Резонанс в котле: Концерт для колокольчика с оркестром Слизерина

Подземелья встретили Джисона сыростью и зловещей тишиной, которая обычно предшествовала буре по фамилии Снейп. Хан замер перед тяжелой дубовой дверью, прижав ладонь к шарфу. Под пальцами отчетливо прощупывался маленький металлический предатель.

— Так, спокойно, Хани, — прошептал он себе под нос. — Ты — ниндзя. Ты — тень. Ты — бесшумный снитч.

Он осторожно нажал на ручку и проскользнул в класс. Снейп уже стоял у доски, его черная мантия замерла, словно застывшая лужа нефти.

— Пять минут задержки, мистер Хан, — проскрежетал профессор, не оборачиваясь. — Минус пять очков Гриффиндору за неумение пользоваться часами. Садитесь. Живо. И в полной тишине. Сегодня мы варим Зелье Скрытности, и любой лишний звук может привести к... детонации.

Джисон сглотнул. «Живо» и «в полной тишине» в его случае были вещами несовместимыми. Он начал медленно, на цыпочках, продвигаться к своему столу.

Дзинь... — едва слышно отозвался колокольчик при первом же шаге.

Снейп замер. Кончик его пера застыл над пергаментом.— Что это был за звук? — ледяным тоном спросил он, медленно оборачиваясь.

Джисон застыл в позе цапли, боясь опустить ногу. Его взгляд встретился с взглядом Минхо, который сидел за слизеринским столом и с нескрываемым удовольствием наблюдал за шоу, подперев подбородок рукой. Лино едва заметно подмигнул.

Хан сделал еще полшага.Динь-динь! — радостно отозвалась шея.

— Мистер Хан, — Снейп медленно пошел в его сторону, — мне показалось, или вы притащили на мой урок рождественского оленя?

— Это... это икота, сэр! — выпалил Джисон, втягивая голову в плечи. — Магическая икота! У меня металлический привкус во рту, и... оно звенит!

— Икота, значит? — Снейп остановился в метре от него. — А мне кажется, это резонанс пустой головы. Сядьте, наконец!

Джисон рванул к свободному месту рядом с Феликсом, стараясь не дышать. Но стоило ему плюхнуться на скамейку, как колокольчик выдал целую серию возмущенных трелей:Дзинь-дзинь-динь-дон!

Класс прыснул. Чанбин за соседним столом уткнулся лбом в котел, содрогаясь от беззвучного хохота, а Сынмин старательно записывал в блокнот: «Эксперимент №2: Скорость передвижения прямо пропорциональна громкости позора».

— Еще один звук, — прошептал Снейп прямо над ухом Хана, — и я заставлю вас проглотить этот аксессуар, чем бы он ни был. Начинайте резать корень валерианы.

Джисон дрожащими руками взял нож. Каждый взмах руки отдавался легким «динь». Чтобы заглушить звук, он начал кашлять при каждом движении ножа.— Кхе! (динь) Кхе! (динь) Кхе-кхе! (динь-динь).

— Хан, — раздался тихий, бархатный голос Минхо с задней парты, — если ты так сильно хочешь моего внимания, мог просто попросить. Не обязательно изображать умирающего тюленя с бубенцами.

— Заткнись, хён! — прошипел Джисон, и от этого резкого поворота головы колокольчик выдал такое звонкое «ДЗИНЬ!», что в котле у Невилла что-то подозрительно булькнуло и поменяло цвет на ярко-розовый.

Снейп вздохнул так, будто вся тяжесть мира легла ему на плечи.