Мой маленький Чимин-и

Солнце светило ярко, трава была зелёной, город был шумный также, как и два мальчика, лежащих на зелени и разглядывающих яркое облачное небо.Им не много лет, скоро в школу, а они все ещё витают в мечтах.

- Тот похож на тебя, - очень высокий голос дробящий слух на мелко нарезанный салат, но такой приятный для маленького блондинистого мальчика.

- Идиот?

- Юнги-я? - мелкий широко открыл свои карие глаза и уставился с удивлением на друга, - Нельзя говорить такие слова, мама ругаться будет.

- Мама не узнает, Чимин-и, успокойся, - лёгкая, ели заметная улыбка уголками губ и голос такой сладкий, хоть вечность слушай.

- Юнги-я, ты когда-нибудь целовался? - внезапный вопрос от скромного Чимина, не застал блондина врасплох, он считал, что это вполне нормально.

- С кем? - а это вполне нормальный ответ.

- С девочками, с кем же ещё?

- Было дело, а что?

Этот малый даже в свои годы многое понимает. Всего ничего, а уже познал все прелести жизни. Откуда? Кто его знает, не рассказывает, молчит.

Почти каждую минуту с Чимином, откуда скрытные тайны? Может врет? Да не, не может такого быть, бред какой. Хотя, стоит проверить? Чимину всегда надо удостовериться. Сломать все на своём пути, но найти истину. Детский интерес и тяга к познаниям - вот что им правит.

- Правда? - Чим резко принимает сидячее положение и смотрит на Юнги с улыбкой, полностью противоположной улыбке блондина. Во все тридцать два зуба и полна позитива, - Научи! - даже не просьба, скорее приказ.

- Не боишься?

- Нет, - полная уверенность. Чимин, неужели это так интересно? Дите какое.

- Тогда ложись.

- Ложиться? Разве это не делают стоя? - удивление и интерес к новому все никак не спадает.

- Так не интересно, Чим-а. Лёжа приятнее, - снова эта лёгкая улыбка и челка спадает на глаза. Следует постричь, но его мать считает, что так лучше. И покрасила она его в блондина, потому что так лучше. Не нравился ей её сын брюнетом.

Чимин без лишних вопросов, что очень странно, снова лег на траву.Юнги, немного подумав, перевернулся и, оперевшись на руки, навис над кареглазым. Со стороны это выглядело странно и даже, в каком-то смысле, непристойно.

В мелком все больше интереса, пылающего, словно огонь. А Юнги уже думает, что сделать первым делом. Не много прошло времени и он лезет под теплую вязаную кофту Чимина. У того мурашки по коже и глаза, как пять рублей, в которых читался испуг.

- Ю-юнги-я, ты чего делаешь? - вот именно, чего ты делаешь? Он же поцеловать просил. Всего лёгкий чмок, а ты под одежду лезешь. Не правильно это.

- Так надо.

И Чимин замолк. Раз он считает это правильным, значит так и должно быть. Поэтому маленький Пак лучше помолчит.

А Юнги все ближе к губам невинного Чимина. Такого нежного и беззаботного Чимина. Словно ангел спустившийся на Землю. А эти пухлые, вишнёвого отлива, губы. Юнги в душе уже не маленький мальчик и в его голове много совсем не детских сцен. Испорченный мальчишка. Мама позволяет много, фу, избалованный.

Блондин уже чувствует на себе не слышное дыхание друга и внезапно прикасается бледными губами к вишневым.Чимин не успел даже воздуха взять, все было так внезапно и безрассудно. Предупредил бы хоть. Или так тоже нельзя? Не по правилам?А Юнги нравится и ему даже не впервой испытывать такие чувства. Уже пробовал, правда это было не так, совсем не так. Тут как-то все более приятней. Нежно и неопытно. Юнги сошёл с ума, вызывайте спасателей, он не может остановиться, нужна помощь, срочно.

***

- Юнги-я, а как называется чувство, когда хочешь всегда быть с человеком?

- Люди называют это любовью, - блондин не отрывался от поедания хлопьев.

- О, я слышал о ней много чего, но так и не понял. Расскажи.

- Эх, Чимин-а. Ну, это когда два человека хотят друг-друга.

- Чего?

