ur flower

Перед началом этой истории, хотела бы попросить вас проявить уважение к работе, проделанной в процессе написания фанфика и выражать свои мысли культурным языком. Я очень положительно отношусь к критике и с радостью обращу внимание на все недочёты работы, если обращение не содержит какого-то личного подтекста и неприязни. Не тратьте время на работу, если она пришлась вам совсем не по душе и просто закройте её. Прошу не оставлять неуместные комментарии к словам/действиям отдельных персонажей и отнестись к моей просьбе с пониманием. Все клише и стереотипные высказывания, которые присутствуют в данной работе, не несут цели оскорбить или обидеть кого-то. Спасибо за уделённое время и приятного чтения.

* * *

   Они впервые встретились во время заселения Джисона в общежитие. Парень, будучи первокурсником, бродил по коридору и не мог найти свою комнату, потому что здание было немного странным. Инструктаж коменданта, когда она давала ему ключ, тоже не сильно помог. Поэтому Хан потерянно бродил по коридорам общежития, крепко держа ручку тяжёлой дорожной сумки. Это было ужасно. Его раздражению не было предела и парень злился всё сильнее, натыкаясь не на те двери вновь и вновь.

— Господи, да почему это общежитие такое большое? И что не так с этими корпусами? Нельзя было придумать что-нибудь полегче? — Шептал себе под нос уставший от дороги и раздражённый этими блужданиями по общежитию Джисон. — Ну твою ж мать! Опять не то! Где я вообще нахожусь?

   Вдруг, в совершенно пустом коридоре, Хан заметил идущего в свою сторону парня. При тусклом свете он ясно мог видеть его рыжие волосы, чуть убранные назад чёрной повязкой. По личным причинам, Джисону пришлось заселяться чуть раньше, поэтому он особо не надеялся увидеть здесь кого-то. Хан почувствовал некое облегчение, ведь думал, ещё чуть-чуть и он точно сойдёт с ума от этих «лабиринтов».

— Извини, — Хан остановил его, когда парень подошёл ближе, направляясь, по видимому, к лестнице. — Не мог бы ты мне помочь? Я ищу комнату номер триста сорок четыре. Не подскажешь где она?

   Рыжеволосый с минуту смотрел на Джисона в упор, не выражая абсолютно никаких эмоций. Парень почувствовал себя как-то неловко под взглядом карих глаз. Хан повернул голову немного вбок и приподнял одну бровь, всматриваясь в лицо напротив. Незнакомец был выше него на каких-то пару сантиметров, его верхняя губа чуть выпирала над нижней, а взгляд был абсолютно не читаемый. Странный незнакомец смотрел словно сквозь Джисона, как будто находился не здесь. Но Хан, понимая, что возможно это его единственный шанс найти свою комнату без приключений, продолжил смотреть. И, когда он уже собрался поднять руку, чтобы помахать ладонью перед лицом рыжеволосого, тот неожиданно заговорил. Настолько неожиданно, что Хан даже немного дёрнулся.

— Первокурсник? — Спросил парень и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Триста сорок четыре. — незнакомец немного нахмурил брови и между ними легла небольшая складка. — Это другой корпус. Ты повернул не в ту сторону, когда выходил из второго корпуса. Возвращайся назад и поверни налево. — Парень поднял уголок губ и пошёл дальше, а затем исчез за дверью одной из комнат.

   Джисон тряхнул головой и моргнул пару раз, оборачиваясь и провожая парня взглядом, пока тот не скрылся за поворотом. Хан нервно передёрнул плечами, понимая всю странность ситуации. Зато нужную комнату он нашёл без проблем.

   Через пару недель студенты стали стремительно заполнять общежитие и здесь уже было не так уж и тихо. Совсем скоро начался первый семестр. Хан сразу же предложил свою кандидатуру в команду по гандболу, которым парень начал заниматься ещё в средней школе. Всё шло хорошо. У Джисона довольно быстро появились знакомства и не было вопросов с досугом. Первая неделя прошла спокойно: университет-тренировка-общежитие, иногда его звали в бар неподалеку. Было не так сложно и страшно, как Хан себе представлял, но к концу недели он всё же вымотался. Одногруппники, с которыми Джисон довольно быстро нашёл общий язык, шутили о его талантах в спорте, ведь парень математического склада ума. Хан поступил на факультет информатики и мало кто оттуда занимался спортом. Того странного парня из коридора Джисон больше не видел, да и забыл о нём. До одного конкретного момента.

— Джисон! Выходи!

   В пятницу вечером, когда Хан собирался лечь спать пораньше, в его дверь не то что постучал, а что есть силы начал колотить Майкл — парень с которым Джисон довольно быстро сблизился.

— Отвали! — Хан лишь плотнее укутался в одеяло, переворачиваясь на другой бок.

— Джи! Тебе же хуже, если не выйдешь сам! — Но в ответ лишь тишина. Джисон был не намерен покидать этим вечером постель. — Ребята, он не выходит. — Усмехнулся Майкл и за дверью послышались удаляющиеся шаги.

   Джисон с облегчением выдохнул, но почему-то внутри появилось небольшое чувство тревоги. Через пять минут, уже постепенно расслабляясь и проваливаясь в сон, парень услышал поворот ключа в замочной скважине. Затем в комнату кто-то практически вбегает и, прежде чем Хан успевает поднять голову с подушки, его обливают ледяной водой. В шоке, Джисон резко садится на кровати, вытирая ладонями мокрое лицо и сдерживая поток ругательств, так и рвущийся наружу с его рта. Зло повернув голову в сторону, Хан увидел перед собой высокого — и, что нельзя не отметить, довольно симпатичного — парня с чёрной копной волос, собранных в небольшой хвост. В руках незнакомец держит большую, но пустую бутылку воды и ухмыляется, глядя на Джисона сверху.

— Что за нахрен? — Хан уже полыхает от переполняющей его злости, сверля парня взглядом, краем глаза замечая едва сдерживающего смех Майкла, что стоит за спиной облившего его парня.

— Прости, брат. — Майкл поднимает руки вверх и начинает смеяться во всю. — Ты не захотел выходить самостоятельно.

— Добро пожаловать на первый курс. — Брюнет, стоящий у кровати Хана, бросает ему полотенце.

