лос-анджелес

Солнечная Калифорния встречает жаркими лучами, огромными высотками и рядом пальм по бокам от дорог. В середине апреля на берегах с золотым песком уже раскинуты шезлонги и цветные зонтики. Прохладная вода искушает нырнуть, потому пляжи не пустуют даже ранним утром. Майбах мчится по серой трассе, блестя черной полировкой и теряясь в ряде машин. В кожаном салоне на полную работает кондиционер и крутится новый трек Снэйка.

Тэхён тормозит на красный, расстегивает черную рубашку и барабанит пальцами по рулю: голова забита только предстоящей сделкой с крупной фирмой. Он проводит пятерней по волосам и усмехается, уловив маты друга.

- Этот еблан хотел обдурить нас и слинять после получения акций. - цедит Юнги, вытащив из бардачка мятные сигареты и нервно закуривая.

- Успокойся, Мин. В договоре его подпись, никуда не денется. - говорит Тэхён и давит на газ, когда бмв впереди трогается. Юнги выдыхает дым в голубое чистое небо и криво усмехается.

- Иначе директор Ким отрубит ему оба подбородка. - ржет Юнги, на что Тэхён качает головой, глянув на друга из-под солнечных очков.

- Вряд ли мое боевое мастерство оценят в бизнесе, - вскидывает бровь Тэхён под смешок шатена. - Но на зажравшихся стариках другие методы не работают.

- Мелкий клянчит у меня новую доску, ты не против? - неувеpeнно спрашивает Юнги, зажав сигарету между пальцами и посмотрев на друга. Тэхён поджимает губы и кивает, улыбнувшись мысли о просящем что-то Чимине, которому отказать невозможно. Принять то, что твой сын встречается со взрослым мужчиной, по иронии, твом лучшим другом - чертовски трудно. Но Тэхён справился так, что больше не удивляется.

- Снова "тусовка" в Малибу? - хмыкает Тэхён, бросив взгляд на время на наручных часах. Юнги облегченно выдыхает с дымом и сбавляет громкость песни. Теплый луч освещает его крупные вены, отдаваясь синевой на бледной коже.

- В основном серфинг. Брось, Тэхён, подросткам нужен отдых от всей этой школьной херни. - сказал Юнги, отчего брюнет лишь усмехнулся. Тэхён глядит на мелькающие бары и аквапарки, где с горок спускаются дети в огромные бассейны.

- Ходить голым по пляжу - идея не из лучших. - сурово отвечает Тэхён и заезжает на стоянку у застекленной высотки с названием фирмы «Kim's impire*». Здание возвышается небоскребом морского цвета над жилыми домами, ресторанами и бутиками с буйной палитрой красок.

- Я ревную не меньше тебя. - ухмыляется Юнги и выходит из майбаха, кинув сигарету в урну. Шатен потягивается и поправляет манжеты синей рубашки, осматривая тачки сотрудников. Тэхён блокирует дверцы и кладет ключи в карман, разминая шею.

- Поедем с ними после сделки. - говорит Тэхён и закпрепляет очки на воротнике, кивнув поприветствовашим их охранникам у входа.

В просторном, прохладном из-за кондиционеров помещении кипит офисная жизнь, работники проходят со стопками папок и слышатся звуки мониторов. Лифт с прозрачным стеклом поднимает их на тридцатый этаж, в кабинет директора, где секретарь Тэхёна уже ждет его с кипой бумаг. Мимо проходит группа новичков под руководством начальника одного отдела, приветствует директора и продолжает экскурсию по зданию.

- Господин Ким, господин Мин, доброе утро. Здесь отчеты бухгалтеров о налогах и издержках за этот месяц, требуется ваша печать. - произносит блондин в голубом костюме и сглатывает, осмотрев своего директора, такого горячего в черной рубашке, обтягивающей мускулистые руки и торс.

- Спасибо, Крис. Пришли мне расписание встреч на сегодня. - велит Тэхён и заходит в кабинет с Юнги, не обращая внимания на раздевающие глаза секретаря.

