***

- Ты хочешь посмотреть на звёзды? - спрашивает молодой мужчина, улыбаясь маленькому мальчишке.- Очень! – Малыш выдернул ручку из крепкой ладони. - Звёзды – это так здорово! Они такие большие! – радостно поделился мальчуган, подпрыгивая и раскрывая ладошки. - А ты, папа, любишь звёзды?Черноволосый альфа улыбнулся и снова крепко взял маленькую ручку ребёнка.- Конечно, Мейтон. Как-нибудь обязательно съездим на природу с ночёвкой. За городом вид на ночное небо намного лучше, чем в городе.- Я, ты и мама? - уточнил малыш, счастливо смотря снизу вверх на мужчину.- Да. Все вместе. Уверен, тебе понравится.

**Я открыл глаза, вытирая невольные слёзы. Снова этот сон. Воспоминания о прекрасном прошлом, которое уже никогда не вернуть. Приподнявшись на локтях, почувствовал под собой местами мокрую простынь. Всё тело горело. Соски набухли, а анус не переставая выделял смазку.- Нет, только не это, - отчаянно прошептал. - Почему раньше срока? Она ведь должна была начаться только через три дня..Я встал с кровати, взял с тумбочки ключ и на подгибающихся ногах подошёл к двери. Щелчок замка оповестил о том, что посторонние не смогут проникнуть. Немного успокоившись, я окинул взглядом комнату: у стены большая двуспальная кровать с синим балдахином, по бокам от неё тумбы из тёмного дерева, слева шкаф-купе из той же древесины, а справа окно, завешанное гардинами. Босиком пройдя по мягкому белому ковру, подошёл к шкафу и достал чистое полотенце. Выделения уже текли по ногам. Я вытер капли и отшвырнул некогда незапятнанный кусок ткани. Достал чистое постельное, и к грязному полотенцу присоединились простыни. Идти относить запятнанные вещи в стирку сейчас не хотелось совершенно.Поэтому снова вернулся в постель. Я свернулся калачиком, стараясь устроиться поудобнее. Шёлк был такой прохладный, так приятно касался оголённой кожи, что я невольно заелозил по простыне. Кожа покрылась мурашками и настойчиво требовала прикосновений альфы, колечко мышц, не переставая, пульсировало. Я коснулся вставшего колом члена и, не сдержавшись, тихо застонал.- Мейтон, – послышался бархатистый баритон за дверью, - ты уже встал?Вздрогнув от неожиданности, отдёрнул пальцы от члена и снова закутался в простынку.- Да, встал... папа..Только не это. От ужаса я сжал пальцы до побеления костяшек. Он почувствовал. Почувствовал, что у меня началась течка. Отец молча стоял за дверью. Словно чего-то выжидая. Но вот его голос снова разорвал тишину.- Открой  дверь, - требовательно, с металлическими нотками в голосе приказал мужчина.Сжавшись на кровати в комочек, я боялся пошевелиться. Как же так... Только не это... Он же обещал... Обещал, что больше никогда не притронется ко мне.- Нет, - тихо ответил, не узнавая собственного голоса, - не открою.Повисла напряжённая тишина. И вот опять послышался глубокий баритон альфы.- Мейтон, открой, - проговорил тоном ниже и чуть мягче. - Открой... Пока я прошу по-хорошему, – холодно закончил он.Я вздрогнул, чувствуя, как всё внутри леденеет от страха.- Нет... - тихо шепчу не слушающимися губами.- Мейтон, лучше открой сам, чем я сейчас пойду за запасным ключом.Его слова резанули по слуху, и я ещё сильнее закутался в простынь. - Папа... мне нужен «Абсент». Слышишь? Пожалуйста, - жалобно скулю. - Пошли кого-нибудь в аптеку... Он  подавит течку...- Нет. Это вредно для твоего молодого организма, - непреклонно отрезал мужчина. - Мейтон, открой дверь... Я помогу.Меня словно током прошибло. Только не это. Я замер, даже не дыша. Он ведь обещал тогда, два месяца назад, что не притронется ко мне больше никогда... Я зажмурился, пытаясь отогнать неприятные воспоминания, которые всё ярче возникали перед глазами.**Всё случилось в мамину годовщину смерти. Тогда я впервые увидел отца в нетрезвом состоянии. Он напился настолько, что еле передвигал ноги. Успешный бизнесмен, который не дружит с алкоголем даже по праздникам – вот как с гордостью отзывались о нём все друзья и знакомые. И я. Да, я тоже гордился им. До той ночи. 