— Что? — Хан ловит его двумя руками и хмурит лоб.

— Посвящение в первокурсники. — Раздаётся голос со стороны двери и Джисон резко поворачивает голову в сторону говорившего.

   Там, в дверном проёме, стоит и ухмыляется тот странный парень с рыжими волосами. Его стройные ноги обтягивала плотная ткань чёрных джинс, а свободная футболка без рукавов открывала вид на мускулистые руки, что были скрещены на груди. Парень опирается плечом о дверной косяк, как-то странно глядя на Джисона. Их глаза встретились и рыжеволосый подмигнул ему, прежде чем вернуть внимание к человеку, стоящему у кровати Хана.

— Хёнджин, пошли. У нас ещё много комнат. — И, оттолкнувшись от косяка, он удаляется вместе с остальными.

   В комнате остаются лишь всё ещё не пришедший в себя Джисон и Майкл, который продолжает периодически посмеиваться, оперевшись о подоконник.

— Собирайся. Через пятнадцать минут мы должны быть в спортивном зале.

— Что за херня? Я не хочу никуда идти. — Всё ещё недовольный тем, что ему не дали поспать, Джисон стягивает противно прилипающую к телу белую майку.

— Прости чувак, но если ты не пойдёшь, третьекурсники принесут тебя и заставят напиться в щи. А с ними шутки плохи. И, тем более, ты хочешь получить звание университетской зануды? Тогда тебе нельзя будет появляться ни на одной вечеринке, которые будут здесь устраивать.

   Джисон тяжело вздохнул. Он определённо не хотел пропускать здешние вечеринки. Поэтому, скрепя сердце, парень встаёт с мокрой постели, стаскивая со спинки стула синие скини джинсы и сухую белую футболку, с чёрной надписью на груди. Зачесав пальцами мокрые волосы назад, Хан в компании Майкла направляется в спортивный зал, где уже собрались почти все студенты. Перед входом их остановили две девушки, завязав на руках обоих чёрные нити с цифрами. Джисон бросил безразличный взгляд на двухзначное число на своём запястье, тридцать шесть, и не совсем понимая для чего всё это, вошёл в забитое студентами помещение. В спортзале ещё было светло и люди просто мило болтали между собой, создавая шум. Хан прошёл в самый угол, планируя простоять там до самого конца, ведь настроение было не для веселья. Через пару минут выключился свет и на имитированной «сцене» — что на деле было пространство, отделённое от толпы белой лентой — показалось три силуэта. Люди толпились и пихались, стараясь рассмотреть вышедших парней.

— Хээээээй! — Кто-то закричал в, судя по всему, рупор и зал наполнился гулом студентов. — Всё, ребята, тише! — Любопытство всё же взяло верх и Джисон чуть поднялся на носках, пытаясь рассмотреть того, кто говорит, но смог увидеть лишь чёрные волосы, убранные в хвост. Поняв, что на «сцене» тот самый парень, который разбудил его не самым приятным способом, Хан опёрся спиной о стену, скрестив руки на груди. — Не будем изменять традициям! Из года в год студенты третьего курса этого университета устраивают посвящение в первокурсники и этот год не будет исключением! У каждого из вас на руке имеется браслет с номером. Сейчас я вам объясню для чего он вам нужен. — Хёнджин указал рукой в сторону. — В этой бочке около трёхсот номерков. Каждое число повторяется по два раза. Вам может повезти и ваш номер не попадётся вообще, так как заданий всего пятьдесят, а может выпасть дважды и вы будете обречены выпить вот эту бутылку виски. — Парень поднимает над головой бутылку впечатляющих размеров. Увидев её, даже Джисону стало как-то не по себе. — Здесь три литра, если кто не понял. — Студенты снова подняли гул. — Тшшшш! Но не волнуйтесь! Если среди вас окажется такой человек — он будет всё время находиться под нашим присмотром! — Хан усмехнулся, покачав головой и задался вопросом, сколько вообще способен выпить человек, потому что три литра чистого виски для него казалось слишком много.

— Не хотел бы я оказаться под их присмотром. — Как-то автоматически озвучил свои мысли Джисон, повернув голову в сторону Майкла

— А сейчас правила игры! — Снова раздался голос Хёнджина. — Вы не можете отказаться выполнять задание, иначе получаете запрет на посещение всех вечеринок в течении года, вас просто внесут в чёрный список, а вечеринок в этом году будет много — это первое. Второе — вы не можете уйти, так как наказание будет точно таким же, но как бонус вы получите звание «зануда университета» с которым вы исключаетесь из всей внеуниверситетной деятельности. Задания для всех одинаковые, вне зависимости от вашего пола? Конечно, есть исключения для тех, у кого проблемы со здоровьем. Всё ясно?

— Да! — Джисон не думал, что люди будут так воодушевлены, услышав весь этот бред.

— Тогда начнём! Кстати, чуть не забыл! После всех заданий начинается ваша первая университетская вечеринка. Сейчас всего девять часов вечера, задания выполняются сразу на месте, но бывают и те, на которые понадобится время. Поэтому те, кому попадется такое задание, должны в течении трёх дней выполнить их сами и принести нам видеоотчёт, номер комнат я вам скажу позже, либо зовёте одного из третьекурсников и выполняете это под его надзором. А теперь начинаем!

   Толпа взрывается, а три парня переворачивает бочку, начиная катать её по полу, пока оттуда не выпал первый шарик.

— И первый на очереди у нас номер... восемь! Прошу сюда!

   К парням выходит девушка небольшого роста в довольно скромной одежде. Она очень смущается, но встаёт рядом с Хёнджином, переминаясь с ноги на ногу и опустив голову. Её словно привели на казнь.

— Что ж. Как тебя зовут, красавица? — Хёнджин обращается к светловолосой девушке с широкой улыбкой.

— Линда. — Еле как доходит до Хана мягкий женский голос.

— И так, Линда. — Парень принимает чёрный тканевый мешок из рук того-странного-парня-с-рыжими-волосами и поворачивается к девушке. — Тяни задание. — Линда, немного колеблясь, достаёт бочонок из яйца «киндер-сюрприз», который сразу же перенимает Хёнджин и возвращает мешок своему рыжему другу. — Что же тебе досталось, Линда? — Парень открывает бочонок и достаёт оттуда сложенную вдвое полоску бумаги. — Уф, горячо! — Восклицает темноволосый, как только читает задание. — Тебе нужно продемонстрировать свои навыки... — Хёнджин тянет паузу, ехидно улыбаясь. — Минета!

