Глава 5: Ночь откровений (От ненависти к любви)

Запах дезинфицирующих средств, железистый привкус крови и тяжёлое, прерывистое дыхание - полумрак заброшенного убежища казался слишком тесным для них двоих.

Кира сидела на краю старого стола, стиснув зубы так, что на скулах ходили желваки. Рукав её куртки был разорван, обнажая глубокий порез на предплечье. Кровь продолжала медленно сочиться, пачкая пальцы.

Дэмид опустился перед ней на колени. Его обычно холодные, уверенные руки сейчас слегка подрагивали, когда он открывал аптечку. Он достал антисептик и бинты. Когда его пальцы впервые коснулись её кожи, Кира инстинктивно вздрогнула и попыталась отстраниться, но он перехватил её запястье - крепко, но осторожно.

- Сиди смирно, - хрипло приказал он, не поднимая глаз. - Будет больно.

- Мне уже давно не больно, Дэмид. Особенно из-за тебя, - выплюнула она, хотя шипение сквозь зубы выдало её, едва холодный спиртовой раствор коснулся открытой раны.

Он ничего не ответил. С ювелирной точностью он обрабатывал края пореза, стараясь причинять как можно меньше страданий, но его близость, его тяжёлое дыхание и этот знакомый запах парфюма с нотками табака и кожи пробуждали внутри Киры лавину воспоминаний. Тех самых, которые она годами пыталась похоронить под толстым слоем ледяного безразличия.

- Почему ты делаешь это? - её голос задрожал, переходя с шёпота на опасные, звенящие ноты. - Почему строишь из себя спасителя?

- Я просто зашиваю твою рану, Кира.

- Да к чёрту рану! - Кира резко выдернула руку, игнорируя вспышку боли, и толкнула его в грудь. Дэмид пошатнулся, но устоял, наконец подняв на неё свои тёмные, потемневшие от усталости глаза. - К чёрту всё это! Хватит играть в заботу! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу за то, что ты сделал тогда! Ты просто развернулся и ушёл. Оставил меня одну разгребать это дерьмо. Ты бросил меня, Дэмид!

Она уже кричала, тяжело дыша, а по щекам, вопреки её воле, покатились горячие слёзы гнева и обиды. Всё, что копилось годами, наконец прорвало плотину.

- Ты даже не представляешь, через что я прошла! Я засыпала с мыслью о том, как убью тебя при встрече!

Дэмид молча выслушал её крик. Его челюсть сжалась до предела. В один шаг он преодолел расстояние между ними, резко схватил её за плечи и прижал к стене, нависая сверху. Его маска хладнокровия треснула, обнажая первобытную, дикую боль.

- А ты думаешь, мне было легко?! - рявкнул он ей прямо в лицо, и его голос сорвался. - Думаешь, я просто стёр тебя из памяти и зажил счастливой жизнью?! Я бросил тебя, потому что это был единственный способ сохранить тебе жизнь, дура!

Кира замерла, её глаза расширились от шока.

- Что?.. - сорвалось с её губ.

- Мой отец, - тише, но с бешеной внутренней силой заговорил Дэмид, почти касаясь своими губами её уха. - Он узнал о нас. Он собирался использовать тебя, чтобы сломать меня. Сделать живой мишенью. Если бы я не ушёл, тебя бы уже не было в живых. Я отдал собственную свободу, чтобы он не тронул тебя.

Он шумно выдохнул, заглядывая в её глаза, где гнев медленно сменялся полнейшим непониманием и шоком.

- Я не оставлял тебя ни на один день, Кира. Все эти годы... каждый твой шаг. Я знал, где ты, с кем ты, что ты ешь на завтрак. Мои люди дежурили у твоего дома. Я лично устранял тех, кто пытался подойти к тебе слишком близко от имени моего отца. Я жил в твоей тени, умирая от желания просто коснуться тебя. Но я не мог. Ради твоей же безопасности.

Слова Дэмида ударили по ней сильнее, чем любая пуля. Вся её выстроенная годами стена ненависти рассыпалась в прах за одну секунду. Перед ней стоял человек, который добровольно обрёк себя на ад одиночества, чтобы сберечь её.

Кира всматривалась в его лицо, ища следы лжи, но видела только бездонное отчаяние, страх потерять её сейчас и... безумную, многолетнюю любовь.

- Дэмид... - прошептала она, и её рука сама потянулась к его щеке, стирая капли пота.

Этот жест стал точкой невозврата.

Дэмид рвано выдохнул, перехватил её ладонь, прижал к своим губам, а в следующую секунду впился в её рот отчаянным, почти грубым поцелуем. В этом поцелуе было всё: годы разлуки, невысказанная боль, страх смерти, которая дышала им в спину, и сумасшедший адреналин.

Кира ответила с той же неистовой страстью. Она обвила его шею руками, наплевав на ноющую боль в раненой руке. Ей нужно было чувствовать его здесь и сейчас. Доказать самой себе, что он жив, что он рядом.

Они раздевали друг друга лихорадочно, путаясь в пуговицах и ремнях, словно эта ночь могла стать для них последней. Одежда летела на грязный пол убежища. Каждый вздох, каждое прикосновение обжигали. Его горячие ладони изучали её тело, заново запоминая каждый изгиб, а шрамы на его спине под её пальцами казались картой их общего, израненного прошлого.

Когда они наконец соединились на импровизированной постели из плащей и одеял, Кира закусила губу, сдерживая стон. Это была не просто страсть - это было очищение. Слияние двух сломанных душ, которые сквозь боль, ненависть и смертельную опасность снова нашли дорогу друг к другу.

Они любили друг друга отчаянно, на грани фола, пока за окном убежища брезжил холодный предрассветный туман. И впервые за долгие годы оба знали: что бы ни принёс завтрашний день, эту ночь у них уже никто не отнимет.