Пикник у Акацуки

Прошёл месяц.

За этот месяц Итачи заметил одну странную вещь.

С появлением Кохару атмосфера в логове Акацуки постепенно начала меняться.

Не сразу.

Очень медленно.

Но это было заметно.

Хидан теперь чаще спорил, чем угрожал убить кого-нибудь.

Дейдара всё чаще ругался с Кохару из-за её выходок, а не сидел в одиночестве, размышляя об искусстве.

Даже Сасори иногда спокойно отвечал на её бесконечные вопросы, хотя раньше просто проигнорировал бы любого.

Какузу всё ещё пересчитывал свои деньги по несколько раз в день... особенно после того случая. Но даже он уже не пытался выгнать Кохару при каждой встрече.

А Тоби...

Он вообще почти не отходил от неё.

Однажды утром Кохару неожиданно заявила:

- Слушайте! Давайте устроим пикник!

В логове повисла тишина.

Хидан посмотрел на неё так, будто ослышался.

- Чего?

- Пикник!

- В лесу!

- С нормальной едой, костром и отдыхом!

Дейдара покрутил пальцем у виска.

- Мы преступная организация, а не семья, ун.

Кохару пожала плечами.

- Ну и что?

- Даже преступникам иногда нужен отдых.

Кисаме усмехнулся.

- А звучит неплохо.

Хидан фыркнул.

- Я никуда не пойду.

Через час...

Весь состав Акацуки сидел на поляне в лесу.

Кто-то жарил рыбу.

Кто-то молча пил чай.

Тоби бегал вокруг с корзиной.

Дейдара ворчал, что дым мешает ему наслаждаться природой.

Хидан продолжал делать вид, что ему всё это не нравится, хотя уже ел третью порцию мяса.

Сасори сидел чуть в стороне, наблюдая за всеми.

Какузу молча следил, чтобы никто не трогал его кошелёк.

Итачи сидел под деревом и спокойно смотрел на происходящее.

Он перевёл взгляд на Кохару.

Она смеялась, спорила с Тоби, пыталась заставить Хидана признать, что шашлык получился вкусным, и одновременно спорила с Кисаме о том, какая рыба лучше.

Итачи едва заметно улыбнулся.

Кисаме заметил это.

- О чём задумался?

Итачи спокойно ответил:

- Странно...

- Мы собрались здесь только потому, что Кохару захотела устроить пикник.

Кисаме оглядел поляну.

- Да...

- Если бы кто-нибудь сказал мне месяц назад, что Акацуки добровольно будут отдыхать вместе в лесу...

Он усмехнулся.

- Я бы решил, что этот человек сошёл с ума.

Итачи перевёл взгляд на Кохару.

- Она сама этого не понимает.

- Но рядом с ней люди становятся... живее.

Кисаме кивнул.

- Похоже, она напоминает нам, что мы всё ещё люди.

В этот момент Кохару громко крикнула:

- Кисаме-сан! Рыба готова!

- Только не съедайте всё сами!

Кисаме усмехнулся и поднялся.

- Иду.

Итачи посмотрел вслед своим товарищам.

Впервые за долгое время логово Акацуки перестало быть местом, где царили только холод и молчание.

И причиной этому была всего одна шумная девушка с красными волосами.

На поляне стояла необычная тишина.

После обеда многие просто отдыхали.

Кисаме сидел возле костра.

Хидан спорил с Дейдарой.

Сасори молча наблюдал за лесом.

Конан стояла немного в стороне, любуясь цветами.

Именно в этот момент Итачи заметил Кохару.

Она медленно шла позади Конан.

Без единого звука.

Лицо было абсолютно серьёзным.

Взгляд - холодный, острый и сосредоточенный, будто она собиралась сделать что-то очень опасное.

Руки были спрятаны за спиной.

Итачи едва заметно нахмурился.

За месяц он успел понять одну вещь.

Когда Кохару становилась слишком серьёзной - обычно это заканчивалось либо взрывом, либо очередным хаосом.

Он уже хотел окликнуть её.

Но решил не спешить.

Кохару сделала ещё шаг.

Ещё один.

Подошла вплотную к Конан...

И вдруг быстрым, но очень осторожным движением надела ей на голову венок.

Конан удивлённо вздрогнула и обернулась.

Кохару мгновенно изменилась в лице.