— Что? — вырывается у Джисона, раскрывшего в шоке глаза. — Он издевается? — Парень снова поворачивается к Майклу.

— Тише, тише! — смеётся Хёнджин выставляя руку вперёд и глядя на застывшую и побледневшую Линду. — Мы не конченые извращенцы. Феликс, передай мне инвентарь для этого задания. — Тот самый Феликс, чьё лицо Джисон никак не может рассмотреть, достаёт из коробки банан и передаёт его Хёнджину, окидывая взглядом толпу. — И так, Линда, действуй! Но для начала выпей для храбрости. — Парень кладёт длинный банан в одну руку девушки и протягивает рюмку с прозрачной жидкостью.

   Джисон подмечает, что банан кажется больше самой девушки, что неуверенно принимает рюмку. Мысленно выражая все соболезнования Линде, Хан с жалостью наблюдает за тем, как она выдыхает и запрокидывает рюмку, сильно жмурясь от неприятного жжения в горле. Девушка, морщась, передаёт пустую рюмку Хёнджину и выдыхает. Линда, не очищая банан от кожуры, засовывает его себе в рот и, о боже, пропихивает его почти до самого конца, вызывая одобрительные возгласы. Девушка устраивает целое шоу, от чего Джисон неловко опускает глаза, но людям однозначно нравится. Толпа подбадривает Линду криком и аплодисментами.

— Воу-воу-воу, малышка! Кажется, ты увлеклась! — Примерно через минуту Хёнджин останавливает вошедшую во вкус девушку. — Это десять из десяти! Действительно талант! — Смеётся брюнет, хлопая девушку по плечу. — Но нам ещё нужны парни, думающие головой, а не членом. Поэтому спасибо, можешь оставить банан себе.

   И Линда удаляется со «сцены» назад в разгорячённую толпу. Далее задания были не лучше — «напиши слово на животе одного из студентов носом», «станцуй стриптиз», «прийди на пары в костюме из секс-шопа» и так далее. Примерно на тридцать восьмом задании, когда один из студентов уже стоял рядом с Хёнджином, пришлось крутить бочку снова, потому что товарищу по команде Джисона выпало «поцелуй студента как в свой последний раз».

— И нашей счастливицей или счастливцем становится номер... тридцать шесть!

   Джисон, резко отлипший от стены, внимательно смотрит на цифры на своём запястье, надеясь, что ему послышалось. Рядом стоящий Майкл умирает со смеху, пихая парня в плечо, тем самым подгоняя вперёд. Хан в растерянности бегает глазами по залу. Люди оживлённо выпихивают парня вперёд и тот еле удерживает равновесие, чтобы не упасть Хёнджину прямо в ноги, когда спотыкается о собственный кроссовок.

— А вот и он. — Усмехается брюнет, чем больше раздражает Джисона. Похоже, Хан скоро начнёт его ненавидеть.

   Одногруппник парня также стоит в замешательстве. Он не хочет целовать Джисона, и это буквально написано на его лице. Хану тоже не льстит такая перспектива. Он гневно смотрит на Хёнджина, мысленно обкладывая его всеми известными Джисону матерными словами.

— Ну, Ник, вперёд. — Хёнджин кивает в сторону Хана, с интересом наблюдая за растерянным парнем рядом с ним.

   Проклиная всё в сотый раз, Джисон принимает решение покинуть этот цирк. Он не хотел здесь появляться, он хотел выспаться.

— Пошёл в жопу. — Выплёвывает Хан, разворачиваясь, чтобы уйти.

   В зале разносится недовольное «уууу», но парень не намерен ничего делать. Хёнджин не может его заставить.

— Ты уверен, что хочешь уйти? — Раздаётся знакомый голос, и Джисон шумно втягивает носом воздух.

   Хан останавливается, поворачиваясь обратно к парням. Тот странный-рыжий-парень звучит с вызовом, да и смотрит так же, с какой-то раздражающей усмешкой на тонких губах. Джисон смотрит ему прямо в глаза, понимая, что ему только что бросили вызов. И это злит парня ещё сильнее. Джисон собирается с мыслями. Если он сейчас уйдёт, как и планировал, точно себя не простит. Его буквально только что взяли на «слабо». Хан чисто из принципов не может теперь уйти. Сжав зубы, парень смотрит прямо на всего сжавшегося Ника и стремительно идёт в его сторону. Парень смотрит на Хана широко открытыми и немного напуганными глазами и не двигается. Мысленно посылая всех присутствующих в зале к чёрту, Джисон резко притягивает парня к себе за затылок, остервенело впиваясь в его сухие, сжатые губы. Хан вкладывает в этот нежеланный поцелуй всю злость. Бедный Ник бьёт парня в грудь из-за того, что ему не хватает воздуха, но Джисон не останавливается, пылая от ярости и смотрит из-подо лба прямо на рыжеволосого парня, который стоит с довольной улыбкой на лице. От задыхающегося Ника Хана отрывает лишь Хёнджин, решивший, что уже достаточно. Знакомый Хана сразу начинает жадно глотать воздух, отходя от него на пару шагов.

— Наш малыш заигрался. — Хёнджин похлопал по спине вытирающего тыльной стороной ладони губы Джисона.

— Теперь я могу уйти? — Парень снова посмотрел на Брюнета, который усмехнулся на вопрос Хана.

— Нет конечно. Возвращайся к остальным. — В его голосе слышались издевательские нотки и парень еле себя сдерживал, чтобы не заехать ему по лицу.

   Глубоко вдохнув, Джисон встал прямо перед протянутой белой лентой, скрестив руки на груди и бросая короткие взгляды на подозрительно довольного рыжеволосого-странного-парня-из-коридора. Шоу продолжалось. Многие получали задания «с таймером». То есть они должны были выполнить их в течение трёх дней. Время уже близилось к двум часам ночи и Хану давно наскучило здесь находиться, хотелось поскорее лечь спать.

