9

Чон нервно ждёт и рвёт на себе волосы. Такое ощущение, что "скорая" - нихера не скорая. С быстрым биением сердца он смотрит на бледное, нежное лицо, которое потихоньку начинает затекать кровью. Брюнету с радостью хотелось бы проснуться в холодном поту где-нибудь в тёплой кроватке, с лежащим рядом Чимином, и успокаивать себя тем, что это был просто сон, но... Увы, кошмару не суждено было приснится, он явился к Чону в реальности...Чонгук подумал, что случись это недели две назад, он бы просто посмеялся и выбросил труп на улицу, подстроив несчастный случай.Наконец брюнет слышит сирену приближающейся белой машины. Он аккуратно берёт обмякшее тельце и выносит его к небольшому автомобилю. Чимина грузят в начищенный, до тошноты белоснежный микроавтобус и быстро уезжают. Чонгук оседает посреди тротуара, не обращая внимания на глупых прохожих, которые никогда не поймут все его душевные тяготы. Ситуация казалась безвыходной. Чон знал, что от таких ударов люди обычно не выживают. Страх сковал всё тело, а из глаз потекли одинокие слёзы...

Что произошло с жестоким, бездушным и хладнокровным Чонгуком? Почему он роняет слёзы, которые давно слились с лужами на тротуаре? Почему его сердце трепещет и разрывается? Почему чувствует себя потерянным? Неужели Чимин так круто изменил его жизнь... И в общем всё его мировоззрение... Перед глазами всплывает милое, осветлённое радостью лицо. Потом оно резко сменяется бледным, почти белым, наполненным болью. На ватных ногах Чонгук встаёт с холодного асфальта и подходит к своей машине. Небрежно плюхнувшись на водительское сиденье, Чон на секунду закидывает голову, прикрывая глаза, после чего заводит автомобиль, направляясь вслед за, мигающей красно-синими огнями, машиной скорой помощи. Чонгук не поехал вместе с Чимином по той причине, что не мог больше видеть исхудалое личико Пака. Слишком больно... Глаза застилает белая пелена, из-за которой брюнет почти ничего не видит. Сейчас он оказался в некой прострации, слыша только отголоски окружающего мира. Громоздкое здание больницы приближалось слишком быстро. Чон всё также с отрешённым видом заходит внутрь. Сразу же он замечает врачей, которые суетились около каталки, после чего они быстро скрылись за большой стеклянной дверью. Над дверью виднелась надпись, которая гласила: "Операционная"Медленным шагом Чон подходит к скамье, находящейся около той двери, опускается на неё, облокотившись о стену и закинув голову вверх. В этот момент время для него будто остановилось... Минуты текли ужасно медленно. Чон настойчиво ждёт, хотя нервы от долгого ожидания уже не то, что на пределе, их вообще почти не осталось.

Через часа три, а может через четыре(Чон конкретно потерялся во времени), стеклянная дверь открылась и оттуда вышел врач, на ходу снимая маску с лица. Чонгук никак не реагирует и даже не замечает приближающегося. Он бессмысленно смотрит в потолок, давно искусав губы в кровь. - Мужчина - доктор подошёл к Чону.В ответ молчание. Ноль реакции.Врач осторожно дотрагивается до плеча Гука. Тот слегка вздрагивает и, нахмурив брови, всё-таки посмотрел на человека в белом халате. - Операция прошла успешно. Вам не о чем беспокоится...

Всё, что врач говорил дальше Чонгук уже не слышал. Сердце пропускало удары, заставляя тяжело дышать. Чон нервно засмеялся, чем ввёл доктора в недоумение. Брюнет закрыл глаза, глубоко вздохнул и снова посмотрел на мужчину в халате.- Через сколько он должен очнуться?- Ситуации была довольно сложная...так что не могу обещать, что он скоро проснётся...

Сказанного вполне хватало для того, чтобы разрушить каменную стену страха и чувства вины, которая сковала сердце брюнета. Стало как-то странно легко. Описать то, что чувствовал в это время Чон достаточно сложно. Какая-то смесь облегчения и чрезмерного волнения что-ли? - Простите, а когда я смогу навестить пациента?- Сегодня лучше не стоит... Приходите завтра...Чонгук вскочил со скамейки и поклонился врачу.- Спасибо вам огромноеМужчина в халате слегка улыбнулся.- Не стоит, это моя работа.С этими словами он удалился, оставив Чона одного посреди коридора. Брюнет незаметно улыбнулся и медленным шагом пошёл на выход. Он сел в машину и отправился домой.