- Ладно, маленький ещё, - Юнги задумался о том, как все объяснить проще, - Когда ты боишься кого-то потерять, -_ начал он, - Тебе важно знать чем он или она сейчас занят, где ходит и какие конфеты ест. С кем дружит, о чем говорит, все это предельно важно, понимаешь? - в ответ Чимин лишь заинтересовано смотрел на друга, - Когда хочется прожить в одном доме вечность и засыпать в одной кровати. В тишине смотреть фильмы и говорить молча. Понимать, что значит взгляд и что значат её красные щеки. Как она меняется в лице при тех или иных эмоциях. В каком темпе стучит её сердце и какая у неё группа крови. Чего она боится и чего любит. Знать, что доводит до слез и что заставляет улыбнуться. Любовь - это, когда ты меняешься ради человека в лучшую сторону, когда готов сделать все, лишь бы видеть улыбку и слышать смех.

- Значит я люблю тебя? - отрезал маленький Чим.

- С чего ты взял?

- Я хочу услышать как ты смеешься, - снова эта улыбка, - Это же любовь?

- Нет, Чимин-и, это просто твоё любопытство.

- А ты меня любишь?

- Я тебя не люблю.

- И я тебя не люблю, - все с той же широкой улыбкой ответил мальчишка.

***

- Хен, а что такое смерть?

- Ну, смерть, это когда человек засыпает.

- А когда придёт эта смерть?

- Совсем скоро, Чимин-и, но не стоит об этом думать.

- Если она придёт, то я не дам ей тебя усыпить.

- От смерти не убежать, глупый, - Юнги потрепал темную макушку друга и натянул улыбку, - Она неизбежна.

- А ты не боишься?

- Не боюсь.

- Да ну, врешь.

- Не вру. Своя смерть не страшна. Страшна смерть близких, Чим, понимаешь?

- Нет.

- Вот если твоя мама уснет и не проснется, тебе будет страшно? - в ответ Чимин лишь быстро закивал, - Вот видишь, а если уснешь ты, но не проснешься, то тебе будет страшно? - ответа не было, - Не будет, Чим. Ты же не поймешь, что не проснулся. Даже помнить не будешь ничего.

- А зачем придумали смерть?

- Не знаю, наверно, чтобы люди страдали, - Юнги не часто пихал это «Не знаю» в свои ответы, потому что он пытался говорить так, словно знает и словно это правда, - Не будет смерти, все будет слишком хорошо и мир взорвётся от дозы радости. Смерть нужна для гармонии. Чтобы горе и счастье всегда оставались на одном уровне.Боятся своей смерти глупо. Это твой долг, твоя маленькая особенность и твоё предназначение в огромной вселенной. Прояви любопытство и к смерти. Люди боятся, потому что с возрастом теряют интерес ко всему. Никто не говорит им, что после смерти. Все боятся неведомого. Но неведомое - что это на самом деле? Никто не говорил, что жизнь вечна, но человечество противится этому, бунтует, до конца думает об обратном, а под старость лет впадает в депрессию. Знаешь что, Чим? Не стоит боятся, надо просто верить.

- А если я умру, тебе будет грустно?

- Нет.

- И мне нет.

***

- Обычный будний день, делать уроки лень и я погружаюсь в интернет...

- Ты дебил? - старший уже не выдерживал громкий и писклявый голос звенящий на всю маленькую комнату. Поэтому соизволил отвлечься от какой-то заумной программы, - Если думаешь, что твой голос божественный, то у тебя совсем плохо с мозгами. Будь добр, сделай одолжение - заткнись.

- Я устал, давай сходим куда-нибудь, а?

- Я занят, - как всегда холодный ответ.

Юнги - человек занятость и сдержанность. С виду мягкий комок счастья, радости и улыбки, но все это вранье.Грубость, дерзость - его характеристика.Раньше он был совсем не таким. Хотя, это как посмотреть.

- Юнги-я, - снова этот режущий слух голос, который уже, по большей части, раздражает, а не нравится.

- Фу, когда ты начал так говорить? - хен скривился в лице.

- Я говорил так в детстве, помнишь? - с, неизменной годами, улыбкой поинтересовался Чим.

- Не помню. Что было, то прошло. Делай домашку, - такой ответ поверг Чимина в шок.