- Трахни его уже. - усмехается Юнги, плюхаясь на небольшой диван, обтянутый серой кожей. Тэхён качает головой и становится у панорамного окна, глядя на яркий Лос-Анджелес, представший перед ним, как на ладони.

- Служебные романы я не планирую. - ухмыляется Тэхён и засовывает руки в карманы черно-синих клетчатых брюк, подходя к дубовому рабочему столу, заваленному папками.

Входная дверь резко распахивается, и в кабинет входит высокий широкоплечий мужчина в темных штанах и черной футболке, идеально подчеркивающей его медный загар.

- Кого я вижу, Ким Намджун. - присвистывает Юнги, следя за сероволосым, что улыбнулся ему.

- Как поживаешь, брат? - обменивается Намджун рукопожатием с Тэхёном, кладет портфель с папками на стол и здоровается с Юнги, хлопнув его по плечу. - Давно вернулся из Торонто?

- Неделю назад, - отвечает Тэхён, смотря на друга, севшего в кресло напротив. - За это время ты ни разу не заглянул? - Тэхён усмехается, а Намджун пожимает плечами.

- Времени не было, матч впереди. - говорит Намджун, переводя взгляд с одного друга на другого. - Тут отчеты о моей доле, все ровно. - он указывает на портфель в руках Тэхёна.

- Школьный или городской? - спрашивает Юнги, доставая из шкафа-купе бутылку коньяка и стаканы. Намджун приподнимает брови и ухмыляется.

- Бухаешь с утра, старик Юн. - качает головой Намджун под смешок Тэхёна. - Бери выше - региональный. Тягаемся с Сан-Франциско. Мои ребята успевают только проснуться к следующей тренировке.

- Что скажешь насчет Чимина? - интересуется Тэхён, принимая стакан от друга и делая глоток. Намджун отказывается от алкоголя и складывает руки на столе, глядя на Тэхёна. Юнги напрягается и внимательно слушает, залпом выпив бурую жидкость, обжигающую стенки рта.

- Джин говорит, что он тянет весь класс. Хотя твой сынок бегает с моих уроков физкультуры на танцевальный кружок. - ухмыляется Намджун.

- Вот как? - вскидывает бровь Тэхён, улыбнувшись и мельком посмотрев на Юнги.

Юнги усмехается и некстати думает о сладких губах, стонущих его имя при каждом толчке, а наутро шепчущих нежные слова. Юнги ведет от этого мальчика, от детской наивности в шоколадных глазах, от мягких улыбок и радостного смеха, теплом наполняющих его сердце и дом.

- Согласно его успехам там ставлю зачеты. - продолжает Намджун, и Юнги прыскает.

- Будь честным, дружище. Джин очень хорошо просит. - играет бровями Юнги, и кабинет разражается громким смехом мужчин.

- Как тебе семейная жизнь? Надеюсь, мне не придется ждать тебя в свои ряды. - сказал Тэхён, невольно вспомнив бывшего мужа и суматоху с разводом.

В голове Намджуна утренняя ссора с любимым мужем, которая, как и все предыдущие, закончилась жарким сексом и замазыванием засосов. Намджун ухмыляется, запомнив сверкающие местью глаза и пухлые губы, целующие наперекор гневу.

- Джин очень чистоплотен, из-за чего скандалы у нас каждый вечер. Но расставаться я с ним, брат, не собираюсь. - выдает честно Намджун, отчего Тэхён и Юнги без ответов кивают.

- Тебе уже тридцать восемь, Тэхён, не думаешь снова познать прелести супружества? - в лоб говорит Юнги, но тот поджимает губы, оставив бумаги и откинувшись на спинку кресла.

Тэхён усмехается, ведь точно знает, что под пушечным выстрелом больше не свяжет себя ни с кем. Его устраивает свободная зрелость, возможность делать все, как захочется, без задних мыслей о нытье и упреканий со стороны истеричного мужа.

- Я не нашел счастья в этом, Юнги. Джонхан до сих пор ебет мозги, а для Чимина это будет стресс.

- Чимин примет твой выбор. Он вырос, Ким. - возражает Юнги, на что Тэхён усмехается, указав Намджуну на него.

