1

Торжественная музыка, ознамевающая победу, была прервана криками и перешептываниями . Пробираясь сквозь толпу, виделся силуэт Амосса Дигори. Среди общей шумихи послышался надрывный, , дрожащий голос, который кричал сквозь рыдания: "Это мой сын!" .

*****

«Ежедневный пророк» вышел через шесть часов. Заголовки кричали о возвращении Сам-Знаешь-Кого ровно три строчки. Остальную часть первой полосы занимала фотография рыдающей матери Седрика. Статья Риты Скитер называлась просто: "Избранный выбрал не того чемпиона" . В ней подробно, с деталями расписывалось, как мальчишка обманом протащил второго участника в лабиринт, чтобы устранить конкурента.

Лето превратилось в бесконечный допрос. Грозный Глаз Грюм, который сбежал из плена Барти, смотрел на Гарри так, словно прикидывал траекторию проклятий и за сколько они до него долетят. Дамблдор созывал экстренные заседания Визенгамота, где Фадж обвинял директора в попытке государственного переворота с помощью сумасшедшего ребенка.

-Они должны поверить тебе, Гарри, - устало говорил Альбус, потирая переносицу в своем кабинете. - Мы обязаны сплотить общество перед лицом угрозы.- Я убил Седрика? - тихо спросил Гарри.Ему не хотелось верить в то, что происходит, в то, что из него делают убийцу... - Это трагическая случайность войны, мой мальчик. Жертва, которую...-Я спрашиваю, я ли направил то заклинание, я ли убил его?Дамблдор промолчал. Его честность всегда была избирательной. Для спасения мира требовался один лжец и один козел отпущения.

*****

Пятый курс начался с дементоров. Министерство официально разрешило патрулировать окрестности Хогвартса этими тварями. Официальная причина: "Обеспечение безопасности нестабильного мистера Поттера" . Неофициально это были круглосуточные пытки холодом и памятью. Гарри перестал спать. Еда казалась пеплом. Магия, реагируя на постоянный стресс, начала сбоить. стаканы в руках взрывались стеклянной крошкой, перья в пальцах обугливались.

Визит Амбридж стал катализатором. -Мистер Поттер, - сладко улыбнулась она, пока авроры надевали на его левое запястье тяжелый серебряный браслет. - Это всего лишь мера предосторожности. Блокиратор стихийных выбросов. Чтобы вы случайно не сожгли замок от расстройства. Директор полностью одобрил эту меру ради вашего же блага.

Гарри поднял глаза на Дамблдора. Он стоял у окна, спиной к кабинету, делая вид, что любуется видом на озеро. Он позволил это сделать. Позволил надеть на Избранного намордник. Ради чего?

*****

Гермиона и Рон отстранились ещё летом. Они сказали ему, что не горят желанием вести дружбу с психопатом, который может в любой момент лишить их жизни. Ситуация осложнялась негативным отношением студентов, мало того, что из-за частой близости дементоров он был не стабилен и теперь его магия ограничена блокиратором, студенты не помогали в этой ситуации. Они открыто демонстрировали свое отношение к убийце. Собственный факультет сделал его изгоем больше, чем барсуки, у которых было на это хоть какое-то право.

Его жизнь превратилась в ад. В большом зале вокруг него образовалась зона отчуждения. Ученики не брезгали подловить предателя где нибудь в коридоре и преподать ему урок. А обращения в медпункт после таких встреч очень скоро стали недоступны. Он видел, как поджимает в неодобрении губы мадам Помфри, смотря на него с сочувствием, после чего произносит:" Директор запретил тратить зелья и время на мелкие травмы и слишком... неосторожных учеников.." Вера в символ света, его опекуна, который твердил ему как безопасно в школе пошатнулась ещё больше. Он заблокировал ему возможность защищаться, позволил изводить этими тварями, а теперь лишь его шанса получить медицинскую помощь.

Избранный, надежда магического мира начала угасать. Всего спустя месяц мучителям стало скучно с ним. Он не сопротивлялся, не давал отпор. Он просто терпел. Пустая оболочка, без души.

*****

Ты позоришь этот факультет - чеканит Рон каждое слово. - Ты позоришь герб на нашей мантии . Думаешь, приятно быть братом национального предателя? Папа держится на работе чудом! Джинни боится выйти из спальни, потому что первокурсники кидают в нее камнями и орут «яблоко от яблони»! Всё из-за тебя!

Это ударяет сильнее любой магии. Гарри дергается, как от физического удара. Он ожидал ненависти толпы, знал, что Рон думает как и все, но открытое предательство лучшего друга выбивает почву из-под ног. На секунду маска холодного и пустого человека трескается, обнажая растерянного шестнадцатилетнего мальчика.Он ищет взгляд Гермионы. Умоляет хоть о капле сомнения. Но Гермиона смотрит на него полными слез глазами, и в её взгляде плещется чистый ужас.- Гарри, пожалуйста... - шепчет она. - Просто скажи нам правду. Скажи, что ты сделал это случайно. Мы найдем способ... мы поможем...

И в этот момент Гарри понимает, что спасения нет. Светлая сторона перемолола и выплюнула своих самых верных солдат, сделав из них фанатиков. Если лучшая ученица Хогвартса готова поверить в ритуальное убийство ребенка ради славы, значит, правда никого не интересует.Его плечи опускаются. Вся накопленная за месяцы боль, ярость и отчаяние срастаются в нечто новое. Опасное.

-Хорошо - говорит он абсолютно спокойным, лишенным всяких эмоций голосом. Этот контраст пугает толпу больше, чем любые крики. Он уже решил, что ему нечего терять - Вы правы. Гостиная мгновенно затихает.-Я использовал проклятие. Прямо ему в грудь. Он мешал мне пройти к кубку. Я хотел славы, Рон. Ты ведь всегда говорил, что я эгоист. Вот получи. Я убил его, чтобы мое имя снова написали в газетах. Доволен?

Рон бледнеет, отступая на шаг назад. До него вдруг доходит, что он только что спровоцировал потенциально опасного мага на чистосердечное признание.-Ты... ты не...- Проверь мою палочку, если хочешь - перебивает Гарри. Он достает свою остролистную палочку и бросает её на пол, к ногам Симуса.- Смотрите все. Думаю, поцелуй будет гуманнее, чем жизнь в одном замке с вами.

Симус смотрит на палочку потом на Гарри. Толпа молчит. Никто не хочет брать проклятую вещь в руки. Одно дело - ненавидеть всемером, другое - подойти вплотную к человеку, чьи глаза выглядят как два провала в ледяной ад.

Рон смотрит на сгорбленную фигуру друга, на брошенную палочку, на расступившуюся толпу. Он победил. Он доказал миру, какой Гарри плохой. Но радости нет. Есть только липкий, холодный страх.

Гарри наклоняется, поднимает палочку, отряхивает её о мантию и прячет обратно в рукав. Он проходит сквозь расступившуюся толпу студентов, которые теперь шарахаются от него, как от прокаженного. Никто не говорит ни слова. Никто не смеет посмотреть ему вслед. Когда портрет Полной Дамы закрывается за его спиной, отсекая его от тепла и криков, Гарри прислоняется лбом к холодному камню стены в пустом коридоре. Тишина.