- И наш поцелуй не помнишь? - если бить, то сразу тяжёлой артиллерией.

- Помню, - коротко и грубо, но зато в голове приятные воспоминания.

После того поцелуя все было как всегда. Ничего не изменилось. Только все стало очень, слишком и более.Мин Юнги более грубым, Пак Чимин слишком милым, а их привязанность очень сильной. Пусть Юнги и хамил, ругал, вечно ворчал, но он любил его и помнил, просто врал, постоянно врал. Врал о том, что не помнит приятное «Юнги-я», о том, что этот поцелуй никак не повлиял на их отношения и о том, что Юнги - холодная скотина. Все было ложью, но Чимин продолжал верить. Ребенок.

- Хочешь повторить? - наконец блондин оторвался от всех забот и с той самой усмешкой посмотрел на ошарашенного Чимина, - Не хочешь? Ну, ладно, я просто предложил, - Мин уже собрался одевать наушники обратно.

- Нет.

- М?

- Нет. Хочу. Очень хочу, хен, - слова в самое кокоро, Чим, какой хен? Ты же давно так не говоришь, с чего вдруг? - Просто я после этого ни разу не целовался.

- Правда? - теперь удивлён был Юнги. Такой нелепый обмен ролями. Красивый и милый Чимин никому не нужен? - Тогда стоит вспомнить прошлое, - нет, такая роль ему не нравится. Поэтому, постучав по своим худым ляжкам, Юнги как бы позвал Чимина.

Пак послушно, но все с тем же детским интересом и смущением, пошёл на коленки к блондину. И снова та же картина, только теперь это выглядит более развратно и не так непристойно как раньше. Юнги переводит дыхание от такой резкой близости и сохраняет спокойствие. Пытается, по крайней мере. Чимин слишком смущает своим взглядом, да ещё и ерзает какого-то хера.

- Прекрати, - голос разрезал тишину на две части, даже не свернув с пути. Было страшно, прям как тогда, в детстве.

- Ч-чего? - брюнет снова не понимает.

- Прекрати ерзать, ты трешься об мой член, - Мину словно совсем не стыдно говорить подобное, даже не дрогнул.

- Прости, - засмущали бедного Пака, аж покраснел.

Мин обвивает руками Чимина и притягивает к себе.

Паку снова шесть, он чувствует себя таким же мальчишкой. Прекрати, соберись, тебе уже восемнадцать, ты мужик или нет?

Первый поцелуй в шею и брюнет кажется простонал. Или Юнги послышалось? Не важно, в любом случае это добавляло масла в огонь. Дальше лучше. Блондин уже не маленький, поэтому позволяет себе больше, оставлять засосы, например. Яркие такие, багровые.

Чим, придержи свои стоны, ты слишком палишься.

Брюнет пытался, правда, он хотел сдержать себя, но разве это возможно?

- Прекрати стонать, это раздражает, - ну и зачем ты испортил такую обстановку, а, Мин Юнги? - Мы не трахаемся.

Чимина хватает смущение и он уже более сковано ведёт себя. «Как тут не стонать, если ты вынуждаешь?» - вопрос не вслух, а самому себе. Сейчас не самое подходящее время для игры «Где? Что? Когда?»

Парень отстает об бедной шеи и, остановившись в сантиметре от губ, захотел поймать дыхание Чимина. Но, кажется, он не дышит. Поэтому не медля и, вспомнив прошлое, вцепляется в губы. Это сводит с ума. Можно сразу в морг, тут уже никто не поможет. Юнги старше, Юнги нужно больше, поздно останавливаться. Зато самое время для взрослого кино.Мин не разрывает поцелуй, потому, что, если это сделает, то будут вопросы, а оно надо? Он проскальзывает рукой под штаны и чувствует, что сейчас Чимин крайне удивлён.

- Юнги-я, - Пак пытается что-то сказать на секундных передышках в поцелуе.

- Так надо, - снова это надо сносит крышу и уже не важно. Надо - значит правильно, нужно.А это «Юнги-я» пробуждает ещё больше извращения.Брюнет понял куда ведёт это все и был не против.

Юнги, можешь делать все, что хочешь.

Чимин дрогнул от прикосновения к члену и теперь на полном серьёзно застонал, громко так, без стеснения. Не удержался.

