Вина, Обида, жалость

Кайто стоял неподвижно.

Его руки были сжаты в кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони.

— Если бы...

Его голос дрогнул.

— Если бы ей достался другой противник...

Он опустил голову.

— Кохару...

Шун молчал.

Он смотрел в пол.

Впервые за долгое время он не знал, что сказать.

— Кайто...

Тихо произнёс он.

— А что если...

Он замолчал на секунду.

— Что если не найдётся такой ниндзя?

Кайто поднял взгляд.

Шун продолжил:

— Что если Кохару правда больше...

Он не смог закончить.

Эти слова были слишком тяжёлыми.

Генма стоял рядом и молчал.

Он смотрел на своих учеников.

На их лица.

На то, как они переживали за свою подругу.

Потом он тихо вздохнул.

— Раньше...

Все посмотрели на него.

— Был один медик, который мог бы помочь.

Кайто сразу поднял голову.

— Кто?

Генма посмотрел в сторону коридора.

— Она была не просто медиком.

— Один из трёх великих саннинов.

Шун удивлённо замер.

Генма продолжил:

— Внучка Первого и Второго Хокаге.

Он сделал паузу.

— Цунаде Сенджу.

В коридоре повисла тишина.

Даже Кайто и Шун знали это имя.

Легендарный медик.

Человек, который мог совершать то, что другим казалось невозможным.

— Но...

Генма опустил взгляд.

— К сожалению...

— Она давно ушла из Конохи.

Кайто нахмурился.

— А где она сейчас?

Генма покачал головой.

— Никто не знает.

— Ни где она находится.

— Ни чем занимается.

Он посмотрел на дверь операционной.

— И даже если она ещё занимается медициной...

— Найти её будет непросто.

Кайто снова посмотрел на дверь.

Там была Кохару.

И впервые за всё время он выглядел не злым.

А решительным.

— Тогда найдём.

Генма посмотрел на него.

— Кайто...

Тот сжал кулак.

— Она столько раз находила способ спасти нас.

— Теперь наша очередь.

Шун медленно поднял взгляд.

И кивнул.

— Команда не бросает своих.

Генма молчал.

А потом тихо улыбнулся.

— Похоже...

— Вы всё-таки усвоили мои уроки.

Но в глубине души он понимал.

Найти Цунаде Сенджу...

Было почти невозможно.

Прошло несколько дней.

За это время Коноха изменилась навсегда.

Нападение Орочимару.

Бой с однимхвостым.

Смерть Третьего Хокаге — Хирузена Сарутоби.

Деревня ещё не успела оправиться.

В госпитале всё ещё лежали пострадавшие шиноби.

Рок Ли находился без сознания.

Саске так и не пришёл в себя после последствий проклятой печати.

Какаши тоже восстанавливался после тяжёлого боя.

А Кохару...

Она всё ещё лежала в палате.

Не открывая глаз.

---

У ворот Конохи стояли Наруто и Джирая.

Они уже собирались отправляться в путь.

Но вдруг перед ними появились Кайто и Шун.

Наруто удивлённо посмотрел на них.

— Кайто? Шун?

Кайто сразу подошёл ближе.

Его взгляд был серьёзным.

— Наруто!

Наруто остановился.

— Ты куда собрался?!

Он сжал кулаки.

— Ты собираешься бросить свою сестру в таком состоянии?!

На лице Наруто появилась боль.

Он опустил взгляд.

— Кайто...

Кайто хотел что-то сказать, но Наруто продолжил:

— Я иду как раз искать того, кто сможет помочь.

Кайто замер.

Наруто посмотрел в сторону деревни.

— Ты же видел Рока Ли.

Его голос стал тише.

— Ты видел, что с ним.

Потом он посмотрел на сторону госпиталя.

— И Саске до сих пор не приходит в сознание.

Он сжал кулак.

— Какаши-сенсей тоже пострадал.

— Конохе нужен сильный медик.

Кайто молчал.

Он понимал.

Наруто не уходил потому, что ему было всё равно.

Он уходил именно потому, что ему было не всё равно.

— Я ищу Цунаде.

Сказал Наруто.

Кайто и Шун переглянулись.

Они уже слышали это имя от Генмы.

Шун сделал шаг вперёд.

— Возьмите нас с собой.

Наруто удивлённо посмотрел.

— Что?

Шун повторил:

— Возьмите нас.

Кайто кивнул.

— Мы тоже ищем её.

Он посмотрел на Наруто.

— Ради Кохару.

Пауза.

— И ради остальных.

Джирая, который до этого молча наблюдал, посмотрел на них внимательнее.

— Хм...

