1

По вечерам пить сладкое какао очень одиноко. Смотреть в окно и понимать, что через несколько минут квартира пропитается запахом дождя и родным одеколоном, греет душу. Прямо как это какао.

Чимин сжимает крепче горячую кружку в руках и рассматривает капли на стекле. Улыбка, подаренная приближающемуся человеку в окне, тёплая и искренняя, уходящая своей глубиной в солнечную весну. Такую же яркую, нежную и манящую, как и сам Чимин. Он крепче сжимает стакан, делая глоток горячей жидкости. Она разливается в горле, обволакивая, заполняя то пустое, что появилось, когда утром он ушёл на работу.

Пак встаёт с мягкого кресла и оставляет стакан на журнальном столике. Негромкий стук стекла об стекло немного режет слух после долгой и мучительной тишины. Чимин не торопясь направляется в коридор, в котором этим утром он прижимал его к стене, с негромкими хриплыми стонами нежно терзая чужие губы. От воспоминаний мурашки бегут по спине и Пак выгибается в пояснице, как пушистый кот, греющийся под лучами солнца.

Звук ключей в замочной скважине заставляет закусить нижнюю губу и наблюдать за тем, как дверь легко поддаётся и открывается перед ним. Запах мокрого асфальта, кофе и горького одеколона быстро заполняет квартиру. Быстро заменяет Чимину воздух. Пак какое-то время ждёт пока он разуется. Ждёт момента, когда можно будет подойти вплотную, уткнуться лицом в холодную шею, попутно растегивая молнию тёплой ветровки, и запустить горячие ладони под куртку. Пробираясь руками под колючую ткань свитера, проходясь кончиками пальцев по вмиг проступившим кубикам пресса и плавными движениями перейти к широкой спине. Пересчитывая позвонки и устраивая голову на чужой грудной клетке. Чимин слышит чужое учащенное сердцебиение и чувствует пальцы в волосах. А волосы Пака настолько мягкие, что пряди струятся, легко проходя между чужими пальцами. Тёплый выдох приятно ощущается на охладевшей от мороза коже и, он немного подрагивает от удовольствия.

- Юнги-хен, обними меня.

Юнги не умеет обнимать так, как умеет это делать Чимин. Он не уверен совсем, что Паку приятно так же, как и ему, поэтому он редко обнимает его в ответ, эгоистично наслаждаясь обнимашками в одиночестве. Иногда Юнги сравнивает Чимина с котёнком. Такой же мягкий и пушистый, такой же ласковый и мурчащий, гибкий и всегда будет выпрашивать ласку. Юнги нравится, что мир Чимина состоит из грубых поцелуев, нежных касаний и запаха кофе от его толстовки. А Паку нравится, что мир Юнги состоит из Чимина. От осознания этого последний сильнее прижимается к тяжело вздымающейся груди и сопит тому под подбородок.

- Обними меня, хен.

И Юнги обнимает. Он не может отказать ему и никогда не оказывал, обнимая нежно за талию, а второй рукой нежно поглаживая по позвоночнику. Плавно поднимаясь вверх и резко вниз, от чего у Чимина своя маленькая эйфория. Насколько бы Юнги не был груб и серьезен, по отношению к Чимину он всегда нежен. Всегда относится к нему, как к самому ценному брилианту на свете или, как к самой хрупкой фарфоровой кукле. Его касания эфемерны, пальцы ласкают так трепетно, что изнутри затапливает теплом. Но несмотря на всю аккуратность по отношению к Чимину, поцелуи его все грубые, пошлые и бесконечно приятные. Для Чимина сладкие, тягучие со своей особенной горечью. Как мятная жвачка, которую Пак так ненавидит, но так любит воровать с чужих губ.

- Мне жарко, - хриплый шёпот, где-то сверху.

Жарко. Обычно Юнги всегда холодно. Его ноги постоянно мёрзнут, а руки холодные, как у мертвеца. Чимин любит прятать его ледяные ладони под своими огромными свитерами. Прикладывать на мягкий живот и мелко дрожать от приятного холода. Любит накрывать чужие ноги тёплым пледом, пока тот спит.

