Глава 9. Триумвират на пороге войны

Длинный дубовый стол в нейтральном конференц-зале загородного отеля «Озерный» напоминал пороховую бочку, к которой поднесли зажженный фитиль. Кругом стояла оглушительная, звенящая тишина. С каждой стороны зала замерли десятки вооруженных до зубов бойцов. Воздух был настолько наэлектризован, что любое резкое движение могло превратить эту встречу в кровавую баню. По разные концы стола сидели главы трех враждующих семей:

- Алексей Костров - сидел, скрестив массивные руки на груди, его взгляд был чернее грозовой тучи.

- Дмитрий Барсов - нервно перебирал четки, его лицо осунулось от новостей о ранении дочери.

- Егор и Лика Власовы - восседали с фальшиво-спокойными лицами, а их сын Макар вальяжно листал что-то в телефоне, уверенный, что их план по стравливанию конкурентов сработал идеально.

- Мы собрались здесь, чтобы закончить этот цирк, - нарушил молчание Костров-старший, его голос прозвучал как раскат грома. - Барсов, твои люди перешли все границы. Мой сын Дэвид пропал после того, как твоя банда устроила охоту на него и твою же девку.

- Чья бы корова мычала, Алексей, - процедил Дмитрий Барсов, резко бросив четки на стол. - Твой щегол втянул мою Киру в свои разборки, она ранена! И если бы не мой начальник безопасности Егор, который вовремя доложил о засаде Костровых...

- Ваш Егор - лжец и крыса, - раздался твердый, звонкий голос со стороны входных дверей.Все присутствующие одновременно обернулись. Тяжелые двери распахнулись. В зал уверенным шагом вошли Матвей Барсов и Дэвид Костров. Дэвид, с наскоро перебинтованным и окровавленным предплечьем, хмуро оглядывал присутствующих. Матвей шел чуть впереди, толкая перед собой связанного, избитого и бледного от ужаса Егора. Следом за ними в зал вошла Мия Кострова. Она держала в руках ноутбук и тот самый цифровой диктофон.

Макар Власов мгновенно изменился в лице и резко поднялся со своего места, его вальяжность как ветром сдуло. Лика Власова нервно сжала бокал с водой.

- Матвей? Дэвид? - Дмитрий Барсов вскочил, не веря своим глазам. - Что здесь происходит?! Почему Егор в путах?

- Отец, Алексей Костров, - Матвей обратился к обоим мафиозным боссам, останавливаясь у края стола. - Нас всех искусно обвели вокруг пальца. Тот, кому ты, папа, верил больше жизни, продался Власовым. Это они устроили покушение на Киру и Дэвида на лесной даче. Они хотели, чтобы вы поубивали друг друга, а сами планировали забрать портовые доки.

Мия Кострова молча сделала шаг вперед, открыла ноутбук и подключила его к главному проектору зала.

- Вам обоим стоит это послушать, - ледяным тоном произнесла Мия, глядя прямо в глаза побледневшей Лике Власовой. - Мои журналистские навыки и подарок Матвея помогли записать кое-что интересное в офисе Власовых. А парни заставили Егора подтвердить каждую деталь на камеру.

На огромном экране над столом загорелась видеозапись с причала, где Егор, хрипя от страха, четко и ясно рассказывал всю схему: как Лика Власова сфабриковала документы о южной таможне, как они стравили Барсовых и Костровых, и как планировали уничтожить наследников обеих семей.

В зале повисла мертвая, зловещая тишина. Алексей Костров медленно перевел свой тяжелый взгляд с экрана на съежившегося в кресле Егора Власова. Дмитрий Барсов медленно опустил руку на рукоять своего пистолета, глядя на некогда верного начальника безопасности. Карты третьей семьи были полностью раскрыты.

Судебный процесс над семьей Власовых стал самым громким событием года, навсегда изменившим баланс сил в криминальном мире. Благодаря неопровержимым уликам, собранным Мией, и видеопризнанию Егор и Лика Власовы получили длительные тюремные сроки без права на досрочное освобождение. Их империя рухнула, а активы были заморожены. Макара Власова, учитывая тяжесть совершенных им преступлений, суд отправил в закрытую колонию для несовершеннолетних, где ему предстояло сполна ответить за свои интриги и покушения. Третья семья была окончательно стерта с карты города.

Спустя месяц после суда в главном особняке Костровых снова горел свет. Но на этот раз у ворот не стояли бойцы с автоматами, а в воздухе не пахло порохом. За тем самым круглым дубовым столом сидели две семьи, которые еще недавно готовы были уничтожить друг друга.

- Ну что, Дмитрий, - Алексей Костров поднял бокал с коллекционным виски, глядя на сидящего напротив главу Барсовых. - Кто бы мог подумать, что наши дети окажутся умнее и сплоченнее нас самих. Если бы не они, мы бы сейчас гнили в земле, пока Власовы считали наши деньги.