— Задание номер тридцать семь...

— Задание номер тридцать восемь...

— Задание номер тридцать девять...

   Парень умирал от скуки. Он не мог отрицать, что некоторые задания были действительно забавными. Но в основном Хан хотел вернуться в комнату. Он даже отправил СМСку Майклу о том, что сегодня ночует в его комнате, ведь постель Джисона полностью мокрая. Конечно Майкл понимает, что его не спрашивают, его ставят перед фактом.

— Задание номер сорок семь... — Хан уже менее раздражён, но Хёнджин ему нравится всё меньше. — И оно достаётся номеру. — Джисон проверяет телефон, но Майкл всё ещё не ответил и даже не прочитал его сообщение. — Уф, жара! Тридцать шесть! — Устало прикрывая глаза, парень засовывает телефон в задний карман джинс, поднимая уничтожающий взгляд на Хёнджина. Это всё похоже на шутку. На чью-то злую и очень не смешную шутку. — Кажется, у нас появилась жертва! Ребят, за три года, что я здесь учусь, на эту бутылку не было ни одного покушения! — Брюнет указал на бутылку виски, стоящую на столе за ним и зал снова поднял гул. Такое ощущение, что не до веселья здесь одному Джисону. — Ну что ж, тридцать шестой, просим к нам! — Хану не особо нравится, как улыбаются все три парня, но он всё равно идёт к ним, практически полностью — нет — смирившись со своей участью. — Тяни! — Хёнджин выглядит очень довольным, протягивая парню мешок с заданиями. Джисон боится представить, что они могут сделать с ним, когда парень выпьет всю бутылку. А сможет ли он вообще выпить всё один? Это вообще безопасно?

   Достав первый попавший в руку бочонок, Хан безразлично протягивает его Хёнджину. Он мечтает просто поскорее закончить со всем этим. Но когда брюнет озвучивает задание, Джисон впадает в ступор. Парень сам удивляется, что знает столько матов. Он совершенно не рад своему «везению» этим вечером.

— Видимо всё, что касается этого парня — горячо. — Раскатисто смеётся Хёнджин. — Теперь покажи нам, насколько ты горяч! Тебе нужно снять всю одежду и пробежать десять кругов по стадиону! — Таких оваций Джисон не слышал в жизни. — Скажи же нам своё имя, герой вечера!

— Иди к чёрту. — без эмоций бросает Хан, начиная расстёгивать ремень. На секунду он снова встречается глазами с рыжим парнем, что смотрит на него с нескрываемым азартом.

— Ну что ж, Иди К Чёрту, тебя ждёт либо позор, либо признание. Снимай свои штанишки. — Толпа не замолкает ни на секунду.

   Джисон, стараясь дышать ровно, снял с себя штаны, а после футболку, в одно движение, демонстрируя студентам своё полуобнажённое тело. Хёнджин не удержался от комментария: «один из двух балов есть», окинув его оценивающим взглядом и подмечая неплохую физическую форму. Зло зыркнув в ответ Хан принялся за нижнее бельё. Первым дело прикрывая свои «драгоценности» руками, парень стянул оранжевого цвета боксёры, стоя совершенно без одежды. Но Хёнджин оказался всё ещё не доволен, наказав ему «встать прямо». То есть выставить на всеобщее обозрение свои «прелести». Джисон чувствовал себя ужасно.

— Может я сразу бутылку выпью, а потом пробегусь? — Сдавшись, Хан действительно попросил. Просто попросил. По-человечески. Но получил отказ.

Но выпить парню всё же дали. Хёнджин протянул ему рюмку с, видимо, водкой.

— Не поможешь? Руки заняты, извини. — Посмотрев с вызовом на того рыжего парня, Хан слегка наклонил голову в бок. Его очередь.

   Усмехнувшись, рыжеволосый подошёл к Хану почти вплотную, приподняв его лицо за подбородок и влил в него противно обжигающую горло жидкость, которая спускалась по пищеводу так, словно это лава. Сморщившись, Хан отвернулся, опуская голову к своему плечу. Пришло время убрать руки. Выдохнув, Джисон закрыл глаза и сделал это. Ещё немного и его лицо станет багрового цвета. Хёнджин громко говорит в рупор, что это «твёрдая десятка с плюсом». Ему даже хватило наглости сказать, что Линда бы «такое» не осилила. Решив, что он не выдержит стоять так больше ни секунды, Джисон решил бежать. Но парень совершенно не ожидал, что за ним из зала лавинной выльется толпа студентов, что было вполне логично. Хан бежал так быстро, как мог, чтобы поскорее закончить этот позор. Парень уже был не против выпить эту злосчастную бутылку виски. Даже надеялся, что его убьёт такое количество алкоголя. Даже уже не важно, что пить придётся в компании тех троих идиотов, лишь бы забыть на какое-то время всё это. Возможно, итог вечера будет не самым лучшим для Джисона, но уже не важно. Если позориться, то так, чтоб наверняка. Хан уверен, что эту ночь он никогда в жизни не захочет больше вспоминать. Неделя ведь так хорошо начиналось, а сейчас он голый бежит седьмой круг по университетскому стадиону. Один круг здесь примерно двести метров, для Джисона, с детства занимавшегося спортом, пробежать десять кругов не было особо сложным заданием. Но это не отменяет того факта, что Хёнджин — самый настоящий дьявол. Хан всеми словами проклинал этот вечер посвящения в первокурсники, добегая последний круг, на финише которого его уже ждали три парня. Толпа студентов стояла чуть дальше от них, восторженно крича. Это невероятно злило.

— Не плохо. — Феликс хлопнул в ладоши пару раз, пока Хан пытался отдышаться, оперевшись ладонями о колени.

   Повернув голову, Джисон увидел, как студенты уходят обратно в спортзал вместе с Хёнджином и словил себя на мысли, что был бы не против поджечь это здание вместе со всеми людьми в нём. Но расписывание его красочного плана по уничтожению свидетелей прервал вставший рядом с ним рыжий парень, который протянул Джисону его же одежу. Приняв вещи из рук рыжего, Хан лишь кивнул, принявшись одеваться. Когда парень стоял полностью одетый, Феликс сказал ему идти со странным парнем, назвав его Минхо, а сам удалился в сторону спортзала. Хан послушно шёл за ним и никто не говорил ни слова. Всё чего искренне хотелось Джисону — лечь спать и, желательно, полностью забыть эту ночь. Решив нарушить эту потрясающую тишину, Минхо попытался узнать имя Хана, когда они уже вошли в общежитие.