Вся серьёзность исчезла.

Она широко улыбнулась.

- Сестрица Конан!

- Вам очень идёт!

- Я специально собрала фиалки. Они подходят к вашим глазам.

Конан машинально коснулась венка.

Посмотрела на цветы.

Потом на улыбающуюся Кохару.

И впервые за долгое время её лицо озарила мягкая улыбка.

- Спасибо, Кохару...

- Он очень красивый.

Кохару довольно кивнула.

- Я рада!

В этот момент подошли остальные.

Кисаме посмотрел сначала на Конан, потом на Итачи.

- Чего это ты так нахмурился?

Итачи спокойно ответил:

- Я подумал, что Кохару собирается сделать что-то опасное.

Кохару удивлённо посмотрела на него.

- Правда?

Итачи кивнул.

- Ты подкрадывалась совершенно бесшумно.

- С очень серьёзным лицом.

- И с руками за спиной.

Кисаме рассмеялся.

- Ха!

- Даже я подумал, что сейчас что-нибудь случится.

Кохару смущённо почесала затылок.

- Я просто хотела сделать сюрприз...

Дейдара усмехнулся.

- Ну, после всех твоих прошлых "сюрпризов" мы уже начинаем готовиться к худшему, ун.

Хидан фыркнул.

- Я вообще думал, что она сейчас Конан по голове чем-нибудь треснет.

- Эй!

- Я не настолько ужасная!

Тоби поднял руку.

- Тоби нравится сюрприз Кохару-чан!

Конан осторожно поправила венок.

- Мне тоже.

Она посмотрела на Кохару с благодарностью.

- Спасибо.

Кохару улыбнулась ещё шире.

- Не за что, сестрица Конан. Цветы должны украшать красивых людей.

Кохару, увидев, что Конан улыбается, сама довольно улыбнулась.

Потом неожиданно сказала:

- А вообще...

Она подняла большую плетёную корзинку, которая до этого стояла за кустом.

- У меня для всех есть венки!

Все одновременно посмотрели на корзину.

Кисаме удивлённо моргнул.

- Для... всех?

Кохару радостно кивнула.

- Да!

- Я долго собирала цветы.

- И подбирала их под цвет ваших глаз.

На поляне повисла тишина.

Даже Хидан замолчал.

Пейн спокойно посмотрел на неё.

- Ты... сделала венок каждому?

- Конечно!

Кохару подошла к Пейну первой.

Она осторожно надела ему на голову венок из тёмно-фиолетовых и белых цветов.

- Лидер, вам идёт.

Пейн ничего не сказал.

Но снимать венок не стал.

Следующим был Хидан.

- Стой смирно.

- Чего?!

- Не двигайся.

Кохару быстро надела ему венок.

Хидан недовольно проворчал:

- Я вообще-то жрец...

Кохару улыбнулась.

- Теперь ещё и красивый.

Дейдара громко рассмеялся.

- Ха-ха-ха!

- Отлично выглядит, ун!

- Заткнись!

Кохару уже подошла к Какузу.

- Какузу-сан...

Она аккуратно надела венок и улыбнулась.

- Вам тоже подходит.

Какузу тяжело вздохнул.

- Надеюсь...

- Эти цветы бесплатные.

- Конечно!

- Я сама их собирала.

Какузу удовлетворённо кивнул.

- Тогда ладно.

Следующим оказался Дейдара.

- Не двигайтесь!

- Я и не двигаюсь, ун.

Кохару поправила венок.

- Готово!

Дейдара потрогал цветы.

- Хм...

- Неплохо получилось.

Потом она подошла к Сасори.

Тот спокойно позволил надеть венок.

Кохару сделала шаг назад.

- Красиво.

Сасори посмотрел на неё.

- Спасибо.

Тоби уже сам подскочил.

- Мне! Мне!

- Сейчас!

Кохару рассмеялась и надела ему яркий венок.

- Вот!

- Тоби самый красивый!

- Да!

Тоби радостно закружился по поляне.

Зецу тоже получил свой венок.

Белый Зецу радостно улыбнулся.

- Красиво!

Чёрный лишь тихо произнёс:

- Странная девчонка...

Кохару подошла к Итачи.

Он молча наклонил голову, чтобы ей было удобнее.

Она аккуратно поправила венок.

- Итачи-сан...

- Вам очень идёт.

