3 глава. Питер

Она меня поцеловала.

Я помню это как замедленную съёмку: её ресницы, дрожащие за секунду до касания, тепло её губ, которое оказалось совсем не таким, как я себе представляла.

Я не закрывала глаза. я просто перестала дышать. А когда она отстранилась, я наконец моргнула и увидела, что она тоже смотрит на меня. Не отводит взгляд. Не улыбается. Просто смотрит несколько долгих, тянущихся секунд, как будто проверяет, не приснилось ли это ей самой. А потом..

Алина молча встала с полки и, не сказав ни слова, вышла в коридор вагона, оставив после себя только запах табака и лёгкого цветочного парфюма.

Я медленно подняла глаза и посмотрела на остальных девочек.

Лина застыла с открытым ртом, Лизе вроде было похуй, она играла на телефоне в игры, Вика переводила взгляд с двери, за которой скрылась Алина, на меня, и обратно. Глаза у них были по пять копеек - круглые, непонимающие, полные шока.

Я отвела взгляд первой, мне стало стыдно, хотя я совершенно не понимала, за что именно.

– А х у е т ь... — медленно, по буквам, с нарочитым растягиванием произнесла Лина, и в этом «а-ху-еть» было всё: и недоумение, и восхищение, и лёгкая паника.

– Чё это с ней? — спросила Вика, глядя уже прямо на меня, будто я должна была знать ответы на все вопросы.

– А она откуда знает? — Камилла повернулась к Вике, и сказала это спокойно.

– Ну да... — задумчиво протянула Вика, и повисла тишина.

За окном уже серело, наступало утро. Шесть часов. Ехать ещё часа четыре.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу и почувствовала, как тяжелеют веки.

Где-то на третьей минуте молчания мои глаза начали закрываться сами собой, мысли спутались в мягкий бесформенный ком, и я провалилась в сон: глубокий, без сновидений, как в омут.

Не знаю, сколько я спала. Может, час, может, два. Но  проснулась я от того, что услышала голоса. Разговор вёлся вполголоса, но в тишине двигающегося поезда каждое слово отдавалось эхом.

– Ну и чё это было? — спрашивала Лина. В её тоне слышалось что-то среднее между любопытством и неодобрением.

– Вы сами сказали поцеловать, я поцеловала, чё не так? — голос Алины звучал недовольно, даже с вызовом. Она не оправдывалась она защищалась.

– Я даже не договорила, — вздохнула Лиза с той особенной усталостью. – Я хотела сказать: «поцелуй того, с кем тебе лучше всего проводить время, в щёку». А ты, в губы. Есть же разница. — спокойно сказала Лиза, смотря на Алину.

– Ну бывает, чё уж, — Алина отвела глаза, я это почувствовала, даже не видя её лица.

А потом на меня упал её взгляд. Я не решилась открыть глаза, только сильнее прижала ресницы, делая вид, что всё ещё сплю. Сердце заколотилось где-то в горле. Она смотрела на меня несколько секунд, я чувствовала это кожей. А потом тишина, я и правда опять провалилась в сон.

В следующий раз я проснулась сама без толчков, без голосов, просто потому что организм решил, что достаточно.

Я посмотрела на время: 9:45. Пятнадцать минут, и мы в Питере.

Я приподнялась, оглядываясь. Сверху на своей полке спала Алина(лина), раскинувшись так, будто она одна занимала всё купе, на соседней полке, свернувшись калачиком, дремала Лиза. Внизу, на нижних местах, сидели Сэмик с Камиллой и снимали тик-токи. Вика держала телефон, делая вид, что она оператор, и командовала: «вы слишком тупые». С ними не было только Алины,. ну и меня.

Я достала телефон. Экран резанул по глазам яркостью. Зашла в тик-ток, начала машинально листать ленту, и почти сразу наткнулась на новое видео Алины. Оно было снято ещё до отъезда, два или три дня. Она сидела на подоконнике, смотрела в окно, и лицо у неё было такое… потерянное. Грустное. В описании стояло всего несколько слов: «"Я сыпал роз лепестки, а оказалось ты ебешь мне мозги." все про эту ситуацию в тгк: алина не позор»

Я открыла рот, не заметив этого. Перешла из тик-тока в телеграм, нашла её канал, и увидела пост, который был выложен 3 дня назад,  поздно ночью.

«"Я сыпал роз лепестки, а оказалось ты ебешь мне мозги". Человек, которого я любила, предал меня.Как бы это ни было больно, я благодарна за всё, что было.Но наши пути разошлись раз и навсегда. Теперь я без отношений, и моё сердце открыто для любого».

Я ахуела.