- Этот раздолбай знает о моем сыне больше меня. - улыбается Тэхён, и Намджун негромко посмеивается.

- Ты не найдешь для Чимина надежнее и ответственнее этого раздолбая, ты же знаешь. - произносит Намджун, а Тэхён бесспорно соглашается.

- В выходные жду тебя в клубе «Roki», - предупреждает Тэхён, наблюдая за поднявшимся Намджуном. Юнги поднимается следом, вызвавшись проводить его.

- Заметано. - салютует ладонью Намджун и пожимает руку Тэхёну, выходя из кабинета.

Тэхён загружает программы на компьютере и сверяется с расписанием, когда его отвлекает трель телефона. На экране высвечивается имя его бывшего, и он грубо матерится, отправив смс, что перезвонит позже. Тэхён в край не понимает, какого хуя Джонхан не угомонится после трех лет развода. Тэхён вернулся из Канады и забрал к себе Чимина, до этого жившего с папой. К молящему прощения мужу он остыл давно, ведь измену не прощают. Брак их, заключенный по прихоти родителей, с самого начала предвещал именно такой исход.

Теперь же Тэхён доволен мимолетными связями и трахом на одну ночь с молоденькими парнями, но на несовершеннолетних наложил посмертное табу. Тэхён не позволит себе совратить ребенка, в тюрьме гнить желания не имеет и потому равнодушно отказывает всем подросткам, липнувшим к нему, как пчелы.

Сексуальное, мускулистое из-за вечных тренировок и боев тело, манит любого почувствовать твердые мышцы, а бронзовая грубая кожа и аспидные суровые глаза плавят рассудок. Тэхён знает о жадных взглядах, преследующих его везде, но предпочитает играть роль светского льва, соблазняя, но не обещая ничего, приносить удовольствие обоим.

За свою главную слабость - единственного сына, он глотки рвать готов и сжигать города, если посмеют посягнуть на его чадо. Чимина он доверил своему лучшему другу, как бесценный дар, и любую его оплошность жестоко покарает, ведь в этом ребенке течет не только его кровь, но и жизнь.

®®®

Совещание выдалось чертовски тяжелым, Тэхён проехал несколько миль до бизнес-ресторана, потратив на сделку полдня. Знойные лучи достигли своего пика, рубашку хочется разорвать и выкинуть в окно, затем охотно понырять в бассейне. Майбах сворачивает на повороте, проносится рядом с пляжами, где народ уже разгуливает в плавках с коктейлями, кристально-голубые волны, блестя под ярким солнцем, омывают горячий песок.

На встроенном экране высвечивается звонок секретаря, Тэхён сразу же отвечает, бросив взгляд на время на черных часах «rolex».

«Господин Ким, к вам на прием просится начальник из нефтяного штаба, что ему передать?», - слышится из динамика.

- Запиши на завтра в десять. - говорит Тэхён, отключая звонок и надевая солнечные очки.

Какой-то ловкач проскакивает впереди, поцарапав дорогущий кузов майбаха, и, мелькнув режуще-красным задом, с ревом уносится прочь. Тэхён рычит и давит на газ, вспыхнув от ярости, зверем следует за сучкой-феррари, точно определив марку. Трасса с оранжевыми полосами за трассой, запрещеннная скорость, шины будто парят над землей, но тачки нигде не видно. Темные брови нахмурены, взгляд мечет смерть, грудь тяжело поднимается, вены вздуваются на жилистых руках и бойцовской шее.

Ferrari Portofino тормозит на обочине, у тротуара и невысоких пальм, сражая лоском покрытия. Тэхён с усмешкой паркуется рядом, закатывает рукава и выходит из машины. Красный кабриолет впечатляет мощным капотом и черным кожаным салоном, в колонках которого тихо играет музыка. Качок с медными волосами ростом стоит у раскрытой дверцы, размахивая руками и матерясь. Широкая спина в белой футболке закрыла того, с кем он ругается, но Тэхён ясно слышит мягкий, возмущенный голосок, ласкающий уши.

