Глава 20

Они остановились в переулке, тяжело дыша. Элли всё ещё сжимала его руку — и только когда Ли Джун осмотрелся, он лениво сказал:

— Всё, нет их. Слились, как всегда.

— А, точно? — она подняла бровь, отпуская его руку.

Он ухмыльнулся. Но вдруг она хлопнула по лбу и заорала:

— СТОП! А твой мотоцикл? Идиот, ты оставил мотоцикл у магазина!

Ли Джун обернулся медленно, с таким видом, будто она сообщила, что трава зелёная:

— Серьёзно? Ого. Спасибо за сенсацию. Я вообще-то сам его туда ставил.

— Да ты издеваешься?! — она шагнула к нему. — Мы могли бы уехать! Просто СЕСТЬ и уехать, как нормальные люди!

Он фыркнул, прищурившись:

— Угу. Сесть. Залезть. Включить. Подождать, пока заведётся. — Пока нас месили бы в спину. Гениальный план, Шерлок.

Элли скрестила руки:

— Тебе стоило стать стендап-комиком. С твоей самооценкой — было бы шоу века.

Ли Джун подошёл ближе, и теперь между ними было буквально сантиметров пять. Он склонился и прошептал с ухмылкой:

— Слушай, если ты так хочешь покататься со мной — просто скажи. А не строй из себя логиста-неудачника.

Она отшатнулась, глаза прищурены:

— Не льсти себе. Я просто не хочу потом выкупать твой байк у каких-то уличных психов.

— Байк никто не тронет. — Голос Ли Джуна стал ниже. — Они знают, чья это вещь. И они знают, кто я. Тронут — останутся без зубов.

— Ну ты и псих... — Элли прошептала, качая головой.

Он улыбнулся, но в глазах было серьёзно:

— Нет. Просто я умею защищать то, что моё.

— Надеюсь, ты про байк, а не про меня, — бросила она.

Он усмехнулся:

— А вот это... ещё под вопросом.

Элли и Ли Джун шли к мотоциклу, словно два охотника, готовых к погоне.

Ли Джун прищурился, взглянув на байк, и с ухмылкой сказал: — Ну-ну, видишь? Ты орала, что его украдут, а он тут — целехонький, словно мой личный трофей.

Элли фыркнула, скрестив руки: — Может, они и боятся, но если бы боялись на самом деле, то не стали бы с нами драться посреди ночи.

Он резко развернулся к ней: — Они не боялись. Просто глупы. А у меня терпения меньше, чем у тебя сил спорить со мной. Каждый. Чёртов. Раз.

— Хватит уже, — Элли отвернулась, но не смогла скрыть улыбку, — ты просто невыносим.

Он хлопнул по баку мотоцикла, и мотор рычал в ответ: — Залезай уже, пока кто-нибудь не решит проверить, кто тут главный.

С ревом мотор рванул, ветер врезался в лица, волосы распустились, а сердце начало биться в такт скорости.

Когда они подъехали к дому Элли, Джун заглушил мотор, повернулся и с полуулыбкой сказал: — Не скучай, фанатка.

Наступило утро. Солнечные лучи пробивались сквозь окна холла. Мира стояла у шкафчика, когда вбежала Элли — немного растрёпанная, с кофе в руке и, как всегда, с язвительной ухмылкой.

— Эй, ты чё такая задумчивая? — бросила Элли, подойдя. — Как будто всю ночь любовные письма писала...

Мира обернулась. Вид у неё был виноватый. Она нервно покосилась по сторонам, потом прошептала:

— Элли... мне нужно тебе кое-что показать...

— О май гад, ты беременна?! — тут же выпалила Элли и широко раскрыла глаза.

— ЧТО?! — Мира чуть не задохнулась. — НЕТ!! Боже, Элли, просто смотри!

Она вытащила телефон, нашла переписку и сунула экран в лицо подруге.

Элли моргнула. Потом снова. Потом хлопнула Мире по плечу.

— Ты С УМА СОШЛА?! — полушёпотом заорала она. — Ты отправила ему СЕРДЕЧКО?! Минхо! Айдолу! ТВОЕМУ НАЧАЛЬНИКУ!

— Я случайно... — заскулила Мира, — я думала, просто пролистаю эмодзи... и нажала не туда... а оно отправилось... и я хотела удалить... но не успела!!

— ААААА! — Элли закатила глаза. — Всё. Тебе конец. Готовься. Завтра заголовки: "Помощница призналась айдолу в любви!"

— Элли, это не смешно...

— Это смешно, потому что не мне пришлось это пережить! — отшутилась та. — А он что? Ответил?

Мира кивнула.

— И что ты?!

— НИЧЕГО! Я не ответила! Притворюсь, что умерла!

Элли прикрыла рот рукой, будто только что увидела спойлер из дорамы:

— Девочка... если ты думаешь, что он это забудет — ты очень плохо знаешь айдолов.

После университета Мира, будто в замедленной съёмке, подходила к зданию группы. Ноги будто налиты свинцом, каждый шаг — борьба с паникой.

Спокойно. Он ничего не понял. Просто глюк. Глюк системы. Я ничего не отправляла. Я привидение. Я тень. Я—

— О, Мира! — крикнул Сомин. — Ты вовремя, репетиция через пять!

— Ага, привет, — натянуто ответила она и сделала вид, что изучает пол. Но тут...

Голос. Низкий, ленивый, с такой дозой язвы, что воздух в комнате похолодел.