Заслышав настойчивую трель звонка, я быстро спустился со второго этажа и глянул в экран небольшого монитора. Облокотившись о железную дверь и пуская белый пар от холода, стоял знакомый силуэт в зимнем пальто.   - Отец, - радостно отметил про себя, глядя на фигуру. Я нажал на кнопку, и с тихим щелчком металлическая дверь автоматически открылась, пропуская мужчину во дворик. Повернув замок, я открыл входную дверь, встречая его радостной улыбкой. Ночной зимний воздух невероятно бодрил. Переступая с ноги на ногу босыми ногами, я впустил отца в коридор и закрыл дверь.- Ты сегодня поздно, пап, - начал свою укоряющую речь, но замер, не веря собственным глазам. Комнату наполнил едкий запах алкоголя вперемешку с перегаром. Мужчина поднял лицо, обводя меня мутным взглядом.- Папа... - прошептал, застыв у двери. – Папа, что случилось? – со страхом спросил, подходя ближе.- Ме..мейтон.... - с трудом выговорил он. На плохо слушающихся ногах он подошел вплотную, выдыхая смесь зловоний прямо в лицо. Я поморщился и отвернулся. - Мейтон... - прохрипел снова и схватил меня за руку, таща за собой в гостиную. - Всё из-за тебя... - бормотал альфа, толкая на диван и нависая. - Всё..из-за тебя, - повторил, впиваясь в мои губы.Я ошарашенно замер, отказываясь верить в происходящее.- Папа, ты пьян, - пытаюсь оттолкнуть отца.- Знаю.. - хрипит и не слушающимися пальцами начинает расстёгивать пуговицы на моей ночнушке.- Папа... - испуганно шепчу, как можно сильнее упёршись руками. - Папа, это же я, папа, - всхлипываю, заглядывая ему в глаза. – Па..па.. - заикаюсь от ужаса, понимая, что в них нет ничего, кроме похоти и желания. - Нет! - взвизгиваю и, словно девчонка, колочу кулаками в мускулистую грудь. - Пусти! Я твой сын! - комок подступает к горлу, и я еле сдерживаю рвущиеся наружу рыдания.Отец, расправившись с пуговицами, припустил мне штаны.- Мальчик мой, - зашептал, обдавая кожу смердящим дыханием. - Мой, мой, - повторяет как одержимый, оттягивая резинку моих трусов и проводя пальцами по члену. Я всхлипнул и попытался вывернуться. Его руки скользнули по моей напряжённой спине, а затем резко приподняли и перевернули. Я оказался прижатым носом к мягкой обивке. Отец взял одну подушку со спинки дивана и, приподняв за бёдра, подложил под живот.- Нет, не надо! - всхлипываю, отчаянно пытаясь вырваться из крепких рук.Его шершавая ладонь скользнула вниз и стала мять ягодицы. - Прошу, остановись, - заскулил, уткнувшись в кожаную обивку.Словно ничего не замечая, он молча надавил на сжатое отверстие, проталкивая сразу два пальца.- Ааа.. больно! - громко закричал.У меня не было сейчас течки, и, конечно же, не имелось и капли возбуждения, поэтому смазка не выделялась.Я попытался отстраниться, но он крепко меня держал, вдавливая в диван и не давая даже шевельнуться. Непреодолимый страх сковал всё тело. Мне ничего не оставалось, кроме как сглатывать слёзы и подавлять всхлипы.  Несколько минут он разрабатывал пальцами тугое колечко мышц, затем вытащил их и приставил к дырочке уже сочившуюся от возбуждения головку.Я дернулся, громко закричав. Почему мой любимый, заботливый и ласковый папочка делает нечто подобное?- Нет... - зашептал, и слёзы ручьём покатились по щекам.- Я слишком долго ждал, - прохрипел отец, резко входя во всю длину. - Слишком долго.Мой безудержный вопль наполнил комнату. Я давился слезами и орал, не переставая, от жуткой боли. - Почему? - хриплю, с трудом удерживая грань сознания. - Как ты так можешь?! Я же.. твой сын...Толчки прекратились. Отец замер на несколько секунд, а затем вновь стал вбиваться с новой силой.- А как же... мама? – пытаюсь достучаться до его разума. - Ты же..из-за неё напился сегодня...Он загоготал и наклонился прямо к моему затылку.- Я? Из-за этой сучки? - отрывисто дышит в ухо.- Как ты так можешь говорить? – спрашиваю, не веря собственным ушам. - Ты же любил её...папа..- Любил? Её? – Он залился громким смехом. Смехом сумасшедшего. - Да я ненавидел эту шлюху! – Он наклонился, целуя и прикусывая нежную кожу между лопаток.Я выгнулся, приглушённо застонав.- Терпел её лишь потому, что ты обожал эту грёбаную шалаву! А когда четыре года назад её сбила машина, я был готов целовать землю от счастья! – хрипло закончил, и снова наклонился к моему уху. - Ах, да, малыш... хотя бы сейчас, зови меня Дейв.