- Мне жарко, Чимин.

Пак отстраняется, позволяя наконец раздеться и, шмыгая носом уйти в гостиную.

Чимин не любит расстояние. Не любит долгое отсутствие Юнги. Не любит быть один.

- Ты смотрел видео, которое я отправил тебе сегодня? - подаёт наконец голос Чимин.

Юнги, делающий себе кофе, остановился секунды на три, после продолжив лить кипяток в стакан, ничего не ответив.

Чимин подкрадывается тихо и незаметно. Обнимает со спины, кладя маленькие ладошки на чужой живот. Проводит носом по чужому плечу, вдыхая родной запах.

- Ты смотрел. Я же прав? - тихий смешок на ухо.

Юнги с громким стуком отставляет стакан в сторону, поворачиваясь к Паку. Смотря в глаза и прожигая насквозь. Этот взгляд знаком Чимину. Так Юнги смотрит, когда хочет его.

- Ты же знаешь, что я был на работе. Зачем ты отправляешь мне такие видео посреди рабочего дня? Когда я включил его, громкость моего телефона была на всю. Твои вспхлипы были слышны на весь отдел и мне пришлось притвориться, что я чихнул и бежать в туалет. Как думаешь, мне поверил кто-то?

Ответ очевиден. Чимину стыдно, но, почему-то только щеки Юнги слегка покрываются румянцем. Руки нервно стягивают футболку ниже, пока мысли подкидывают грязные воспоминания о том, чем Мин занимался сегодня на работе.

- А ты знаешь, что я не люблю быть один. Мне нечем занять себя, - сладко улыбается Пак, наваливаясь на Юнги, что облокачивается на столешницу.

- Тебе понравилось развлекаться таким образом, пока я был не дома? - вопрошает в самые губы Мин, пару раз задевая.

В голове Чимина розовые чулки, клубничная смазка и ни одной приличной мысли. От воспоминаний про собственное самоудовлетворение у Чимина потеют ладошки, неловко скользя по столешнице, и краснеют щеки. Загнанный в угол взгляд и пожар внизу живота.

- Да, - настолько тихое, что кажется даже сам Чимин не услышал собственного голоса.

- Значит понравится и в последущую неделю. Считай, что ты наказан, малыш, - сладко шепчет Мин, маняще ухмыльнувшись и плавно пороплыв мимо Чимина.

Почему-то именно в такие моменты больше всего хочется прижаться к широкой груди, запустить руки в жёсткие, крашенные волосы и сопеть в шею. Именно в такие моменты больше всего хочется ощущать чужую близость. Чимин тихо скулит, оттянув ворот свитера и спрятав туда тёмную макушку. Все это так смущающе, что щеки пылают ярче звёзд, о которых так много рассказывает Юнги по вечерам.

Пак так и замер. Посреди кухни, укутавшись с головой в большой белый свитер. Так и замер молчаливой прекрасной фарфоровой куклой, что Мин так боится сломать.

Чимин чувствует пальцы в волосах и перестаёт жалобно скулить. Затихает, боясь пошевелиться. Боясь, что уйдёт. Вечно холодные руки забираются под свитер, проходясь широкими ладонями по распаленной тёплой коже. Мурашками покрывается все тело, Пак слегка дёргается в сторону от прикосновений, но послушно замирает, когда его притягивают к себе. Когда укладывают голову на плечо, тихо шепча, что-то о ярких звездах и Пак Чимине. Что-то о горьком кофе и клубничных зефирках. Что-то о сладких поцелуях и нехватке тёплых прикосновений. И это было так необходимо. Вроде бы простые слова. Простые обсуждения простых вещей, но они были так нужны в этот момент. Они слишком нужны Чимину всегда. Ему всегда нужен Мин Юнги, который будет говорить ему это каждый день. И кажется это все, что Чимин хотел слышать за сегодня.