- Какого черта значит «расстаемся»? - орет брюнет, и Тэхён насмешливо вскидывает бровь, сложив руки на груди, наблюдает за драмой.

- Ты тупой или глухой? Пошел нахер.

Ситуация кажется банальной, но Тэхён невольно бешенствует, что медовый голос так бранится. Он засовывает ладони в карманы и опасно подходит ближе к парочке. Брюнет, словно почуяв его присутствие, резко разворачивается, открывая вид на другого парня.

Тэхён тысячи раз благодарен за темные линзы очков, иначе шатен, представший перед ним, был бы растрахан его жадным взглядом: чернильные волосы красиво уложены, фарфоровая кожа, нетипично белая для климата, аккуратные брови и кукольные глаза, мерцающие стервозностью, подкрашенные розовым веки и вишневые, пухлые губки, изогнутые бантиком. Раздевающие, налитые желанием глаза спускаются к точеной шее с серебряной подвеской, выпирающим, манящим ключицам. Блестящий серебристый топ с тонкими лямками наводит на похоть, оголяет впалый живот и узкую талию, молящую о прикосновениях. Стройные ноги неприлично обтягивают белые, рваные на острых коленях, джинсы, кончаясь у изящных лодыжек в белых полукедах.

Тэхён возвращает распаленный взгляд к черным глазам, с вызовом, и, он ухмыляется, интересом рассмотревших его в ответ. Тэхён с кайфом развлекся бы с ним, ловил сладкие стоны с вишен, но гребаное табу загорается красным, ведь мальчику, он уверен, не больше семнадцати. Но оторвать глаз от него блядски сложно: убиийственно-красивое, по-детски невинное, в то же время стервозное лицо приковывает прочно.

Брюнет презренно пялится на него, и Тэхён наконец обращает внимание к нему, уверенно надвигаясь.

- Жаль нарушать ваши разборки, но мне нужно объяснение того, как эта леди, - Тэхён указывает кивком на феррари, - столкнулась с моей тачкой.

Шатен с усмешкой проводит хрупкой рукой по пышным волосам, довольно глядя на парня. Брюнет сжимает челюсть, поймав его взгляд, и дерзко поворачивается к Тэхёну.

- Шёл бы ты отсюда, мачо хуев. - выпаливает брюнет, и Тэхён скалится, сжимая руки, нарывающиеся на чужую морду. Шатен внимательно следит за мужчиной, опершись на капот феррари. - Сам должен был отъехать, а не ползать, как улитка.

- Родители не научили уважительному тону? - ухмыляется Тэхён, его демоны просыпаются. Брюнет фыркает и вдыхает, размяв шею, собираясь снова плеваться. - Могу дать пару воспитательных уроков, после которых ты не встанешь. - добавляет Тэхён, наслаждаясь побагровевшим лицом парня.

Тэхён переводит взгляд на шатена, который соблазнительной походкой приближается, сражая бездонной ночью, натягивая каждый нерв. Парень становится почти вплотную, такой маленький по сравнению с ним: доходит лишь до его шеи, отчего ухмылка становится шире. Тэхёна резко обдает сладким парфюмом «луна блоссэм», в легкие заносятся душистая магнолия, пион и жасмин, дурманя разум пряными нотками. Шатен смотрит прямо в глаза, по вишневым губам проходится красный язычок. Член тяжелеет в брюках, но Тэхён склоняет голову и пристально глядит на парня.

- Не научили, - тянет медово шатен, взирая снизу-вверх, из-под густых ресниц. Тэхён не в силах совладать с пленительной красотой, чистой кожей, так просящей его засосов. - Кажется, тебе не хватило. - насмешливо поднимает идеальную бровь шатен, походкой от бедра идя к майбаху. Тэхён хмурится, смотря ему вслед.

- Ну, блять, Чонгук, перестань. - вздыхает брюнет. Тэхён смакует красивое имя, ласкает его во рту, отмечая, как оно подходит владельцу. Чонгук игнорит и снимает с шеи цепочку в виде пера. - Выплачу ему за ремонт и валим отсюда. Чонгук!