Он поправил свой плащ.

— Трое генинов, которые готовы отправиться искать легендарного саннина...

Он усмехнулся.

— Хлопотная у вас команда.

Кайто и Шун ничего не ответили.

Наруто посмотрел на них.

Вспомнил Кохару.

Как она всегда вставала на их защиту.

Как она кричала на него.

Как смеялась.

И как сейчас лежала без сознания.

Наруто сжал кулак.

— Хорошо.

Кайто и Шун подняли взгляд.

— Идём вместе.

Наруто развернулся.

— Мы найдём Цунаде.

— И вернёмся с тем, кто сможет помочь Кохару.

Тем временем...

В сознании Кохару было тихо.

Слишком тихо.

Она сидела перед огромной клеткой.

Колени были прижаты к груди.

Обычно она бы спорила.

Злилась.

Пыталась доказать своё.

Но сейчас...

Она просто плакала.

Перед ней за решёткой лежал Курама.

Огромный лис смотрел на неё молча.

Кохару вытерла слёзы, но они снова появились.

— Курама...

Её голос дрожал.

— Я хоть и не просыпаюсь...

Она опустила взгляд.

— Но я слышала.

Когти Курамы слегка сдвинулись.

— Слышала, как они говорили...

Она крепче обняла колени.

— Что шанс снова ходить маленький.

Вокруг неё появилась слабая дрожь чакры.

Не ярость.

Не ненависть.

Просто боль.

— Почему...

Кохару посмотрела на клетку.

— Почему твоя чакра ничего не делает?

Курама молчал.

Она подняла заплаканные глаза.

— Ты же можешь исцелить меня!

Её голос сорвался.

— Ты ведь можешь восстанавливать тело!

— Почему тогда...

Она ударила кулаком по земле.

— Почему я всё ещё здесь?!

Тишина.

Курама смотрел на неё.

Впервые за долгое время без насмешки.

— Глупая девчонка...

Кохару подняла взгляд.

Голос Курамы был низким.

— Ты думаешь, моя чакра — это лекарство от всего?

Она ничего не ответила.

Курама продолжил:

— Да.

— Моя чакра может ускорять восстановление.

— Может укреплять тело.

Он прищурился.

— Но я не могу просто взять и вернуть то, что было разрушено.

Кохару опустила голову.

— Значит...

Тихо сказала она.

— Я больше не стану шиноби?

Курама не ответил сразу.

Его молчание говорило больше любых слов.

Кохару снова заплакала.

— Я так старалась...

— Я тренировалась...

— Я защищала их...

Её голос стал тише.

— А теперь...

— Я просто лежу и ничего не могу сделать.

Курама медленно подошёл ближе к клетке.

— Ты всё ещё ничего не поняла.

Кохару посмотрела на него.

— Ты думаешь, шиноби — это только ноги, руки и техники?

Он смотрел прямо на неё.

— Тогда ты глупее, чем я думал.

Кохару нахмурилась сквозь слёзы.

— Не обзывай меня...

Курама фыркнул.

— Вот.

— Уже лучше.

Она удивлённо посмотрела на него.

Курама отвернулся.

— Ты всё ещё споришь.

— Значит, ты ещё ты.

Кохару молчала.

А потом тихо спросила:

— Курама...

— Я правда смогу снова стать шиноби?

Лис закрыл глаза.

— Я не знаю.

Честный ответ.

Но потом добавил:

— Но если ты сдашься сейчас...

Он посмотрел на неё.

— Тогда точно нет.

Кохару опустила взгляд.

Впервые за несколько дней...

В её глазах появилась маленькая искра.

Кохару снова опустила взгляд.

Её пальцы сжались на ткани одежды.

Несколько секунд она просто молчала.

А потом тихо сказала:

— И всё же...

Она посмотрела на свои руки.

— Без ног...

Голос дрогнул.

— И без руки...

Она сглотнула.

— Я не смогу даже защитить кого-то.

Эти слова повисли в тишине.

Курама смотрел на неё.

Обычно он бы усмехнулся.

Назвал бы её слабой.

Но сейчас...

Он видел не слабость.

Он видел боль.

— Ты действительно думаешь только об этом?

Кохару нахмурилась.

— О чём?

Курама приблизился к клетке.

— О том, что твоя ценность заключается только в том, чтобы стоять впереди и получать удары?

Кохару ничего не ответила.

Курама продолжил:

— Ты всегда была такой.

Его голос стал спокойнее.

— Ты бросаешься защищать других.

— Берёшь на себя всё.

— И забываешь, что ты тоже человек.

Кохару опустила голову.

— Но я шиноби...

— Нет.