Дмитрий Барсов искренне улыбнулся и чокнулся с бывшим врагом:

- За детей, Алексей. Они преподали нам хороший урок. Мой отец всегда говорил, что гордость до добра не доводит. Рад, что мы вовремя открыли глаза.

Главы кланов подписали мирное соглашение и разделили портовые доки Власовых поровну. Отныне Барсовы и Костровы становились официальными союзниками, защищающими общие границы.

Кира, чье плечо почти зажило после ранения, сидела рядом с Дэвидом. Парень не отпускал ее руку ни на минуту, нежно поглаживая ладонь. Пережитый ужас сблизил их еще сильнее. Теперь им больше не нужно было прятаться.

Матвей Барсов гордо смотрел на Мию. Накануне ее восемнадцатилетия он официально объявил отцам о своем намерении жениться на ней, и оба родителя дали свое благословение. Мечта Матвея разбогатеть и взять в жены любимую девушку начала сбываться. А Мия уже получила приглашение на стажировку от крупного спортивного телеканала благодаря своему расследованию.

Спустя еще месяц после подписания мирного соглашения Дэвид решил больше не терять ни секунды. Пережитая на лесной даче засада научила его главному: жизнь слишком хрупка, чтобы откладывать счастье на потом.

Он привез Киру на тот самый заброшенный пирс, который когда-то стал свидетелем их тайных встреч. Но в этот вечер пирс преобразился. Вокруг горели сотни теплых гирлянд, а на воде покачивалась небольшая яхта. Дэвид встал на одно колено, достал кольцо с безупречным бриллиантом и посмотрел Кире прямо в глаза:

- Ты едва не погибла из-за этой войны, Кира. Но ты выжила и спасла мою душу. Я хочу всю жизнь защищать тебя. Стань моей женой.

Кира, плача от счастья, ответила «да». Их свадьба стала первым официальным праздником, на котором Барсовы и Костровы гуляли вместе как одна большая семья. Казалось, криминальное прошлое наконец-то отступило, уступив место покою.

Год спустя.

Прошел ровно год. Мие исполнилось восемнадцать, и её карьера спортивного журналиста стремительно шла в гору. Она уехала на длительную стажировку в Европу, чтобы освещать крупные международные соревнования по фигурному катанию. Матвей все это время преданно ждал её в родном городе, занимаясь легальным автомобильным бизнесом и приумножая свое богатство, как и мечтал.

В день её возвращения Матвей решил сделать то, к чему шел всю жизнь - сделать Мие предложение. Он забронировал роскошный ресторан на крыше самого высокого небоскреба города, украсил зал её любимыми нежными цветами и пригласил музыкантов. Парень безумно нервничал, то и дело поправляя дорогой пиджак и нащупывая в кармане заветную бархатную коробочку.

Двери лифта открылись. Мия вошла в зал - она выглядела потрясающе, повзрослевшая, уверенная в себе, настоящая звезда. Матвей с улыбкой сделал шаг ей навстречу, но тут же замер на месте, а его сердце пропустило удар.

Вслед за Мией из лифта вышел высокий, статный молодой человек с безупречными манерами. На нем был элегантный европейский костюм, а его лицо казалось смутно знакомым по спортивным хроникам - это был Марк Линье, французский фигурист, чемпион мира и любимец прессы. Мия держала его под руку.

- Матвей! - Мия радостно улыбнулась, подбегая к нему и крепко обнимая, словно старого близкого друга. От неё пахло дорогими французскими духами. - Боже, как я рада тебя видеть! Как здесь красиво... О, я должна вас познакомить!

Она отстранилась и с гордостью посмотрела на сопровождавшего её парня. Тот вежливо улыбнулся и протянул Матвею руку для рукопожатия. На безымянном пальце правой руки Мии в лучах закатного солнца ослепительно блеснуло изящное кольцо из белого золота.

- Матвей, это Марк, - с придыханием произнесла Мия, сияя от счастья. - Мой жених. Мы обручились неделю назад в Париже, прямо после его триумфального выступления. Он приехал со мной, чтобы познакомиться с моими родителями.

В этот момент в голове Матвея оглушительным набатом зазвучала строчка из его любимого трека «Тону». Воздух вокруг словно стал слишком густым. Парень медленно перевел взгляд с сияющего лица Мии на кольцо на её пальце. Весь мир, который он так бережно строил и защищал, рухнул в одну секунду. Но он был Барсовым - сыном мафиозного босса. Он не мог показать свою слабость.

С трудом подавив подступивший к горлу ком, Матвей натянул фальшивую улыбку, убрал руку из кармана, где лежала так и не пригодившаяся коробочка, и пожал руку французу.