— «Иди к чёрту» тебя не устраивает?

— Аха, расслабься, мне просто интересно. — Широко улыбнулся парень и Джисон подметил, что за весь вечер он почти не говорил, а ещё у него красивая улыбка. — Ты ведь всё равно скажешь, когда напьёшься. — Он был прав. Хан понимал это. Да и глупо оставаться без имени, ведь совсем скоро он в стельку пьяный будет на совести этого человека.

— Хан Джисон. — Устало вздыхает парень, поднимаясь по лестнице позади него.

— Отлично, Джисон. — Остановившись, парень подождал пока Хан сровняется с ним и закинул ему руку на плечо. — Клянусь, эта ночь будет незабываемой!

— Как я надеюсь на обратное. — Парень чувствовал себя так, словно его ведут на казнь.

— Не волнуйся, всё будет отлично. — Минхо слегка взъерошивает волосы на затылке парня, доставая ключ из заднего кармана.

— Конечно. — Джисон совершенно не верит. — Я буду пьяный вдрызг и кто знает, что вам взбредёт в голову.

— Плохого ты о нас мнения, Джисон. — Не перестаёт улыбаться парень, отпирая дверь в свою комнату. — Мы, может, и кажемся полными козлами, но не будем опускаться до того уровня, чтобы позорить пьяных людей просто так. — Минхо открыл дверь, впуская Хана внутрь.

— Не могу ничего сказать ничего на счёт тебя и Феликса, так ведь его зовут? — Парень нахмурил брови, глядя на рыжеволосого и продолжил, получив от него кивок. — Но вот Хёнджин вызывает у меня, мягко говоря, недоверие. — Пройдя в комнату, парень сразу же сел на мягкую кровать, рассматривая белые стены, частично увешанные каким-то стикерами. — Миленько. Твоя комната?

— Да, мы живём здесь с Хёнджином. — Джисон передёрнул плечами, вжав шею в плечи, на что Минхо усмехнулся. — Он не плохой парень, хоть и ведёт себя иногда как придурок.

— Слабо мне в это верится. — Хан наблюдал за парнем, пока тот ставил мобильный на зарядку, а после уселся на кровать напротив. — Так, когда начнётся ваша пытка алкоголем? Это вообще безопасно?

— Феликс и Хёнджин придут примерно минут через двадцать. — Зачесав пятёрней волосы назад, Минхо забрался с ногами на чужую кровать, прислоняясь спиной к стене. — Они хотят немного оторваться с первокурсниками. Мы вообще не ожидали что чей-то номер выпадет дважды. — Уголок губ парня чуть дёрнулся вверх, пока он смотрел на Джисона из-под опущенных ресниц, запрокинув голову назад.

   Почему-то Хану кажется, что он может довериться Минхо и волнение немного сходит на нет. Возможно, рыжий парень выглядит как-то безобидно. Джисон верит, что с его пьяным телом ничего не произойдёт, ведь Минхо обещал. Парень изучающе скользил взглядом по Хану, стараясь не упускать ни одну деталь. Рядом с ним было как-то спокойно, хоть Хан и испытывал какую-то неловкость из-за пристального взгляда. Джисон так же не отводил глаз, подмечая острые черты лица, чётко очерченный нос и скулы, выразительные глаза. Уже тогда его что-то зацепило в этом парне, пусть Хан и не обратил внимания. Они будто играли в гляделки и Минхо явно выигрывал. Его взгляд выражал лишь холодный интерес. Парень выглядел таким притягательным и таким отталкивающим одновременно. Он источал холод, но улыбка была тёплая. Минхо совершенно спокойно чувствовал себя в этой тишине, в отличие от Джисона, которому становилось всё неуютнее и парень первый отвёл взгляд, отворачиваясь к окну.

— Так ты не ответил на вопрос.

— М? — Минхо вскинул брови. — Какой вопрос?

— Это безопасно, выпить три литра виски одному? — Хан вновь повернулся к парню, немного наклоняя голову в бок.

— Говорят, что максимум — два литра на одного. Но не волнуйся, ты точно не сможешь добить эти два литра один, что уж говорить о трёх.

— Не веришь в меня? — Прищуривает глаза парень.

— Не верю. Ты отключишься намного раньше. Даже самый опытный алкоголик вряд ли смог бы осилить три литра виски, поэтому я, можно сказать, здраво оцениваю твои силы.

— Ну и когда я отключусь, какие у тебя прогнозы?

— Думаю пол литра, может чуть больше, и ты труп.

— Думаешь, я не умею пить? — Джисон усмехнулся, всё ещё глядя в карие глаза собеседника.

— Думаю, что ты из тех людей, которые стараются пить как можно меньше. — Минхо улыбнулся уголками губ, когда Хан отвёл взгляд в сторону.

— Значит, твои друзья решили всё же немного развлечься. — Вздохнул Джисон, придвигаясь ближе к стене. — Почему ты не пошёл с ними?

— Не очень люблю тусоваться с пьяными первокурсниками. — Пожал плечами рыжий.

— Поэтому предпочёл тусоваться с одним трезвым первокурсником?

— Можно и так сказать. — Минхо провёл кончиком языка по нижней губе, не переставая тепло улыбаться, но взгляд его продолжал оставаться холодным. Хана удивлял такой контраст. — Всё же лучше, чем толпа людей, только вошедших во взрослую жизнь, выбравшись из-под контроля родителей. К тому же, я заметил, что тебе тоже не особо хотелось там находиться.

— Да, сегодня всё против меня. — Джисон тряхнул головой, убирая упавшую на лицо светлую прядь уже давно высохших и повреждённых дешёвой краской волос, усмехаясь. — Хотел выспаться перед выходными. — Поясняет зачем-то.

— Просыпаться рано? — Задал вопрос Минхо, на что Хан лишь захлопал глазами, как-то странно глядя на него. — Большинство студентов уезжает домой на выходные.