— А ты когда сообщения отправляешь, ты всегда так... по делу?

Мира застыла. Остальные участники переглянулись, но, кажется, не поняли, о чём речь. А вот она поняла. Очень хорошо поняла.

— Чего? — спросила она, надеясь, что прозвучала непринуждённо.

Минхо сидел, закинув ногу на ногу, и вертел в пальцах телефон. Его губы искривились в ленивой ухмылке.

— Да так, думаю... кто-то вчера прислал мне маленькое красное сердечко. Без слов. Просто... чувства в формате пикселей. — Честно, — он поднял глаза на неё, — очень трогательно. Даже я слегка прослезился.

Мира сглотнула. — Ну, значит, поклонница, — фыркнула она. — Тебе не привыкать.

— Да, — кивнул он, не отводя взгляда. — Только знаешь, у большинства поклонниц хотя бы имена другие. А тут... контакт знакомый. Прям... до боли.

Мира: — Может, у тебя глюк. Или галлюцинации. Или слишком большая самооценка.

Минхо ухмыльнулся, встал и медленно подошёл к ней, склонившись чуть ближе, чем позволяли нормы приличия:

— Или кто-то просто очень хотел, но потом испугался и сделал вид, что это случайно.

Она резко отступила.

— Я... вообще не знаю, о чём ты.

— Конечно, не знаешь, — прошептал он с усмешкой. — Так же, как я не знаю, почему всё утро смотрел на это сердечко. Случайное оно или... нет.

Он обернулся к остальным:

— Ничего, ребят, не обращайте внимания. Это я — драматизирую. Просто... кое-кто решил стать поэтом одним эмодзи.

Мира кипела. Он издевался. Он не говорил прямо, но делал это специально. В глазах — игра. На губах — победа.

— Ты больной, — бросила она сквозь зубы.

Минхо обернулся:

— А ты — милая, когда злишься. — Только вот сердечки такие не случайно отправляют. Даже если делают вид, что это случайно.

Мира вышла в коридор, глубоко вздохнула — надо было срочно отдушину, хоть немного свободы от всего этого сумасшедшего дня. Она прислонилась к стене и закрыла глаза, чтобы не думать.

Вдруг за спиной раздался этот самый голос: — Эй, Мир, стой!

Она резко открыла глаза и сделала вид, что не слышит. Минхо шагнул к ней, с ухмылкой, которая могла свести с ума и раздражать одновременно: — Ну что, отключилась? Или просто игнорируешь меня?

Мира фыркнула, не оборачиваясь: — Боже, что-то случилось?

Он приблизился еще ближе, наклонился, голос стал шепотом, полным вызова: — Мне просто ооочень интересно... Ты случайно отправила то самое сердечко или...

Она отвернулась и сказала: — Я не знаю, о чем ты. Отстань.

Минхо выхватил телефон и показал ей переписку, глаза блестели от озорства: — Ты память потеряла или только притворяешься?

Мира чуть вздохнула, сдалась: — Божеее, ладно, ладно! Я случайно! Реально случайно!

Минхо усмехнулся, чуть прищурившись: — Правда?

— Да, клянусь! — почти выкрикнула она.

Он шагнул назад, повернулся и тихо, но с дерзкой усмешкой бросил: — Жаль.

Он ушёл, а Мира осталась у стены, пытаясь понять, что именно он имел в виду. В голове пронеслось: «Жаль? Ему жаль? Или это просто очередная его игра? Может, он тоже неравнодушен? »

Элли шла по супермаркету с видом человека, который хотел бы быть где угодно, только не тут. — Я пришла за шоколадом и спокойствием, а не за нервным срывом, — бормотала она, свернув за угол.

И... конечно. Конечно. Там стоял он. Ли Джун. В чёрной кожанке, прислонившись к полке с раменом. Телефон в руке, ухмылка на лице.

— О. Случайности не существует, — протянул он, даже не поднимая головы. — Признавайся, шла за мной?

Элли резко остановилась, прищурилась: — Мда, мечтай. Это просто... ужасная удача.

Он поднял глаза, скользнул по ней взглядом: — Ну, удача у тебя отличная. Попасться мне дважды за день — это почти подарок судьбы.

— Нет, это проклятие, — прошипела она. — А ты всё ещё невыносим.

— А ты всё ещё мила, когда злишься, — лениво сказал он, подходя ближе. — Прямо как котёнок с когтями. Пытается царапаться, но все только умиляются.

— Хочешь, я тебе реально врежу? — Элли скрестила руки. — Если прикоснёшься — считай, это уже что-то между нами, — подмигнул он.

Элли чуть не задохнулась от наглости. — У тебя ЧСВ выше, чем цена на клубнику зимой.

— А у тебя рот не затыкается, когда я рядом. Совпадение?

Она закатила глаза, отвернулась к полке, схватила шоколад и резко развернулась:

— Я пришла за сладким, а не за токсичным. — Ну извини, я в обоих категориях выигрываю, — ответил он, держа её взгляд.

Он уже собирался идти, но повернулся через плечо: — Не скучай. Хотя ты всё равно будешь.

И ушёл, оставив Элли стоять с шоколадкой и... бешено колотящимся сердцем. — Ну какого чёрта он такой?! — прошипела она. И в корзинке вдруг заметила маленькую шоколадку, которую точно не клала сама. С запиской: «Для самой язвительной. Улыбнись.»