- Поздравляю, - глухо произнес Матвей, и в его глазах застыла холодная, опасная решимость. Он вспомнил свою цитату: «Ты не обязан сжигать себя, чтобы согреть других». Он не собирался сгорать от безответной любви. Если Мия думала, что эта игра окончена, она ошибалась. Гонка за её сердце только начиналась.

Матвей действительно уходил на дно, глядя, как Мия улыбается этому прилизанному французу. Но мафиозная закалка заставила его держать лицо. Он пожал Марку руку, выдавил дежурные поздравления и покинул ресторан так быстро, как только мог.

Он не верил в случайности. В его мире их просто не бывает. Девушка из клана Костровых, дочь криминального авторитета, уезжает в Париж и за полгода умудряется обручиться с главной звездой фигурного катания? Слишком гладко. Слишком сладко.

Матвей сел в свою машину, ударил кулаком по рулю от бессильной ярости, а затем достал телефон и набрал Дэвида.

- Костров, у нас проблемы, - без предисловий бросил Барсов-младший в трубку. - Твоя сестра вернулась. И она привезла жениха. Француза.

- Я уже знаю, - голос Дэвида был мрачным. На заднем плане я слышал взволнованный голос Киры. - Отец в бешенстве, собирает парней. Но дело не в том, что она не спросила разрешения. Я пробил этого Марка Линье по нашим старым каналам интерпола.

- И что там? - его сердце пропустило удар.- Его настоящая фамилия - Власов, Матвей. Он дальний кузен Макара по материнской линии, выросший во Франции. Когда мы уничтожили их семью год назад, его счета на бумаге не пострадали. Этот брак - не любовь. Это их финальный, гроссмейстерский ход. Он подобрался к Мие, чтобы втереться в доверие, войти в нашу семью и уничтожить нас изнутри.

Матвей нажал на отбой. Ярость, которая секунду назад выжигала его изнутри, превратилась в ледяную, расчетливую ненависть. «Ты не обязан сжигать себя, чтобы согреть других», - пронеслось в голове. Он не собирался сгорать от ревности. Он собирался устроить Марку персональный ад. Он думал, что обыграл их на льду, но на асфальте правила диктовал Матвей.

Ужин в родительском доме Костровых напоминал допрос в камере предварительного заключения. Отец семейства, Алексей Костров, сидел во главе стола и буквально прожигал Марка тяжелым, свинцовым взглядом. Мама пыталась сгладить углы, расспрашивая про Париж, но атмосфера была ледяной.

Марк держался безупречно. Он вежливо отвечал на вопросы, ухаживал за Мией и выглядел как идеальный мужчина из ее девичьих грез. Она была искренне влюблена, чувствуя себя защищенной и счастливой. Наконец-то она вырвалась из вечного криминального подтекста их города в чистый мир большого спорта.

После ужина, когда Марк отошел в ванную, отец резко притянул меня за локоть в свой рабочий кабинет. Туда же бесшумно вошли Дэвид и Матвей, который приехал в наш дом без приглашения.

- Отец, что за сцены? - возмутилась я, вскидывая подбородок. - Я взрослая личность! Если я улыбаюсь, это не значит, что со мной можно обращаться как с девчонкой. Я люблю Марка!

- Мия, включи свои журналистские мозги, черт тебя дери! - Дэвид шагнул вперед, швырнув на стол распечатку документов с эмблемой французского банка. - Твой «идеальный чемпион» - Власов.

Она замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Слова брата прозвучали как пощечина.

- Это бред... - прошептала она, качая головой. - Он фигурист. Мы познакомились случайно на катке в Берси...

- Случайностей не бывает, Кострова, - тихо и жестко произнес Матвей, делая шаг ко мне. В его глазах Мия впервые увидела не прежнюю влюбленную мягкость, а холодную ярость бойца. - Власовы просчитали твою страсть к спорту. Они подложили его под тебя в Париже. Месяц назад его счета пополнились на два миллиона евро из закрытого офшора Лики Власовой. Той самой, которая сидит в тюрьме из-за твоей записи. Они используют тебя, чтобы добраться до архивов твоего отца и отомстить нам всем.

Она переводила взгляд с отца на брата, а затем на Матвея. Ее идеальный парижский замок рушился, превращаясь в прах. Ее использовали как пешку.

Внутри что-то с треском надломилось, а на смену растерянности пришла ледяная, чисто костровская злость. Та медленно стерла слезу со щеки и посмотрела на Матвея.

- Что мы будем делать? - спросила Мия, и ее голос больше не дрожал.

- Мы подыграем ему, - Матвей хищно улыбнулся, и в этой улыбке была вся сила его клана. - Ты продолжишь играть роль влюбленной невесты. А мы с Дэвидом приготовим для твоего француза такую ловушку, из которой он уже не выберется.