Курама перебил её.

— Ты сначала Кохару.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Шиноби — это не только тот, кто может держать кунай.

— Не только тот, кто может бегать по деревьям или использовать техники.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Шиноби — это тот, кто продолжает защищать своих.

Пауза.

— Даже если не может стоять рядом с ними.

Кохару сжала губы.

— Но как?

Курама фыркнул.

— Ты серьёзно?

— Ты думаешь, твои друзья рядом с тобой только потому, что ты сильная?

Она замерла.

Перед глазами появились Кайто.

Шун.

Наруто.

Саске.

Сакура.

— Они...

Курама продолжил:

— Они были рядом, когда ты была сильной.

— И будут рядом, когда ты слабая.

Кохару отвернулась.

— Я не хочу быть обузой...

Курама посмотрел на неё строго.

— Вот это самая глупая мысль из всех.

Она посмотрела обратно.

— Обузой?

Курама усмехнулся.

— Ты защищала их.

— Ты рисковала жизнью.

— А теперь, когда тебе нужна помощь, ты называешь себя обузой?

Кохару замолчала.

Слова задели.

Потому что он был прав.

Курама лёг перед клеткой.

— Послушай меня, девочка.

— Ты потеряла возможность сражаться так, как раньше.

— Но это не значит, что ты потеряла себя.

Кохару медленно вытерла слёзы.

— А если я больше никогда не смогу стать прежней?

Курама закрыл глаза.

— Тогда станешь другой.

Пауза.

— Но всё ещё Кохару Удзумаки.

Кохару долго молчала.

Потом подняла взгляд на огромного лиса.

На её лице всё ещё были следы слёз.

— Курама...

Лис лениво приоткрыл один глаз.

— Что?

Кохару тихо спросила:

— Почему...

Она опустила голову.

— Почему ты подбадриваешь меня?

Курама молчал.

— Ты ведь сам говорил...

— Что в тебе собраны все самые тёмные чувства людей.

Она грустно улыбнулась.

— Я думала...

— Ты сейчас будешь смеяться надо мной.

Пауза.

— Скажешь, что я слабая.

Её голос стал совсем тихим.

— И воспользуешься моей слабостью...

— Чтобы забрать моё тело.

Курама долго смотрел на неё.

Потом неожиданно фыркнул.

— Какая же ты всё-таки наивная.

Кохару удивлённо моргнула.

Курама медленно поднялся.

— Да.

— Я ненавижу людей.

Его голос был спокойным.

— И да.

— Я рождён из их ненависти, злобы, страха и ярости.

Он подошёл вплотную к решётке.

— Но...

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты совершаешь одну ошибку.

Кохару внимательно слушала.

— Ты решила...

— Что быть воплощением ненависти значит ненавидеть всегда и всех одинаково.

Он усмехнулся.

— Это слишком просто.

Кохару тихо спросила:

— Тогда почему?

Курама отвернулся.

— Потому что...

Он сделал небольшую паузу.

— Если бы я хотел забрать твоё тело...

— Я сделал бы это тогда.

Перед глазами Кохару вспыхнуло воспоминание.

Лес Смерти.

Бой с Орочимару.

Она почти потеряла контроль.

Курама тогда мог воспользоваться этим.

Но не сделал этого.

Кохару широко раскрыла глаза.

— Тогда...

Курама закончил за неё:

— Тогда ты уже почти сломалась.

Он снова посмотрел на неё.

— Но я не взял верх.

Кохару тихо спросила:

— Почему?

Лис тяжело выдохнул.

— Потому что мне стало интересно.

— Насколько далеко сможет зайти такая упрямая девчонка.

Кохару невольно улыбнулась.

— Вот значит как...

Курама усмехнулся.

— Не обольщайся.

— Я не стал добрым.

Он слегка оскалился.

— Просто...

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты ни разу не попыталась использовать меня как оружие.

Кохару удивилась.

— Наоборот.

— Каждый раз ты спрашивала.

— Каждый раз старалась сохранить контроль.

Он фыркнул.

— Для человека это редкость.

Кохару молчала.

Курама лёг обратно перед клеткой.

— И запомни.

— Если однажды ты сдашься...

— Это должно быть потому, что ты сама так решила.

Его алые глаза встретились с её взглядом.

— А не потому, что кто-то убедил тебя, будто ты больше ничего не стоишь.

Кохару долго смотрела на него.

Потом неожиданно улыбнулась сквозь слёзы.

— Спасибо...

Курама отвернулся.

— Не благодари.

Через мгновение он буркнул уже привычным тоном:

— Просто выздоравливай.

— А то спорить станет не с кем.