Запертые двери и Динь-динь Возмездия

Минхо не стал ждать звонка на урок. Он просто сгреб Джисона за шкирку, как нашкодившего кота, и потащил в сторону пустых жилых комнат, игнорируя вопли Хана о «правах омег на личное пространство».

— Хён, отпусти! У меня шнурки развязались! Я сейчас упаду и разобью свою идеальную мордашку! — верещал Джисон, пока его тащили по коридору.

— Заткнись, Хан. Ты сейчас будешь звенеть только тогда, когда я разрешу, — прорычал Минхо, распахивая дверь их спальни и буквально зашвыривая Джисона внутрь.

Дверь захлопнулась с оглушительным «БАНГ!», и Минхо щелкнул замком. В комнате повисла тяжелая, густая аура альфы, от которой у Джисона по коже пробежали мурашки, а в животе сладко потянуло.

— Ну и... чего мы тут заперлись? — Джисон выпрямился, поправляя рубашку и картинно вскидывая подбородок. — Решил устроить мне приватную лекцию по «Уходу за вредными омегами»?

Минхо медленно надвигался на него, отбрасывая в сторону свою мантию. Он выглядел как хищник, который наконец загнал добычу в угол и теперь раздумывает: съесть сразу или сначала поиграть.

— Надень это, — Минхо кинул ошейник с колокольчиком прямо в руки Джисону. — Раз уж тебе так приспичило звенеть на весь Хогвартс, давай проверим, как долго ты сможешь молчать, когда я буду... очень близко.

Джисон сглотнул. Его пальцы дрожали, когда он застегивал кожаный ремешок на шее. Золотой колокольчик издевательски звякнул: «Динь!».

— Умница, — прошептал Минхо, хватая Джисона за этот самый ошейник и притягивая к себе так близко, что их носы соприкоснулись. — Правило такое: если я услышу хоть один «динь», пока я буду тебя... «воспитывать», ты останешься в этом аксессуаре до конца недели. Даже в душ в нем пойдешь.

— А если я... специально буду звенеть? — дерзко выдохнул Джисон, хотя его колени уже превратились в кисель.

Минхо ухмыльнулся, оголяя клыки. Он медленно наклонился к шее Джисона, прямо над краем ошейника, и начал оставлять там горячие, влажные поцелуи, перемежая их легкими укусами.

— Д-динь... — колокольчик предательски звякнул, когда Джисон судорожно вздохнул.

— Первый пошел, — пробормотал Минхо в самую чувствительную точку за ухом. — Ты проигрываешь, Хан-и.

В этот момент в дверь с той стороны кто-то с размаху приложился ногой.— СЛЫШЬ, МАГИ ЛЮБВИ! — пробасил голос Чанбина из-за двери. — Я ТУТ ГАНТЕЛЮ ЗАБЫЛ! МИНХО, ОТКРЫВАЙ, ИЛИ Я ЭТУ ДВЕРЬ СЕЙЧАС В ЩЕПКИ РАЗНЕСУ СВОИМ ОМЕЖЬИМ ГНЕВОМ!

Джисон от неожиданности подпрыгнул, и колокольчик выдал целую серию звонких «динь-динь-динь!».

— БЛЯТЬ, ЧАНБИН! — заорал Минхо, отрываясь от шеи Джисона. — ИДИ К ЧАНУ, ПУСТЬ ОН ТЕБЕ ВМЕСТО ГАНТЕЛИ СВОЙ ШЛЕМ ДАСТ! У НАС ТУТ ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС!

— КАКОЙ ПРОЦЕСС?! — встрял голос Феликса, который, судя по всему, пришел за компанию. — Минхо-хён, у Джисона там что, коза родила? Почему у вас там всё звенит?