Кроссовок Альфы и Омежьи Страдания

Звук точного попадания кроссовка в цель эхом разнесся по коридору. Джисон взвизгнул, подпрыгнул и, проехавшись по скользкому полу, затормозил прямо у входа в Большой зал, где как раз начинался ужин.

— МИНХО-ХЁН! ТЫ МЕНЯ УБИЛ! ВСЁ, Я УМИРАЮ, ПИШИТЕ В МОЕМ ЗАВЕЩАНИИ, ЧТО Я БЫЛ САМЫМ КРАСИВЫМ ОМЕГОЙ ГРИФФИНДОРА! — орал Джисон, картинно заваливаясь на скамейку прямо между опешившими первокурсниками.

Минхо влетел следом, тяжело дыша. Его аура альфы сейчас искрила так, что у преподавателей за столом задергались брови.— Хан, вставай, придурок! Ты только что получил тапком по заднице, а не заклятием Авады!

Джисон приподнял голову, его глаза предательски блестели.— Хён, ты проявил агрессию к своему истинному омеге! Это абьюз! Это нарушение магических прав! Смотри, у меня теперь синяк в форме твоей подошвы, я его всем покажу!

— Попробуй только штаны снять, я тебе лично их приклею заклинанием «Вечного приклеивания»! — прорычал Минхо, подходя ближе и хватая Джисона за ухо. — И вообще, от тебя пахнет не только этим розовым дерьмом Чонина, но и страхом. Иди сюда, горе луковое.

Минхо рывком притянул Джисона к себе, заставляя того уткнуться носом в шею альфы. Запахи кедра и мокрого дерева Минхо мгновенно успокоили вскипевшие гормоны Джисона, и тот обмяк, довольно заурчав.

— Ну вот, — прошептал Джисон, обвивая руками талию Минхо. — А сразу так нельзя было? Без метания обуви?

В этот момент в зал ввалились остальные. Чанбин, как самая мощная омега Хогвартса, шел впереди, распихивая всех локтями. За ним покорно следовал Чан, неся мантию своего парня.— СТОРОНИСЬ, ТУХЛЯКИ! — рявкнул Чанбин. — Где тут еда? Я потратил слишком много калорий, пока пытался не влюбиться в это «сияющее ведро»!

Чан только виновато улыбался проходящим мимо профессорам.

Сынмин и Чонин уже сидели за столом Слизерина и что-то усердно шептали друг другу, поглядывая на теплицы за окном. Чонин явно задумал новый эксперимент, от которого Сынмин уже заранее предвкушал головную боль.

— Ликс, посмотри на них, — Хёнджин пафосно опустился на скамью, картинно откидывая волосы. — Никакой эстетики. Один дерется тапками, другой жрет за троих. Только мы с тобой — оплот красоты в этом дурдоме.

Феликс, который уже вовсю уплетал пудинг, кивнул:— Угу, Джинни. Только вытри солому со щеки, оплот ты наш.