Итачи спокойно ответил:

- Спасибо.

Последним остался Кисаме.

Кохару поднялась на носочки.

- Вы слишком высокий...

Кисаме усмехнулся и сам немного наклонился.

- Так лучше?

- Да!

Она надела ему венок.

Отступила на шаг.

И довольно хлопнула в ладоши.

- Готово!

Она оглядела всю компанию.

Все Акацуки сидели на поляне...

В плащах с красными облаками...

И с венками на головах.

Кохару счастливо улыбнулась.

- Вот!

- Теперь вы все красивые!

На поляне стало непривычно тихо.

Дейдара первым нарушил молчание.

- Если кто-нибудь узнает, что Акацуки сидели в лесу в венках...

- Нам никто не поверит, ун.

Даже Пейн едва заметно выдохнул.

Конан посмотрела на всех и тихо улыбнулась.

Итачи перевёл взгляд на Кохару.

Она искренне радовалась, что смогла подарить каждому маленький кусочек хорошего настроения.

И впервые за долгое время вся организация просто сидела вместе...

Без ссор.

Без заданий.

Без разговоров о войне.

Просто наслаждаясь спокойным днём в лесу.

Кохару уже собиралась вернуться к остальным, когда вдруг остановилась.

Она посмотрела в корзинку с цветами и достала ещё один венок.

Он отличался от остальных.

В нём были красные цветы и сирень.

Кохару некоторое время смотрела на него, а потом подошла к Конан.

- Сестрица Конан...

Конан повернулась к ней.

- Что такое?

Кохару протянула ей венок.

Но в этот раз её улыбка была немного другой.

Более спокойной.

- А это...

Она наклонилась ближе и тихо сказала ей на ухо:

- Ему.

Конан замерла.

- ...

Кохару слегка улыбнулась.

- Сами знаете кому.

На несколько секунд Конан перестала слышать шум вокруг.

Лес.

Голоса остальных.

Смех Тоби.

Спор Дейдары и Хидана.

Всё словно стало дальше.

Она посмотрела на венок в своих руках.

Красные цветы...

Сирень...

И сразу поняла.

Нагато.

Конан медленно подняла взгляд на Кохару.

Но та уже отошла.

Она вернулась к остальным, где Кисаме что-то рассказывал, Тоби смеялся, а Кохару уже сидела на траве и спорила с Дейдарой о том, кто лучше приготовил еду.

Будто ничего не произошло.

Будто она не сказала то, что могло всколыхнуть старую боль.

Конан крепче сжала венок.

В её голове появился только один вопрос.

Как?

Как Кохару узнала?

Она никогда не рассказывала ей о Нагато.

Не говорила о прошлом.

Не объясняла, кем он был для неё.

Даже Пейн для многих оставался только лидером Акацуки.

Но Кохару...

Она знала.

Конан посмотрела на девушку с красными волосами.

На ту, которая сейчас смеялась вместе с теми, кого весь мир называл преступниками.

И вдруг поняла.

Кохару не смотрела на них как на преступников.

Она смотрела глубже.

Она видела людей.

Итачи, заметив задумчивый взгляд Конан, тихо спросил:

- Всё хорошо?

Конан посмотрела на венок.

Потом на Кохару.

- Да...

Пауза.

- Просто я не понимаю её.

Итачи спокойно посмотрел в сторону Кохару.

- Многие не понимают.

Конан слегка улыбнулась.

- Она странная.

Итачи согласился.

- Да.

- Но...

Он посмотрел на Кохару, которая в этот момент пыталась заставить Какузу попробовать сладость.

- Возможно, именно поэтому она смогла увидеть то, что остальные давно забыли.

Конан ничего не ответила.

Она только осторожно держала венок.

А где-то глубоко внутри впервые за долгое время почувствовала...

Что, возможно, кто-то ещё помнит Нагато не как лидера Акацуки.

А просто как человека.

Вечером лес вокруг поляны постепенно затих.

Огонь тихо потрескивал, освещая лица всех присутствующих.

Неожиданно Какузу взял гитару.

Никто не ожидал от него такого.

Он медленно провёл пальцами по струнам, и зазвучала спокойная мелодия.

Кохару сначала просто слушала.

А потом закрыла глаза и начала петь.

Её голос был мягким и тёплым.

В нём не было ни грусти, ни осуждения.

