последний рассвет

Они дружили с детства - Чонин и Сынмин . Вместе лазили по стройкам, делили последний бутерброд, мечтали о путешествиях. Чонин всегда был осторожнее, Сынчин - безрассудней и живее. «Жизнь одна, - смеялся он, - надо успеть всё!»

Тот день начался как обычно: они шли по узкой улице старого города, обсуждали планы на лето. Солнце только взошло, золотило крыши, в воздухе пахло свежеиспечённым хлебом из ближайшей пекарни. Сынмин размахивал руками, рассказывал какую‑то очередную безумную идею - открыть кафе с видом на море. Чонин улыбался, кивал, но в глубине души думал: «Лишь бы он не ввязался в очередную авантюру».

Внезапно всё изменилось.

Резкий звук - будто кто‑то ударил палкой по железному листу. Чонин не сразу понял, что это выстрел. Он увидел, как Сынмин вдруг замер на полуслове, удивлённо посмотрел на него, а потом медленно осел на асфальт.

- Сынмин !?.. - Чонин бросился к другу, упал на колени рядом. - Сынмин что с тобой?

Тот лежал, широко раскрыв глаза, будто до сих пор не мог поверить. На футболке, чуть ниже ключицы, быстро расплывалось тёмное пятно.

- Аен... - голос Сынмина звучал так тихо, что Чонин едва разобрал слова. - Я... не успел...

- Не говори ничего! - Чонин сорвал с себя куртку, прижал к ране. - Сейчас приедут врачи, всё будет хорошо, слышишь?

Но он уже знал, что не будет. Кровь просачивалась сквозь ткань, пальцы Чонина стали липкими и красными.

Сынмин слабо улыбнулся:- Жаль... не увидим море... вместе...

Его рука, которую Чонин сжимал в своей, вдруг стала безвольно тяжёлой. Глаза остекленели, взгляд застыл, устремившись куда‑то вдаль - туда, где, может быть, уже открывались те самые морские дали, о которых он мечтал.

Чонин закричал - не словами, а всем существом, всем тем, что осталось от его души. Он тряс Сынмина за плечи, звал его, умолял очнуться. Но тот больше не отвечал.

Вокруг уже суетились люди, кто‑то вызывал скорую, кто‑то пытался оттащить Чонина. Он не чувствовал их рук. Мир сжался до маленького пятачка асфальта, на котором лежал его друг, до ещё тёплого тела, до улыбки, застывшей на губах Сынмина - доброй, светлой, навсегда оборвавшейся на полуслове.

Солнце поднималось выше, заливая улицу золотистым светом. День обещал быть тёплым и ясным. А Чонин сидел на коленях, держал за руку того, с кем собирался прожить целую жизнь, и понимал, что часть его самого только что умерла - там, на этой солнечной улице, рядом с кафе, которое они так и не открыли у моря.

Конец...