— А, нет. — Дошло до блондина и он опустил взгляд на тёмно-синее одеяло. — Нет. — Добавил с ноткой грусти. — Меня там уже не ждут. — Прошептал почти одними губами, невольно вырвавшиеся слова.

— Почему это? — Минхо нахмурил брови, подминая под себя одну ногу и Джисон немного удивился тому, что тот вообще расслышал его слова.

— Не важно, личные проблемы. — Отстранённо ответил парень. — А ты? Тоже завтра уезжаешь?

— Нет. У меня тоже личные проблемы. — Вздохнул рыжеволосый, но выглядел совсем расслабленно.

— Значит сегодня я буду пить за наши личные проблемы. — Джисон растянул губы в улыбке.

— Значит я пропущу с тобой один стаканчик. — Парень ответил ему такой же улыбкой.

   Это был первый раз, когда они остались вдвоём, но не последний. Через какое-то время в комнату вошли Хёнджин и Феликс, в довольно хорошем настроении со злосчастной бутылкой виски в руках. Джисон в ту ночь не ел ничего примерно шесть часов, поэтому надолго его не хватило. Минхо, как и обещал, выпил вместе с ним, но лишь один раз. Для того, чтобы упасть в пропасть, Хану много и не нужно было. Меньше чем через час парень лежал на кровати Минхо, провалившись в глубокий сон.

   Утром парня поджидала адская головная боль. Он глухо замычал и перевернулся на левый бок, как ожидалось, к стене, но вместо этого Хан упал с кровати, приземлившись на что-то мягкое. Услышав болезненный стон, всё ещё смутно всё понимающий Джисон медленно открыл глаза. Перед ним был рыжий затылок Минхо. Не понимая ровным счётом ничего, Хан нахмурился, сползая с проснувшегося парня. Джисон не помнил абсолютно ничего и ему понадобилось время, чтобы понять, что он находится не в своей комнате.

— Твою мать. — Прошептал парень, обхватив голову двумя руками из-за сильной головной боли. Казалось, что голова сейчас разорвётся. — Мммм.

   Сморщившись, Хан слегка оттянул блондинистые волосы. Ему казалось, что он умрёт прямо здесь, на этом полу. Ужасно хотелось пить, во рту было сухо и горло раздирало. Почувствовав слабое похлопывание по плечу, Джисон приоткрыл глаза, видя перед собой сонного и взлохмаченного Минхо, протягивающего ему стакан воды и белую круглую таблетку.

— Выпей это, полегчает.

   Приподнявшись на локтях, Джисон осторожно взял таблетку, кладя её на язык и в секунду осушая стакан с водой.

— Возвращайся в кровать.

— Я не хочу двигаться. — Хан упал на спину, утыкаясь в изгиб локтя, в желании спрятаться от света.

— Не думаю, что тебе будет удобно на полу.

— Ммм. — Возразил парень мычанием и вновь провалился в сон.

   Второй раз он проснулся в середине дня и чувствовал себя куда лучше, хоть в висках всё ещё пульсировала боль. Минхо в комнате не оказалось. Джисон сел и потёр лицо руками, жмурясь из-за солнечного света. Его снова мучила жажда, парень был готов выпить целое озеро, но на столе рыжеволосый лишь любезно оставил бутылку воды.

   Минхо не возвращался довольно долго и блондин не знал чем себя занять, сидя на полу в чужой комнате. Он решил попытаться вспомнить хоть что-нибудь из прошедшей ночи, но как бы Хан не напрягал свою память — результатов не было. Это немного раздражало и даже злило в какой-то степени. Парень помнит лишь как они о чём-то разговаривают, спорят и даже смеются. Потом Хёнджин снова тянет ему стакан с виски и темнота. В голову лезли самые ужасные сценарии развития событий. Джисон отгонял, их как мог, решив дождаться Минхо и спросить непосредственно у него. Но парня всё не было и не было. Прошёл час, Хан чувствовал себя крайне некомфортно, находясь в чужой комнате совсем один. Он не двигался с места, лишь взял в руки мобильный, без интереса листая ленту в инстаграм, пролистывая кучу фотографий с вечеринки. Но дверь всё же открылась, впуская в комнату парня с сырыми рыжими волосами. Хан выдохнул. На него уже стала давить эта тишина. Минхо улыбнулся ему уголком губ, снимая с плеч белое полотенце и кидая его на кровать.

— Уже проснулся? — Ли сел на кровать, зачёсывая волосы назад. — Как самочувствие?

— Если честно, ужасно. — Джисон теребил край своей футболки, стараясь не смотреть на рыжеволосого, который выглядел чертовски привлекательно.

   До Хана едва доносился запах перечной мятой и апельсина, который исходил от Минхо. Джисон сделал вывод, что так пахнет гель для душа Минхо. Парню нравился этот запах.

— Голова ещё не прошла? — Ли вскинул бровь, глядя на растрёпанного Джисона с отёкшим и опухшим ото сна лицом.

— Не совсем. — Хан почесал затылок, прикусывая кончик языка. — Но не в этом дело.

— А в чём?

— Я совершенно ничего не помню. — Парень поднял на рыжеволосого растерянный взгляд, что вызвало у Минхо лишь усмешку.

— Ну конечно ты ничего не помнишь, ты же столько выпил.

— Не мог бы ты мне рассказать, что вчера произошло? И почему вы не выгнали меня к себе или к Майклу?

— Ну, — Рыжеволосый подогнул под себя одну ногу, поправляя красные свободные шорты. — Ты выпил. Много выпил. Убил практически половину бутылки. Ты собирался выпить всё, но мы с парнями подумали, что это очень плохая идея и решили уложить тебя спать. Так как матрас и постельное в твоей комнате мокрое, то мы пришли к выводу разместить тебя здесь, так как я единственный из нас троих, если не со всего университета, кто не ездит домой по выходным.

— Но почему ты спал на полу?

— Ты уснул на моей кровати. — Минхо пожал плечами. — А у Хёнджина небольшие проблемы со спиной, к тому же в пять утра он уехал домой.

— Хорошо. — Хан кивнул, поджав губы. — Я не делал ничего такого, за что мне должно быть стыдно?

— Нет. Разве что мне приходилось выносить ведро несколько раз из-за того, что тебе было плохо.