Словно животное, он трахал меня, не переставая, всю ночь. Совершенно не жалея. Резкими толчками вбивался до самого конца, не обращая внимания на мой сорванный от криков голос и непрекращающиеся слёзы. Сначала на диване, потом в спальне, затем на кухне и даже в коридоре - он таскал моё измученное тело по всему дому, пристраиваясь возле каждого удобного угла. Хорошо хоть ему хватило мозгов вынимать член до того, как могла произойти сцепка.Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в темноту - это, как он весь потный, с каким-то нечеловеческим рычанием, громко шлёпая яйцами по промежности, долбил меня на кухонном столе.

Когда открыл глаза, то был уже в своей комнате, весь окруженный мягкими подушками. Каждое движение было настолько болезненным, что я стонал даже от простого шевеления пальцами. В голове была только одна мысль: бежать, бежать и ещё раз бежать. И чем дальше, тем лучше. Не помню, как встал с кровати, как нашёл и надел чистую одежду на истерзанное тело, как смог выйти на улицу, как вообще смог двигаться в таком состоянии. Правда, далеко уйти так и не смог - потерял сознание, пройдя всего несколько метров от ворот. Когда пришёл в себя, то снова был в плену белоснежных подушек. В комнате витал аромат лекарств, а у края кровати на стуле сидел милый старичок в очках – Афсений, наш семейный лечащий врач. Несколько недель он, не переставая, пичкал меня различными препаратами и разноцветными пилюлями. А ещё... Каждую ночь, когда всем детям уже положено видеть девятые сны, ко мне приходил отец. Он садился рядом на пустующий стул и молча вглядывался в темноту, не сводя глаз с моей худенькой фигуры. Поначалу я очень сильно пугался таких внезапных визитов. Особенно, когда в первый раз проснулся ночью, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд. Поняв, кто передо мной, я вжался в простынь, всем телом дрожа, и даже на время перестал дышать. Из-под прикрытых ресниц я с ужасом следил за каждым его движением и так и не смог заснуть. Так продолжалось несколько дней подряд, но вскоре я уже привык к его неотъемлемому ночному присутствию. В одну из таких ночей он пришёл особенно хмурым. Просидев около часа, он встал и вдруг опустился на колени возле постели. Внутри меня всё съёжилось, но я не подал виду, продолжая всё так же размеренно дышать. - Прости меня, прости меня, мой драгоценный мальчик, - зашептал он, чуть касаясь губами моей руки. - Прости меня, Мейтон...

Весь следующий день я только и мог думать об этих его словах. Я никогда не смогу простить его за то, что он сделал. Но в то же время... Он мой отец. Мне не хватало его... До той мерзкой ночи он проводил со мной каждую свободную минуту. Всегда добрый, весёлый, улыбающийся и заботливый, я не представлял без него и дня. А теперь... Я стал видеть его только ночью. Он уходил на работу, когда я ещё спал, а возвращался, когда было уже за полночь. Мне действительно очень не хватало его теплых отцовских рук, треплющих по щеке, хриплого баритона, который смягчался каждый раз, когда он ко мне обращался, так не хватало папиной заботы.  Целый день помучившись, я всё-таки оставил на столе записку: «Я не прощу тебя за то, что ты сделал. Но всё же постараюсь забыть ту ночь».Когда проснулся утром и спустился в столовую, то увидел отца, сидящего на мягкой обивке стула и ловко расправляющегося с жареной форелью. Он неуверенно на меня взглянул и тепло улыбнулся. Такой привычной улыбкой, которую я уже забыл, когда видел последний раз. Он просто светился от счастья. Целую неделю отец буквально летал по квартире и задаривал меня дорогими подарками. Осторожно, словно самый хрупкий в мире хрусталь, держа меня за ладошку, он поклялся, что больше никогда, даже во время самой страшной пьянки, не посмеет притронуться ко мне. И я поверил. Поверил ему.