Самым сложным являлось то, что ждать Чонгук ну очень не любил. А чем заняться до завтрашнего дня он даже не догадывался, поэтому мучительные часы ожидания длились, казалось целую вечность. Хорошо проведя время (если избиение подушек, прыгание по дивану и уныло расплывающаяся тушка на полу считаются за хорошее времяпрепровождение), Чон наконец дождался вечера. Плюхнувшись в кровать, он долго представлял неописуемо прекрасное личико своей пассии. Но после лучший киллер Южной Кореи уснул, мило причмокивая губками и слегка морща носик.

На следующее утро брюнет буквально полетел в сторону больницы. Быстрым шагом, пересекая порог здания, он направился вначале к посту медсестры. Узнав номер палату, тот сразу же побежал к лифту. Чон нажал на кнопку, которая загорелась красным. Брюнет и так слишком много чего ждал и поэтому не выдержал и побежал вверх по лестнице. Незаметно мелькающие этажи, люди в белых халатах, пациенты...

Вскоре Чонгук был уже около входа в палату. Поднеся руку к дверной ручке, он все никак не мог решится открыть дверь. Он на несколько секунд прикрывает глаза, вздыхает и все же заходит внутрь. С первого взгляда палата казалась довольно уютной, но потом в нос ударял противный запах лекарств, до невыносимости блевотный запах. Поморщившись, Чонгук тихо прикрыл за собой дверь. Брюнет аккуратно ступал на пол, будто боясь разбудить пациента. Подойдя вплотную к койке парень закусил губу, рассматривая лежащего. Всё ещё кроваво-красные волосы, бледное лицо, подрагивающие ресницы, слегка приоткрытые губки. Чон тянется, чтобы дотронуться до Чимина, но долго не решается этого сделать, как будто боится, что если он дотронется до Пака, тот вовсе исчезнет. Осторожно проведя рукой по волосам и щеке, Гук приблизился к лицу парня и невесомо поцеловал того в щёку.

За окном полил дождь, ярко отражая внутреннее состояние Чона. Прилипший к стеклу листик сильно подрагивал, но не отрывался от окна. Чем-то этот листик сейчас напоминал Чимина. Он также усиленно держался за свою жизнь... Внутри него шла настоящая борьба за выживание, но он непременно справится и вскоре откроет свои красивые карие глаза... Но а пока ему нужно отдохнуть. Слишком много чего он пережил за этот месяц.

Чонгук внимательно рассматривал, стекающие по стеклу, струйки чистой дождевой воды. Он сидел рядом с кроватью и держал блондина за руку. Продолжая рассматривать Чимина, брюнет всё больше и больше убеждался в том, что влюбился, как мелкий школьник. До Пака Чонгук ни разу не встречал человека, который бы так засел в его сердце... Это было необычное и с какой-то стороны даже страшное чувство для бездушного киллера. Он был похож на загнанного в угол зверя, которого со всех сторон обступило это светлое и искреннее чувство. Но он продолжал сопротивляться, пока не понял, что это бесполезно. Парадокс был в том, что Чонгук должен был убить Чимина, но вышло наоборот. Пак убил Чона морально, координально изменив взгляды на жизнь, да и саму жизнь в общем.

За своими мыслями и угрызениями совести, брюнет не заметил приближения ночи. Глаза начинали слипаться, а желудок ныл из-за голодания. Спать хотелось сильнее, в связи с чем, Чонгук опустил голову на тело Чимина и прикрыв глаза, провалился в сон, параллельно сжимая в своей руке маленькую ладошку.

За окном на большой скорости носились машины, разбрызгивая воду и обливая, недовольных своей жизнью, прохожих. Пушистая белая домашняя, но утеряная кошка, пробегая по улице, заметила изящного бездомного чёрного кота. Тот начал шипеть и подходить ближе. Кошка же, привыкшая доверять всем, с добрыми намерениями пошла навстречу. Кот напрыгнул на ничего непонимающее пушистое чудо и, не увидев сопротивления, был слегка удивлен. Кошка лизнула того в нос и, поднявшись с земли, убежала. Кот поспешил следом, поддавшись новым ощущениям.

На небе ярко светила луна и роняла несмелый свет на паркет больничной палаты. На данный момент даже тошнотворный запах, болтающиеся провода и разбросанные на тумбочке таблетки, шприцы и катетеры, которые отталкивали лишь взгляни на них, не могли перебить, стоящую в комнате, идиллию. Чон и Пак, будто Инь и Янь, будто чёрное и белое, совершенно противоположное... Но по всем законам, как мы знаем, противоположности притягиваются...