— Прости за доставленные неудобства. — Неловко улыбнулся парень, прижимая плечи к шее.

— Да ладно тебе. — Минхо лишь улыбнулся. — Всё нормально, это не было сложно для меня.

— Но всё же. — Хан поднял на него глаза. — Ты уступил мне свою кровать и выносил ведро, хотя мог просто бросить меня в моей комнате. Один хрен я был пьян.

— Повторяю: мы.

— Дали слово. — Джисон заканчивает фразу вместо него и вздыхает. — Но всё равно спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Минхо подался вперёд, потрепав парня по и без того взлохмаченным волосам.

   Хан чётче почувствовал запах геля для душа и внутри всё сжалось от чего-то непонятного, нового. С этого всё и началось.

   Непонятно как, но они сблизились. Минхо иногда приходил к Хану на тренировки, по выходным они вдвоём ходили куда-то или сидели в комнате Ли. Джисону нравилось проводить с ним время. Настолько нравилось, что парень не успел вовремя понять, что его чувства перешли черту «просто дружба» и теперь он подолгу смотрит на рыжеволосого, не в силах увести взгляд. Парни полгода почти всегда ходили вместе. В первый месяц их дружбы, Хан понял, что Минхо нравятся те же фильмы, он так же не любит газировку и ненавидит мармелад в шоколаде. Им было интересно разговаривать друг с другом, интересно узнавать друг друга. Только вот Джисон свернул не туда.

   Первые симптомы застали его не в самый подходящий момент на тренировке.

— Извините. — Хан, быстро поднявшись с места, покинул спортивный зал и направился в сторону туалета.

   Схватившись одной рукой за раковину, парень начал сильно кашлять в кулак. Мелкие алые капли крови покрывали медовую кожу, пока Джисон не избавился от того, что мешало сделать вдох. В его руке оказалась пара розовых лепестков, едва запачканных кровью парня. В тот день Хан понял, что это конец. Он зашёл слишком далеко и совсем не заметил, что не просто влюбился, а полюбил Минхо. В голове не было никаких мыслей. Сжав руку в кулак, парень отошёл к стене, медленно съезжая вниз. Уже тогда он начал готовиться к тому, что умрёт. Минхо в жизни не ответит на его чувства взаимностью.

   Хан хотел продолжить заниматься спортом, не хотел бросать учёбу, друзей, Минхо. Парень точно не хотел, чтобы хоть кто-нибудь узнал о его чувствах. Джисон не планировал умирать так рано, но и делать операцию особо желанием не горел. Потерять все чувства — так себе перспектива.

   В тот же день Хан посетил больницу и заключение врача, после сдачи всех анализов и обследования спустя неделю, ещё сильнее его обнадёжило. Внутри него растут ядовитые цветы. Казалось, хуже уже некуда. Врач уверял, что это не единичный случай и если принимать нужные лекарства, осложнений возникнуть не должно, но времени у него значительно меньше, чем у обычных больных. Джисон не хотел любить Минхо. Оно само как-то получилось, парень даже не успел понять этого. Отвратительно. Теперь его проблем стало куда больше.

   Шла вторая, третья неделя болезни Хана. Ханахаки прогрессировала и с каждым днём парню становилось лишь хуже. Минхо всё ещё не знал о его чувствах. Он даже не догадывался о них. Единственное, Джисон стал реже встречаться с ним, всё время придумывал какие-то дела и иногда игнорировал смс. Это заставляло Ли волноваться. Парень сам искал встречи, ждал его после пар, приходил к нему без предупреждения, но никак не мог понять что случилось. А Хан просто пытался понять, что он будет делать дальше. Джисон боялся делать операцию, боялся никогда в жизни больше не почувствовать. Боялся так же сильно, как и умереть. Это не входило в его планы. Парень хотел дожить до восьмидесяти лет, заполнить жизнь хорошими воспоминаниями, создать семью и жить счастливо, на полную. Он был напуган и просто не знал, что делать, как сказать Минхо о своих чувствах и стоит ли вообще это делать. Джисон избегал его не намеренно. Парню просто нужно было время, но Ли этого не понимал. Поэтому, пятничным вечером, рыжеволосый чуть ли не силой вывел друга на улицу.

— С тобой что-то происходит. — Сидя на скамейке возле общежития, Минхо разрушил десятиминутную тишину.

— С чего ты взял? — Тихо спросил Хан, рассматривая свои чёрные кроссовки.

— В последнее время ты ведёшь себя странно. — Ли повернул голову к парню, рассматривая его профиль в оранжевом свете фонаря. — Джисон, что случилось?

   Блондин тяжело вздохнул, поджимая губы и обдумывая ответ. Он очень сильно волновался, стараясь держать расстояние с Ли, хоть и хотелось быть как можно ближе.

— Кое-что произошло совсем недавно и я думал, как тебе рассказать об этом.

— Ты меня немного пугаешь.

— Прости. — Джисон усмехнулся. — Но я и сам боюсь. — Парень поднял голову, глядя прямо в глаза Минхо. — Потому что люблю тебя. — Произнёс на выдохе.

   Ли напрягся, бегая взглядом по парню в надежде, что он сейчас рассмеётся и скажет, что неудачно пошутил, но этого не происходит. Хан лишь опускает глаза и совсем неосознанно задерживает дыхание. Джисону кажется, что он слышит собственное сердцебиение, а кончики пальцев покалывает от волнения. Он не верит, что всё-таки сказал это. Блондин хочет подорваться с места и убежать как можно дальше от тяжёлого взгляда Минхо. Он признался и назад дороги нет.

— Ты же сейчас шутишь? — Почти шепчет рыжеволосый. — Джисон, ты же не серьёзно?

   В ответ Хан молчит, лишь закатывает рукав красной толстовки до локтя и показывает Минхо маленький розовый бутон. Ли шумно сглатывает, стараясь дышать глубже, чтобы унять растущую внутри панику.

— Как давно?

— Уже три недели. Этот бутон пророс пару дней назад.

— Джисон, я.

— То, что ты любишь ядовитые цветы, всё немного усложняет, знаешь? — Нервно усмехнулся парень, опуская рукав толстовки и пряча ладони между коленей, снова отворачиваясь от Ли. — Если бы ты любил кактусы, всё было бы куда проще.