***А что же теперь? Я свернулся в клубочек, слыша, как отец настойчиво дёргает за ручку.- Мейтон, открой дверь.- Нет... - всхлипываю, вжимаясь в матрас. - Ты же обещал, что больше никогда не притронешься ко мне.. - я задрожал.Мужчина замер, тяжело дыша за дверью. Но через несколько секунд снова послышался его хриплый баритон.- Мейтон, я ведь знаю, что тебе плохо. Просто помогу. Открой.Я содрогнулся от мысли, что он хочет сделать со мной это снова.- Нет, - зашипел, поджимая колени. - Никогда.Альфа смачно выругался.- В таком случае, я считаю до десяти и иду за ключом. Раз, - начал отсчёт мужчина, и я почувствовал, как сердце ушло в пятки.- Папа... - пробормотал, осознавая, что сейчас произойдет. - Два... Три... - медленно выговаривал грубый голос. Я лежал, не шевелясь. Казалось, с каждым произнесенным словом меня будто режут на части. – Девять, - послышалось с той стороны. - Десять. Всё. Я пошёл за ключом.Мужчина развернулся и торопливо зашагал прочь от двери.Я сжался на кровати, моля о спасении. - Господи, Господи, - не переставая, повторял, - пожалуйста, помоги.Но чуда не произошло. Послышалось приближающееся шарканье, и в замке повернули ключ. С силой оттолкнув дверь, на пороге возник отец.- Мейтон, ты где? - альфа оглянулся, ища глазами худенькую фигуру. - Нашел, - плотоядно улыбнулся и направился к кровати.Я с ужасом смотрел, как он неторопливо приближается, как садится на постель и с хищным оскалом подползает ко мне. Тело онемело от страха. Я даже не мог пошевелиться.- Прошу, не надо... - всхлипнул, кутаясь в простынь, - ты же обещал...- Тшш, тихо, малыш, - ласково проговорил отец и, словно маленького ребёнка, погладил по голове. Я дернулся и с надеждой заглянул ему в глаза. Он не собирается меня трогать? Но мужчина, увидев мой щенячий взгляд, лишь ухмыльнулся и, облизнув обсохшие губы, потянул за  простынь.- Тсс..не нужно так пугаться, - он с силой дёрнул за шёлк, вырывая из ладоней. Я не успел даже вскрикнуть, как он повалил меня на спину.- Папа..не надо... - всхлипываю, изворачиваясь под ним. - Всё хорошо, солнышко, - прошептал он, страстными поцелуями покрывая мою шею. По телу пробежала сладкая дрожь, и оно с предвкушением отозвалось на отцовские ласки. Я прикусил губу и зажмурился.- Мейтон, Мейтон, - шептал мужчина, касаясь моих сжатых губ и поглаживая бедра, - Ну же, открой глаза, я ведь вижу, как тебе хочется почувствовать меня внутри, - бормотал альфа, разводя в стороны колени.- Ты....ненормальный.. - шепчу, на секунду размыкая губы и сразу же чувствую горячее дыхание и скользкий язык, настойчиво проникающий в рот. - Знаю, - отрывается, жарко выдыхая, и проводит мокрую дорожку от шеи к груди. Я вжался в шелковую простыню, мечтая только об одном - чтобы всё это оказалось лишь страшным кошмаром.Тело предательски отвечало на его настойчивые ласки: мускатный запах кружил голову, дыхание сбилось, анус припух и зудел от обильных выделений, настойчиво требуя разгоряченную плоть. Шершавые ладони скользнули по бедрам и стали мять ягодицы. Было мерзко и отвратительно осознавать то, что хотелось отдаться собственному отцу. Из последних сил сдерживаясь, чтобы не начать отвечать на его нежные прикосновения, я извивался на алом шелке, еле сдерживая так рвущиеся наружу стоны. - Ты слышишь? Как хлюпают мои пальцы в твоей мокрой от выделений дырочке? - захрипел он на ухо, растягивая анус. Дрожа всем телом, я зажмурился, прикусив губу, и старался не шевелиться. Тело жаждало большего. Я вздрогнул, чувствуя горячую головку члена, трущуюся о пульсирующее колечко мышц.- Потерпи ещё немного, сладкий, - прошептал он, медленно входя.- Ахх..мм.. - выдохнул, не сдержав стоны, - папа...Мужчина провел языком по моим обсохшим губам, проталкивая язык в рот и ловя мои тихие стоны.С силой вдавив в кровать, он стал двигаться медленными толчками. В голове поплыло. Я стал терять способность ясно мыслить. Его неторопливые движения сводили с ума. Не выдержав, я обхватил его ногами и притянул к себе, двигаясь навстречу.- Ммм....аххх... ещё... силь...нее..., - выдохнул, поддаваясь вперед.