- Я сказал не стонать как развязная шлюха.

Чимин поджимает губы, кусая. Он заест их в кровь, если будет продолжать сдерживаться.

Мин Юнги, или прекрати, или дай парню стонать. Не издевайся, чертов извращенец.

- Хочешь ещё? - странный вопрос шепотом на ухо.

Дальше больше. Юнги отталкивает Чимина, дабы тот слез и смотрит на парня. Ну что уставился?Мин смотрит на пол и приказывает сесть, а Чимин ни черта не шарит.

- Садись, чего уставился? Или я тебе сосать должен? - что за вопросы такие? Пака сейчас инфаркт хватит.

А Чимин садится и даже не возникает. Знаешь как это делается? Где учился? Опытный наверно.Ага, уставился в одну точку и смотрит, а что делать не знает. Подскажите.

- Ну и чего ты уставился? Не будь школьницей. Ты же дрочишь ночами себе. Теперь тоже самое, только мне. Не тупи.

Откуда Мин знает, что парень онанирует?Чимину стало стремно, не удобно и противно от самого себя. Но видимо для Юнги это нормально, поэтому дальше Пак вопросов не задаёт и пытается что-то сделать. «Главное не смотреть в глаза» - правило Чима на этот вечер.Растегнув ширинку и стянув все не нужное с Юнги, Пак остановился. Ступор. Что делать дальше? Он правда может... Должен взять это в руки? Может Юнги прикалывается? Брюнет не выдерживает и поднимает глаза, дабы понять шутка или нет. «Господи, начни уже, задолбал» - все, что удалось прочитать Паку в взгляде светловолосого.

Ладно, это не шутка, хорошо.

Чимин обхватывает рукой член и его перехватывает так, словно маленькую девочку, у которой первый раз. Хотя таковой он сейчас и являлся.А Юнги и не дрогнул, неужели ему так плевать? Конечно Юнги ничего не почувствует, когда ты такая нюня, Пак Чимин.Все понимая и осознавая, что назад дороги нет, брюнет начинает водить по всей длине члена. Чувство странное. Он не должен так делать, ведь это не правильно. Не правильно то, что он вытворяет все это с парнем, не правильно то, что он уже прожог взглядом член Юнги, да ещё и с таким серьёзным видом надрачивал, будто экзамен сдает. Хотя, разницы никакой. Одинаковые чувства.

- Перестань так гипнотизировать. Наигрался уже. Ты вообще не шаришь что ли? Минуты три уже пялишься. Начинай сосать, не будь дитем, перерос.

Юнги, пойми уже, Чимин вечно ребёнок. Ему же надо постоянно указывать что делать и как быть с теми или иными вещами. Вот откуда ему знать, как правильно сосать? Ты думаешь он практикуется каждый раз на семинарах?Пак не знает что делать, но раз нужно, значит нужно. Поэтому подвинувшись ближе, он берет член в рот. Странно как-то берет, при этом касаясь зубами.

- Идиот! - выпаливает Юнги от неприятного чувства и сжимает руки в кулаки. Раньше такого испытывать ему не доводилось. Все его «напарницы» были опытные и никогда не допускали таких ошибок.

А брюнет снова чувствует себя виновато. Не удобно такой член брать в рот, не помещается же, как тут сосать?В голове прокручивается порно, просмотренные Чимином, поэтому, он старается повторить все то, что делали те актрисы мировой эстрады.И вот первый стон Юнги, отчего у парня замирает сердце. Пак кажется освоился и делает все как по сценарию.Юнги хочет больше, ему нужно лучше, нужно опытнее, но просто вид Чимина в таком положении безумно возбуждал. Всему этому мешало только отрицание. Хотелось, чтобы брюнет глотал глубже и Юнги бы заставил это сделать, но понимает, что тот не сможет, не опытный же.Теперь блондин стонет сам, позволяя себе зарываться в волосы Чимина.Естественно Чимин вечно косячил, пока «мастерски» отсасывал, но Юнги было уже плевать. Он отдернул Пака за волосы и приблизился, дабы снова поцеловать. Теперь все было не так. Поцелуй стал мокрым и развязным, Юнги сам кусал губы Чимина и уже чувствовал вкус крови на его губах. Волшебно. Металлический привкус заставляет Мина потерять крышу, будто он вампир у которого вечная жажда крови. Юнги уже не думает о том, что с Чимином. Он заставляет его подняться с пола и упасть на кровать. Так удобнее.Самое время для того, чтобы и Чимину было хорошо. Юнги ставит коленку рядом с пахом Чимина и, проникая под футболку, начинает её поднимать.Раньше Чимин был худым, как Юнги, но сейчас у него накаченный пресс, который отлично чувствует блондин, проводя мокрые дорожки языком. Теперь он позволяет Чимину стонать, ерзать и извиваться, хватит его мучать. Громкое и отрывистое дыхание, кажется, Пак уже возбуждён до не могу. Но Юнги это мало, для него это быстро. Поэтому он покусывает кожу, дабы слышать пошлые стоны. Все время он медленно раздевает Чимина, пока на нем совсем не остаётся одежды.Не знаю, кто тут уже не может терпеть, Чимин или Юнги, но оба готовы перейти к главному. Хотя насчёт Пака никто не уверен.