Только понимание.

Словно она видела не плащи Акацуки и не их преступления.

А людей, которыми они когда-то были

"Смоет слезы дождьВновь "рассвет" восстанетЗа жизнь борьбу ведетОн, снова

Каждый из людейТам роль свою играетСкрывая боль и страхЗа силой

Кровавые облакаНе обретут покойВедь самый трудный бойЭто бой с самим собойЗа мир боролись миром:

Так начертано судьбойКонфликты все решатсяЛишь ужасною войной

Яхико - шиноби из деревни скрытого дождяАкацки основал, Чтоб добиться мира

Нагато добрый друг все то стремленье перенялНо решил бороться за него другой силой

Сасори никогда не знал родительской любвиЛишь марионеткам доверяет свое сердце

Дейдара лучший подрывник, он обожал искусствоИ в вечность убежать ему поможет это чувство

Кровавые облакаНе обретут покойВедь самый трудный бойЭто бой с самим собой

За мир боролись миром:Так начертано судьбойКонфликты все решатсяЛишь ужасною войной

Итачи захотел остановить переворотОн знал, что его смерть от брата рук придет

Кисаме жил на свете, чтоб хранить секрет людейСеппуку совершил, сразив благородностью своей

Какузу был предан своей собственной деревнейОставшись без сердец - пал от рук в кого не верил

Хидан в культе Джашина, вера бессмертие сулилаПройдя через грехи, она его и погубила

Кровавые облакаНе обретут покойВедь самый трудный бойЭто бой с самим собойЗа мир боролись миром:

Так начертано судьбойКонфликты все решатсяЛишь ужасною войной

Обито стал Тоби, развязав войну ШинобиИ отдал свою жизнь за мир, что изменить хотел

Зецу белый с черным, был обычным человекомНо пламенем сраженный, погиб от клинка сил некой

Конан вместе с братьямиЗа мир бороться сталаХотела птицей вольной бытьНо тьме бой проиграла

Кровавые облакаНе обретут покойВедь самый трудный бойЭто бой с самим собой

За мир боролись миром:Так начертано судьбойКонфликты все решатсяЛишь ужасною войной"

Мелодия продолжалась.

И никто не говорил ни слова.

Хидан смотрел в сторону, впервые не находя колких слов.

Дейдара молчал, глядя на огонь.

Сасори неподвижно сидел, но его взгляд стал мягче.

Кисаме тихо вздохнул.

Даже Пейн, который обычно скрывал любые эмоции, на несколько секунд закрыл глаза.

Перед ним словно снова появился тот мальчик Нагато.

До боли.

До войны.

До того, как мир забрал у него слишком многое.

Конан опустила взгляд на венок, который держала в руках.

И вспомнила.

Какой он был раньше.

Как они втроём мечтали изменить мир.

Как они хотели принести людям мир.

Итачи слушал голос Кохару и думал о своём прошлом.

О семье.

О Саске.

О решениях, которые пришлось принять.

А Кохару продолжала петь, будто знала все их раны.

Будто заглянула туда, куда никто никогда не смотрел.

Когда песня закончилась, лес снова наполнила тишина.

Но теперь эта тишина была другой.

Не холодной.

А спокойной.

Как будто на один вечер все они перестали быть Акацуки.

И просто стали людьми.

Конан всё ещё держала в руках венок из красных цветов и сирени.

Она смотрела на Кохару, которая уже сидела возле костра вместе с остальными.

Девушка смеялась.

Будто только что не спела песню, которая заставила каждого вспомнить то, о чём они старались забыть.

Конан некоторое время молчала.

А потом тихо спросила:

- Кохару...

Кохару повернула голову.

- Да, сестрица Конан?

- Откуда у тебя эта песня?

На поляне стало немного тише.

Даже остальные невольно прислушались.

Кохару удивлённо моргнула.

- Песня?

- Та, которую ты только что пела.

Кохару задумалась.

Потом просто пожала плечами.

- Я сама её придумала.

Конан замерла.

- Сама?

Кохару кивнула.

- Ага.

Она посмотрела на огонь.

- Просто...

- Однажды ночью я не могла уснуть.

- И начала думать.

Её улыбка стала немного спокойнее.

- О людях.

- О том, почему они становятся такими, какие они есть.

Кохару посмотрела на всех Акацуки.