Услышав мою похотливую просьбу, он словно сорвался с цепи. Громко рыкнув, схватил за бедра и стал яростно вдалбливаться в податливую плоть.- Ммм..Мейтон, Мейтон, - повторял словно в бреду, насаживая на член.Я потерял контроль. Мне стало плевать на всё. Как последняя шлюха, развратно стонал, обхватив его шею руками и, не переставая подмахивать бёдрами, тянулся к столь запретным, но таким манящим губам.- Ммм..да...да, вот так, малыш, - зарычал альфа, с громкими шлепками вбиваясь по самое основание.- Аахх...ммм.. Дейв, - прохрипел и впился отцу в губы.Левой ладонью он сжал мой готовый вот-вот излиться член, тем самым не позволяя кончить, другой провел по мокрой от пота спине. Навалился, горячим дыханием опаляя шею, крепко сжал мою поясницу и перекатился на спину. Охнув, я оказался сидящим на нём. Тяжело дыша, отец подтянулся к подушкам и сел. - Дай... кончить, - простонал, обхватывая его сильные плечи руками, заглянув затуманенным взором в напряженное лицо.- Ещё рано, - прохрипел мужчина, нежно целуя шею и ключицы. Его взгляд пожирающе бродил по моей белоснежной коже, а шершавые ладони беспорядочно блуждали по хрупкому телу. - Пожалуйста, пожалуйста, - всхлипывая, стал умолять, - дай мне кончить. - Дрожащими пальцами я дотронулся до его крепкой руки, несильно сжимающей плоть, - я больше не могу...- Скажи, что любишь меня, - захрипел мужчина, нежно касаясь губами скулы и слизывая невольную слезинку.- Лю..люблю...тебя..., - выдохнул, чувствуя, как цепкие пальцы разжимают член. По телу прокатила приятная дрожь и, громко застонав, я излился в его ладонь. Он перестал двигаться, с интересом смотря на то, как мой член, подрагивая, наливается вновь, даже без прикосновений.- Теперь насаживайся сам, - прошептал он на ухо, прикусывая мочку, - как видишь, я всё ещё не кончил.После эякуляции на время вернулся рассудок. Я уткнулся отцу в плечо, от позднего стыда боясь поднять голову. - Ну же, - послышался требовательный голос. Левой рукой он придерживал меня за ягодицы, а правой приподнял за подбородок раскрасневшееся лицо. Улыбнувшись, он провел языком по моим покусанным губам.- Долго ты ещё собираешься просто сидеть? - прищурился. - Двигай попкой.Я вздрогнул, чувствуя, как к горлу подступает комок, и, наклонившись, вновь уткнулся в его крепкое плечо. Дрожащими пальцами я вцепился в мускулистые руки и приподнял бедра. Колечко мышц запульсировало, с пошлым хлюпающим звуком скользя по члену. По щекам катились слезы, а из горла рвались невольные стоны. Я разжал пальцы и облокотился руками назад, на вытянутые ноги отца, откидывая голову. И, прерывисто дыша, насаживался на немалых размеров член.- Да, мальчик..вот так, - тихо шептал он, наклонившись к моей груди и зубами теребя сосок. - Ммм.. - выдохнул и, обхватив руками, властно притянул к себе, беспорядочно покрывая поцелуями кожу.Я понял, что он приближается к оргазму. - Ахх..пу..пу..сти... - прохрипел и попытался слезть с члена.- Нет, - зарычал, крепко прижимая к себе и ускоряя темп.- Аа..ахх..мм, - голова шла кругом. - Нет..нет... - вырываюсь из последних сил. - Сце..це..пка... сей..час... - выговариваю с трудом, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли в кучу.- Плевать! - зарычал он, и я почувствовал укус.- Метка, - с ужасом осознаю и чувствую, как замыкаются колечки мышц позади его разбухшей головки. Я кончил первым, а он всё продолжает и продолжает наполнять меня семенем.- Папа...Что же ты наделал... - шепчу побелевшими от ужаса губами, проваливаясь в темноту. - Я же...

Альфа крепко обнял безвольное тело. В слабом свете луны мужчина напоминал сумасшедшего: красные расширенные зрачки поминутно бегали по хрупкой фигуре юноши, руки дрожали и крепко, до синяков, вцепились в его худенькие плечи. Наклонившись к самому уху сына, он прерывисто зашептал:- Малыши от тебя - это чудесно, Мейтон... Мы уедем, уедем далеко, где нас никто не найдет... Никогда не позволю сбежать тебе снова. И никому не отдам... Я так сильно люблю тебя... Почему же ты не хочешь этого понять и принять? Ты только мой. Мой. И будешь принадлежать только мне. Всегда.