Тэхён прикрывает глаза и сжимает челюсть, когда шатен, стервой глядя на него, проводит острием пера по тонировке стекла. Режущий слух звук доводит мужчину, он порывается с места и, уничтожая звериным взглядом, хватает за тонкую кисть. Чонгук задирает голову, раскрывает вишни и с вызовом смотрит в хищные глаза.

- Вздумал играть, малыш? - рычит Тэхён, заводится от строптивости, боя в космосе напротив. Чонгук подается ближе, не зная, как распаляет дикие желания внутри.

Рев машин на фоне отходит, брюнет рядом исчезает, вакуум поглощает весь мир, оставляя его один на один с задурманенным рассудком. Он все еще сжимает белую кисть, таящую в его большой ладони. Бархат кожи сводит с ума, электрезирует органы, будто проводок тока.

- «Малышом» зови своих шлюшек, - дерзкий голосок будит монстров, взгляд кукольных глаз режет похлеще лезвий. Тэхён теряется в их омуте, тащится от цветочного аромата, впитавшегося в фарфор кожи. - И что ты сделаешь мне? Пожалуешься суду или копам?

Губы растягиваются в ухмылку, когда его безумный взгляд через призму очков сталкивается с чонгуковым. Тэхён наклоняется к маленькому ушку, видит дрожь, прокатившуюся по стройному телу, и шепчет до одури грубо так, что у Чонгука подкашиваются коленки:

- Знаешь, как я наказываю плохих мальчиков? - Тэхён прижимает к себе за узкую талию, оголенная поясница выгибается под его рукой. Чонгук теперь смотрит расстерянно, но с сучным томлением, отчего он добавляет рыком: - Трахаю, пока они не надорвут связки, пока не смогут встать с моей постели.

Чонгук еле дышит, кусает влажную вишню, сдержав изнывающий стон. Тэхён возбуждается от кроткости, на мгновение засевшего в шатене, и почти вжимает стерву в дверцу, когда слышит блядское:

- Так накажи меня.

Тэхён готов рычать, но усмехается и отпускает, когда Чонгук с ухмылкой бьет его в грудь, разбудив зверя и легко уходя от него. Нотки пиона и жасмина шлейфом тянутся за ним, щекоча лекие цветочным ароматом. Взгляд Тэхёна скользит по оголенным из-за топика лопаткам, аппетитной круглой попке в завышенных джинсах. Тэхён внимает трубящему разуму, стискивает зубы и смотрит на брюнета, до этого молча ахуевавшего.

Мужчина ухмыляется мысли, что он просто боялся его гнева, если посмеет вмешаться. Качок смеряет его презрительным взглядом и вытаскивает из кармана пару купюр, но Тэхён останавливает его взмахом руки:

- Оставь на пособие по этикету, - насмехается он, пристально глядя на Чонгука, вставшего у водительского места и, чертовски довольный произведенным эффектом, нарываясь на жесткий ремень, смотрит высокомерно в ответ. - Стерве оно пригодится.

- Иди нахуй, папочка.

Чонгук надменно вскидывает подбородок и, прикусив спелую вишню, облизывает уголок губ, дразня дьяволов Тэхёна. Тэхёну позарез хочется сказать, что с удовольствием насадил бы его на свой член, но лишь с ухмылкой провожает его, проглотив удивление, что эта чертовка и сидела за рулем.

Фары феррари загораются, мотор рычит и с дымком, покачнувшим листья пальм, уносится по серой трассе. Тэхён садится в майбах, резво заводит его и затягивается сигаретой, ведь образ сучного мальчика прочно застрял в мыслях. За поцарапанным окном мелькают высотки и дома, никотин заменяет на миг цветы, отрезвляя. Тэхён приказывает себе высечь это имя, но пулей в бошку повторяет его сотни раз.

Уверенность в том, что недотрах околдовал его Чонгуком, настойчиво стучится в мозг, и Тэхён довольно хватается за нее, обещая забыть стерву с наступлением ночи в искусных телах, что с радостью примут его.

Потому что как бы сильно он ни желал мальчика, дьяволов своих удержит в узде, не даст им пресечь табу, клеймом отпечатанное на его груди.