- Иногда мне кажется...

- Что каждый человек носит внутри историю.

- Просто другие видят только конец.

Тишина.

Итачи внимательно посмотрел на неё.

Кохару продолжила:

- Я не знаю, какими вы были раньше.

- Я не знаю всех ваших решений.

- Но...

Она слегка сжала руки.

- Мне кажется, что никто не рождается злым.

Хидан отвёл взгляд.

Дейдара перестал улыбаться.

Кисаме молча посмотрел на огонь.

Конан крепче сжала венок.

- Поэтому я и написала её.

- Чтобы напомнить.

- Что даже если человек потерял свой путь...

Кохару улыбнулась.

- Это не значит, что у него больше нет сердца.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Потом Какузу снова взял гитару.

И тихо сказал:

- Странная ты.

Кохару посмотрела на него.

- Это хорошо или плохо?

Какузу пожал плечами.

- Не знаю.

- Но раньше я бы не стал играть музыку просто так.

Кохару улыбнулась.

- Значит, хорошо.

Хидан фыркнул.

- Не думай, что эта песня сделала меня добрее.

Кохару сразу ответила:

- Конечно нет.

- Ты всё ещё раздражающий.

- Эй!

Дейдара рассмеялся.

А Конан впервые за вечер тоже тихо засмеялась.

Итачи смотрел на это молча.

Он понимал.

Кохару действительно не знала их прошлого полностью.

Она не знала всех деталей.

Но почему-то смогла увидеть то, что они сами давно спрятали.

Не преступников.

Не шиноби.

А людей.

Звёзды уже появились на тёмном небе.

Огонь медленно потрескивал, освещая лица Акацуки.

В этот вечер никто не спешил уходить.

Не было заданий.

Не было приказов.

Не было сражений.

Только редкий момент спокойствия.

Кохару сидела возле костра, подняв взгляд вверх.

Она долго молчала.

А потом тихо сказала:

- Знаете...

Все постепенно посмотрели на неё.

Даже Хидан перестал спорить.

- Разве...

Кохару продолжала смотреть на звёзды.

- Вам никогда не хотелось хотя бы один раз...

Она сделала паузу.

- Чтобы на вас посмотрели не как на преступников...

- Не как на монстров...

Её голос стал мягче.

- А как на людей.

Тишина.

Никто не перебил её.

- Людей, которые тоже просто ищут что-то в этом мире...

- Спокойствие.

- Счастье.

- Место, где можно почувствовать себя дома.

Конан опустила взгляд.

Эти слова будто задели что-то внутри.

Кохару продолжила:

- Разве вам никогда не хотелось...

- Проснуться утром и не думать о войне?

- Не думать о врагах?

- Не ждать, что кто-то снова заберёт у вас что-то дорогое?

Она посмотрела на огонь.

- Разве вам никогда не хотелось создать семью?

Пауза.

- Найти человека, который будет любить вас не за силу...

- Не за способности...

- Не за то, чего вы можете добиться.

- А просто за то, кто вы есть.

Ветер слегка прошёлся по поляне.

- Жениться...

- Выйти замуж...

- Завести детей...

Кохару улыбнулась немного грустно.

- Смотреть, как они растут.

- Слышать их смех.

- Ругать их за шалости.

- А потом всё равно обнимать.

Она тихо рассмеялась.

- И думать...

- "Главное, чтобы мой ребёнок никогда не чувствовал ту боль, которую чувствовал я".

Никто не говорил.

Потому что каждый услышал в этих словах что-то своё.

Конан вспомнила Нагато.

Мальчика, который когда-то просто хотел мира.

Итачи вспомнил свой дом.

Своих родителей.

Саске.

Тот момент, когда всё разрушилось.

Кисаме посмотрел на свои руки.

Когда-то он тоже хотел просто понять, где правда.

Дейдара вспомнил детство.

Сасори - родителей.

Даже Хидан на несколько секунд стал тише.

Какузу смотрел на огонь, словно впервые за долгое время вспоминал не деньги и выгоду.

Пейн...

Пейн молчал дольше всех.

Потому что Кохару сказала именно то, о чём он когда-то мечтал.

До боли.

До войны.

До того, как его сердце стало холодным.

Конан тихо спросила:

- Кохару...

Она повернулась к ней.

- Да?

- А ты...

- Ты правда думаешь, что такие люди ещё могут быть счастливы?