Она рассталась с Викой. Вот почему она была грустной всё это время, эти взгляды в окно, это молчание, эта отстранённость. Вот почему она выглядела так, будто её обокрали.

Но тогда зачем она меня поцеловала? Зачем? Я перечитала пост ещё раз, потом ещё. Ответа не было.

Поезд резко дёрнулся, и сверху раздался грохот, Лина чуть не упала с полки, чудом успев ухватиться за поручень.

Мы все засмеялись даже я, даже сквозь эту дурацкую тяжесть в груди. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь.

– Ну вы и уроды, — буркнула Лина, слезая вниз и поправляя футболку, и все засмеялись ещё громче.

Мы начали собирать вещи. К нам присоединилась Алина, она просто появилась в дверях, как будто и не уходила, и молча взяла свой рюкзак.

Я поймала её взгляд на долю секунды, но она тут же отвела глаза. Мы собрали все чемоданы, портфели, пакеты с едой и начали выходить.

И вот он. Питер.

Я шагнула на перрон и замерла.

Воздух другой. Влажный, прохладный, пахнущий Невой и чем-то старым, каменным. Люди сновали мимо, и все они были непохожи на наших быстрее, сосредоточеннее, или мне просто казалось.Солнце висело низко и не грело, а золотило как на старых открытках. На телефоне пришло уведомление: «Питер приветствует вас!» Я улыбнулась, сама не зная чему.

Мы прошли чуть дальше от вокзала, нашли свободную лавочку в тени и плюхнулись на неё всем скопом. Семь человек на четыре места тесно, но весело. Надо было решать, куда ехать.

– Может, номер в отеле? — предложила Лиза, поправляя съехавшую лямку рюкзака.

– О, давай! Мы с тобой снимем себе, — подхватила Лина, и они обменялись быстрыми понимающими взглядами.

– Камилл, Вик, давайте снимем квартиру на пять дней? — предложила Сэмик, уже открывая сайт с объявлениями.

– У меня есть другая идея, — перебила Вика,. – я написала в телеграм-канале: «кто из Питера, у кого можно хотя бы три дня пожить?» две девочки написали. Можно к ним.

– Отлично, — кивнула Камилла.

– Стоять, — Алина подняла голову, и голос её прозвучал резче, чем, наверное, хотелось бы. – Это всё очень круто, а куда я… — она запнулась, опустила взгляд в асфальт и добавила тише, – и Кира.

Повисла пауза. Я почувствовала, как щёки начинают гореть.

– Ну смотрите, — Вика растянула губы в улыбке  слишком широкой, слишком понимающей. – Вам как раз есть о чём поговорить. Снимите хату вместе.

– Класс, — с таким ледяным раздражением, от которого мог бы замёрзнуть чай, ответила Алина. Она резко встала, отошла в сторону, достала сигарету и закурила, отвернувшись от всех.

Я смотрела на её спину, на то, как дым тает в сыром питерском воздухе, и не знала, что чувствовать.

Ещё полчаса мы обсуждали детали: кто куда, на сколько, какие адреса, кто за что платит. В итоге обменялись быстрыми прощаниями  кто-то обнялся, кто-то просто махнул рукой  и разбежались. Лиза с Линой пошли к метро, Сэмик с Камиллой и Викой вызвали такси в другую сторону. А мы с Алиной остались вдвоём.

Она не глядя ткнула в экран телефона, вызывая машину, и мы поехали к нашей квартире на ближайшие пять дней.

В такси мы ехали молча.

Алина подключилась к машине включила какой то плейлист, играл пм «контракт», за окном мелькали дома - высокие, низкие, старые, новые.

Алина сидела у окна, смотрела в стекло и ни разу не повернулась в мою сторону. Только я иногда кидала на неё быстрые взгляды краем глаза, украдкой, как будто делала что-то запрещённое. Её профиль на фоне серого неба казался вырезанным из бумаги.

Ехали мы недолго, минут пятнадцать. Такси остановилось у высокого жилого комплекса из стекла и бетона. Мы вышли, забрали чемодан и портфель, и пошли к подъезду. У двери уже стояла женщина: невысокая, в тёмном пальто, с папкой в руках.

Она провела нас в квартиру на одиннадцатом этаже.

Мы зашли внутрь, и я огляделась.

Кухня маленькая, но уютная, с тумбами песочного цвета. Ванная и туалет совмещённые, тесноватые, но чистые. Одна спальня: большая кровать, застеленная белым бельём, телевизор на стене, старый шкаф из икеи, которая уже не выпускается. Обычная неплохая квартира для тех, кто приехал на пару дней.

