Назва частини

Дождь лил как из ведра, заливая улицы Сеула. Хан сидел за столом, нервно стуча пальцами по гладкой поверхности. Три кота рядом сделали круг вокруг его ног и тихо мурчали.- Сегодня ровно 2 года, как его не стало, - сказал Джисон и потянулся к чёрно-белой рамке в углу.Казалось, даже через фото Ли передаёт своё угасшее тепло.Ровно два года.Два года с той ночи, что разорвала Хана изнутри, оставив дыру, которую он так и не смог закрыть.Годовщина - слово, которое всегда звучало чужим, будто относится не к нему. Оно произносилось с болью. Сегодня оно висело над ним, тяжёлое: день смерти Минхо.

Он поклялся себе утром, что останется дома. Не будет лезть в прошлое, не станет снова раздирать старые раны. «Минхо бы сказал то же самое», - думал он, застывая над чашкой уже остывшего кофе. Но какая-то чертова сила всё равно вытащила его наружу - туда, где свет, толпы и оглушающая музыка могли хотя бы на минуту заглушить тишину внутри.Так Хан оказался в ночном клубе.Фиолетовый неон резал глаза, плавал по стенам, перетекал по лицам людей, превращая всех в призраков. Воздух был тяжёлым - смесь алкоголя, парфюма и сигарет смешивались внутри. Музыка била прямо в грудную клетку, заставляя сердце отвечать в такт, будто оно давно не принадлежало ему.Заиграли знакомые первые ноты.Chase Atlantic - "Heaven and Back" растекалась позалу, как яд - слишком узнаваемая, слишком «их».Их песня, их случайная находка, их тихий смех два года назад.

Толпа двигалась, словно дышала сама по себе.Люди растворялись в ритме, теряя очертания и превращаясь в сплошной пульсирующий океан.Каждая вибрация от басов проникала в кожу, пробираясь по всему телу, будто пытаясь вытянуть из Хана остатки сил и одновременно вернуть емудыхание.Он стоял в центре хаоса и чувствовал, как прошлое медленно догоняет его, накрывая волной. Звуки, свет, музыка - всё начинало тонуть в воспоминаниях.«Знал же, что нужно сидеть дома», - подумал он и нахмурился.