— Я знаю, я пытался полюбить другой цветок. — Минхо шумно сглатывает. — Чёрт, почему ты не сказал мне раньше?

— А что-нибудь от этого изменилось? — Хан отвечает вопросом на вопрос и слышит в ответ лишь вздох. — Ты меня всё равно не полюбишь, я это знаю.

— Не полюблю. — Кивает в ответ парень, соглашаясь со словами друга. — Так, как ты хочешь я не смогу тебя любить. Но, чёрт, Джисон, ты мне дорог. Эти цветы и правда очень ядовиты. Даже если бы я ответил тебе взаимностью, они бы всё равно убили тебя. — Минхо поднял голову к небу, прикрывая глаза. — Я пытался перестать любить эти цветы. Правда. — Парень замолчал на пару секунд, а после добавил: — Особенно когда они убили мою сводную сестру. — Хан не ответил, лишь в изумлении повернул голову к другу, задавая немой вопрос. Минхо грустно дёрнул уголком губ. — Это случилось пять лет назад. Мои родители развелись когда мне было десять и через два года мама вышла замуж во второй раз. — Рыжеволосый подался вперёд, опираясь локтями о колени и рассматривая тротуар. — У её нового мужа была дочь от старого брака. Он потерял жену в аварии. Женщина просто неудачно встала у дороги. — Голос Минхо был спокойный, с нотками грусти. — Моя сводная сестра была хорошим человеком. Мы очень быстро подружились, а после влюбились. — Парню было больно вспоминать то время, но он продолжал рассказ. — Её звали Али. Она призналась мне первая и любила пионы. — Облизав губы, Ли поднял голову, глядя куда-то вдаль. — Али прожила три месяца. Ей было всего шестнадцать. Даже после её смерти я не смог возненавидеть эти цветы. Олеандр. Красивое название, правда? — Минхо усмехнулся. — Эти цветы пахнут смесью ванили и миндаля. В древности соком олеандра смазывали наконечники для стрел. Ты умрёшь, Джисон, при любом раскладе. — Протянув руку, рыжеволосый неуверенно положил её на предплечье Хана, спускаясь к запястью и вытаскивая ладонь парня. Он взял его за руку, повернувшись всем телом к блондину и посмотрел на него со всей серьёзностью. — Сделай операцию, я прошу тебя. Я не хочу терять ещё одного дорогого мне человека, я не хочу терять тебя, Хан-и. Пожалуйста, только не тебя.

— Но я хочу чувствовать. — Прошептал Джисон, кусая изнутри щёку.

— И ты будешь. — Минхо крепче сжал его ладонь. — Будешь, слышишь? Да, тебе понадобится время, чтобы избавиться от пустоты, но ты сможешь чувствовать, поверь мне.

— Откуда ты знаешь? — Глаза Хана слезились, а дрожь в голосе было просто невозможно скрыть. Его сердце разрывалось на части.

— После смерти Али, я очень боялся, что в меня кто-то снова влюбится, поэтому перестал общаться с девушками. Но ещё я решил перестраховаться и узнал об операции и её последствиях. Ты сможешь чувствовать, Джисон. Ты мне веришь? — Блондин неуверенно кивнул. — Прошу тебя, избавься от этих цветов. Я обещаю, клянусь, что буду рядом и помогу тебе, только сделай это.

— Ладно. — Парень втянул носом воздух, кивая пару раз. — Я сделаю. От моей ориентации одни проблемы, знаешь? — Хан усмехнулся, стараясь разрядить обстановку и Минхо улыбнулся в ответ.

— Похоже на то.

   Днём следующего дня, парни вдвоём поехали в больницу. Джисон сильно нервничал, но держался молодцом. Он верит Минхо. Верит, что парень поможет ему, что не бросит. Да, будет тяжело жить с пустотой внутри какое-то время, но Ли обещал, что это не навсегда. Хан подписывает какие-то бумаги, держа шариковую ручку в чуть подрагивающих руках. Через неделю он избавится от чувств. От всех чувств. Временно превратиться в машину. Доктор рассказал обо всех нюансах реабилитации, объяснил всё просто и понятно, сказал, что последствия будут не такими уж страшными. Джисон чуть успокоился, но всё равно очень боялся, в ожидании назначенного дня. Парень хотел бы остановить время, но дни летели со скоростью света и Хан даже не успел ничего понять, как прошла неделя. Минхо сопровождал его до самой операционной, старался его как-то отвлечь, рассказывая разные истории. Держал за руку, пока Хан ждал когда его позовут и поддерживал. Для Джисона это было очень важно. Для него всё было как в тумане. Вот он заходит в кабинет в больничной рубашке. Вот ложиться на операционный стол. Вот его вводят в наркоз. А дальше тьма.

   Хан открывает глаза лишь вечером. В палату сквозь прикрытые жалюзи падают малиновые лучи закатного солнца, но внутри парня ничего, кроме пустоты. Он вышел из этой тьмы, но тьма не вышла из него. Парень мог бы сказать, что испугался этой тишины внутри себя и вокруг, но даже на это он не был способен. Ужасно хотелось пить. Чуть приподнявшись на локтях, Джисон тихо застонал и опустился назад на подушку, чувствуя слабость во всём теле. В голове абсолютно не было мыслей, он чувствовал себя куклой.

   Глядя на пришедшего в себя Хана через стекло в двери, Минхо закусывает губу. Он прождал семь часов в коридоре и не собирался уходить пока Джисон не проснётся. Ли обещал ему быть рядом, пусть сейчас парню всё равно на это. Опустив взгляд, Минхо чуть приподнял рукав серой кофты, глядя на совсем маленький белый бутон ромашки, который совсем скоро исчезнет. Улыбнувшись с нескрываемой грустью в глазах, он опустил рукав, замечая в коридоре медсестру.

— Извините, — Парень обратился к ней, — Вы можете позвать врача? Пациент отошёл от наркоза. — Кивнув, девушка развернулась назад. — Ромашки значит. — Прошептал Минхо, накрывая умирающий бутон ладонью сквозь плотную ткань. — Тебе подходит, Хан Джисон.

   Минхо поджимает губы, ведь он наврал ему. Наврал в тот вечер два раза.