Глава 2: Литературная дуэль

В кабинете математики Хёнджин писал формулы так быстро, что мел крошился под его пальцами. Феликс сидел на первой парте, стараясь даже не дышать в сторону своего рюкзака, где лежала запрещенная камера.— Ли Феликс, к доске, — не оборачиваясь, бросил Хёнджин. — Покажи нам, как ты умеешь вычислять пределы функции, раз уж ты так любишь искать «пределы» моего терпения.Феликс встал, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. У доски Хёнджин стоял слишком близко. От него пахнет мятой и чем-то строгим, как свежая бумага. Когда Феликс взял мел, их пальцы на мгновение соприкоснулись. Хёнджин резко отдернул руку, словно обжегся, и его взгляд на секунду стал менее холодным, но он тут же нацепил маску безразличия.Тем временем в кабинете литературы атмосфера была совсем другой. Минхо вальяжно расхаживал между рядами, держа в руках ту самую тетрадь Джисона.— Итак, класс, сегодня мы обсуждаем искренность, — Минхо остановился прямо перед Джисоном. — Наш юный поэт Хан Джисон написал строки о «лезвиях слов». Хан, встань и прочитай это вслух. С выражением.Джисон почувствовал, как сердце уходит в пятки.— Учитель Ли, это личное...— В литературе нет ничего личного, когда это ложится на бумагу, — Минхо прищурился, и в его глазах промелькнул вызов. — Либо ты читаешь сам, либо это сделаю я. И поверь, я добавлю в это столько драмы, что ты сгоришь со стыда.Джисон нехотя встал. Его голос дрожал, когда он начал читать строки о неразделенной любви и страхе быть непонятым. Весь класс затих. Минхо слушал внимательно, его ироничная ухмылка постепенно исчезла.— Неплохо, Хан, — тихо сказал Минхо, когда Джисон закончил. — Но ты боишься финала. Ты обрываешь строчку там, где должна начаться правда. Зайди ко мне после уроков. Мы допишем этот стих вместе.

— —