– Ключи я оставляю вам тут, на тумбочке, — сказала хозяйка, положив связку с брелоком в виде кота. – Если что, пишите или звоните.

Дверь за ней закрылась. Щёлкнул замок.

Мы с Алиной переглянулись.

Один короткий, ничего не значащий взгляд, и она сразу отвела глаза. Я вздохнула, открыла чемодан и начала раскладывать вещи в шкаф.

Свои джинсы, свитшоты, кроссовки аккуратно, по полочкам. Потом я посмотрела на портфель Алини. Небольшой, потёртый, расстёгнутый. Я машинально заглянула внутрь и удивилась: две худи, две пари штанов, одни шорты и две футболки, кепка и одна шапка, пачка сигарет, зажигалка, блокнот, деньги, подик и все. Всё. Что она вообще с собой взяла?

Разложив вещи, я пошла на кухню, проверить, что там и как. Открыла холодильник. Пусто. Абсолютно.

Только лёгкий запах пластика и одна забытая упаковка соды на дверце.

Тарелки, ложки, вилки - всё было. Даже пара кружек нашлась.

– Алин! — крикнула я из кухни, повернув голову в сторону коридора. – Отдохнём и сходим в магазин, тут в холодильнике пусто!

Тишина.

Я подождала секунд десять. Ничего.

– Алин? — позвала я громче.

Ответа не поступило.

Я вытерла руки о джинсы и пошла в комнату. Её не было. Я заглянула за дверь, нет. Уже хотела открыть шкаф, вдруг она туда залезла с головой, но заметила, что балконная дверь приоткрыта. Я подошла, раздвинула штору и увидела её.

Алина стояла на балконе, опершись руками на перила. Курила. Ветер трепал её волосы, и в этом сером свете питерском, пасмурном - она казалась частью города. Я заметила, какой у неё красивый профиль лица: линия скул, изгиб губ, нос, ресницы,  опущенные вниз. Сердце сжалось от чего-то, чему я боялась дать название.

Я открыла дверь и вышла на балкон. Она даже не повернулась.

– У нас в холодильнике пусто, — сказала я, медленно подходя ближе. Остановилась в метре от неё. – Может, сходим за продуктами?

Минуту она ничего не отвечала. Только затягивалась, выпускала дым, смотрела куда-то вдаль, на крыши, на трубы, на серое небо. Докурив сигарету, она потушила её о перила, и наконец посмотрела на меня. Взгляд усталый, тяжёлый.

– Сходим, — сказала она глухо. – Но я хочу сначала отдохнуть.

И вышла с балкона, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна. Посмотрела вдаль, на этот город, на его крыши и шпили, на небо, которое здесь почему-то казалось ближе. Вдохнула влажный воздух полной грудью.

«Почему с ней так тяжело общаться? Что я сделала не так? Не понимаю…»

Я не знала ответа. И от этого становилось только хуже.

Прошло шесть часов. Мы с Алиной уснули каждая на своём краю большой кровати, отвернувшись друг от друга. Я провалилась в тяжёлую темноту без снов, и не знаю, сколько проспала.

Проснулась я от того, что оказалась в чьих-то объятиях.

Стоп.

В объятиях.

Я резко открыла глаза. Свет за окном уже сменился с серого на сумеречный. Я лежала в плотную к Алине, настолько, что чувствовала тепло её тела через тонкую футболку.

Моя голова была у неё на плече, её рука обнимала меня за талию. Я слышала, как бьётся её сердце, ровно, спокойно, чуть быстрее, чем у спящего человека. Или мне просто казалось.

Я замерла. Мысли заметались: «отодвинуться, надо отодвинуться, сейчас же, пока она не проснулась». Я сделала осторожное движение, но её рука только крепче прижала меня обратно.

– Спи, — произнесла она хрипло, тихо, почти шёпотом. – Всю ночь не спали. Завтра сходим в магазин.

Её голос звучал так, будто ничего необычного не происходит. Будто мы всегда так спали. Будто это нормально.

Я не знала, что ответить. Да и не нужно было. Я расслабилась, сначала плечи, потом спина, потом всё тело. Прикрыла глаза, уткнулась носом в её ключицу, вдыхая запах табака, стирального порошка и чего-то ещё тёплого, родного, необъяснимого.

И уснула.

По-настоящему.

Впервые за долгое время.

___________________________________________

Читайте внимательно, ведь тут каждая деталь важна, сюжет вам понравится. Этот день не считался как за 1й, это приезд. Вот дальше да.

Всем спасибо, серия получилась чуть больше чем ожидалось, по этому 4 дня ожидания!)

Спасибо всем огромное, пишите ваши идеи или предложения для сюжета.)