Кохару посмотрела на неё.

И улыбнулась.

- Да.

- Почему?

Кохару посмотрела на всех.

- Потому что...

Она положила руку на сердце.

- Пока человек способен чувствовать боль...

- Значит, внутри него ещё есть что-то живое.

- А значит...

Она улыбнулась.

- Он ещё может найти свой путь.

Огонь тихо потрескивал.

И в этот момент никто из них не был Акацуки.

Не был преступником.

Не был оружием.

Просто люди.

Которые когда-то тоже хотели...

Чтобы их кто-нибудь увидел.

На поляне снова стало тихо.

Кохару сидела у костра, обхватив руками чашку с чаем, и смотрела на огонь.

Некоторое время она молчала.

А потом тихо сказала:

- Знаете...

Все посмотрели на неё.

- Когда я ещё была в Конохе...

Она подняла взгляд к звёздам.

- Я мечтала о мире.

- Настоящем мире.

- Не таком, где просто заканчиваются битвы на время...

- А таком, где дети больше не должны бояться взрослых, а люди не должны терять тех, кого любят.

Её голос стал тише.

- Я хотела выйти замуж...

- Хотела, чтобы у меня были дети.

Она улыбнулась немного грустно.

- И чтобы у них были родители.

Эти слова заставили многих замолчать.

Кохару опустила взгляд.

- Мы с моим братом Наруто...

- Всю жизнь были сиротами.

Она сжала чашку чуть сильнее.

- Мы росли без мамы и папы.

- Люди смотрели на нас не как на детей...

- А как на монстров.

- Когда узнали, что мы джинчурики...

На её лице появилась слабая тень грусти.

- Но...

- Больше всего ненависти было ко мне.

Она коснулась своих красных волос.

- Из-за тёмной части Курамы.

- Многие думали, что я опаснее.

- Что внутри меня только злость и ненависть.

Кохару тихо выдохнула.

- Я боялась...

- Что если когда-нибудь у меня появятся дети...

- Они будут чувствовать то же самое.

- Что на них будут смотреть и видеть не их самих...

- А что-то внутри них.

Она посмотрела на огонь.

- Поэтому я мечтала...

- Что мои дети никогда не будут чувствовать себя так, как чувствовала себя я.

Некоторое время никто не говорил.

Даже Хидан не нашёл язвительного ответа.

Конан смотрела на Кохару с теплотой.

А потом тихо спросила:

- Кохару...

- У тебя есть человек, которого ты любишь?

Кохару замерла.

Потом посмотрела на неё.

И улыбнулась.

- Да.

Все немного удивились.

Кохару спокойно сказала:

- Мой брат Наруто.

Итачи чуть опустил взгляд.

Он понял.

Это была не та любовь, о которой спрашивала Конан.

Это была любовь семьи.

Связь между двумя людьми, которые прошли через одно и то же.

Кохару продолжила:

- Он мой самый дорогой человек.

- Он всегда был рядом.

- Даже когда весь мир отвернулся от нас.

Она улыбнулась.

- Я хочу всегда быть его щитом.

Потом Кохару вдруг смутилась.

- И...

Она кашлянула.

- Кхм...

- Наверное...

Она отвела взгляд.

- Есть человек, которого я хотела бы увидеть в будущем своим мужем.

На поляне стало заметно тише.

Дейдара первым поднял бровь.

Хидан усмехнулся.

- О?

Кисаме заинтересованно посмотрел на неё.

Конан улыбнулась.

- Кто?

Кохару посмотрела на звёзды.

На её лице появилась лёгкая улыбка.

- Не знаю...

- Может, судьба сама приведёт меня к нему.

Она коснулась своих красных волос.

- Мама говорила...

- Что мои волосы - это нить судьбы.

- И однажды они приведут меня к человеку, который полюбит меня всем сердцем.

Конан посмотрела на неё.

- И ты веришь в это?

Кохару кивнула.

- Да.

- Потому что...

Она улыбнулась.

- Даже если я всю жизнь сражалась...

- Где-то должен быть человек, который увидит во мне не оружие.

- Не джинчурики.

- Не монстра.

Пауза.

- А просто Кохару.

И на этот раз никто не смеялся.

Потому что каждый из них понимал это желание.

Желание, чтобы кто-то однажды увидел их настоящими.