- Ноги, - Юнги командует так, словно Пак знает, что это значит. Но нихуя он не знает, поэтому Юнги сам делает все, что надо. А Чимин в это время выглядит довольно забавно. Странная поза, не привык Юнги к такому. Брюнет, как невинная шлюха. Даже смешно.

Светловолосый затыкает Чимина поцелуем в тот момент, когда палец проскальзывают внутрь, дабы тот не сильно кричал. Но это было так неожиданно, что брюнет укусил Юнги язык. Тот не обратил внимания и продолжил растягивать Пака. Не хотел он, чтобы все так далеко заходило, но та картина из детства заставляла Юнги хотеть Чимина все больше и больше. Извращенец.Чимин уже привыкает, Юнги это понял, поэтому подставляет член, но не спешит. Мин садист, ему надо издеваться, иначе никакого кайфа от этого не будет. Он трется об задницу Пака и смотрит на то, как тот уже не может терпеть. Да и Юнги затягивать любит только одно - сигареты.Он входит так резко, что Чимин скорее выкрикивает, чем стонет. Боль пронзает брюнета, от чего член Юнги сжимает. Это даже приятно, чёрт побери, пусть и несколько больновато.Блондин не знает меры и почти сразу начинает прибавлять скорость.Комната наполнилась развязными стонами, как в самом качественном немецком порно. Даже соседи могли услышать их. Чимин извивается, прогибается и надрывается под новыми непонятными его разуму ощущениями. Юнги нравится эта картина, ему нравится Чимин, пора это признать и снять маску похуизма.

Спустя некоторое время они лежат на кровати, жадно хватая воздух, который никак не могут поделить на двоих. Смотрят в потолок и у каждого в голове своё. У Чимина Юнги, а у Юнги Чимин. Обстановка совсем не напрягает. За окном ночь, в комнате горит только лампа и монитор ноутбука. Слышно только дыхание и ветер за окном, который как-то проникает в помещение.

- Юнги-я, - Чимин выжимает из себя все смущение и произносит родное имя, не поворачивая голову, но чувствуя, как Юнги переводит взгляд на него, - Я, кажется, влюбился.

- Да? - фальшивое удивление, - Кто же этот счастливчик?

- Угу. Этот человек сейчас лежит и смотрит на меня, - Пак поворачивает голову и ловит взгляд Мина. Такой тёплый, будто в нем все поменялось после произошедшего, - Я люблю тебя, Юнги-я.

И на лице блондина совсем другая улыбка, немного похожая на улыбку Чимина. Не такая натянутая как раньше. Она заставляет полюбить мир. Такой улыбки добивался Чимин, такого Юнги он хотел увидеть с первого дня знакомства. Такого не существующего Юнги он всегда любил.

- Ты говорил, что любовь - это когда боишься потерять, хочешь жить с человеком вечность и слышать смех. Знать где он и с кем, какие места его самые любимые и почему он такой, какой есть. Я хочу все это. Хочу, чтобы ты был рядом, Юнги-я. Всегда был со мной и никогда не уходил. А ещё я боюсь твоей смерти больше всего, потому что ты мой самый близкий человек. Я правда люблю тебя.

- И я тебя люблю, мой маленький Чимин-и.