Глава 1*

Дэмиану стало лучше.

Намного лучше.

Но Брюс не может сказать ему об этом сейчас, когда ему в рот запихнули кляп со вкусом сладких, тошнотворных трав. Он не знаком с этим конкретным набором токсинов, но что бы это ни было, оно удерживало его в бессознательном состоянии все 12 с лишним часов, что они ехали. От запаха у него кружится голова, но, похоже, он никак не влияет на Дамиана или сопровождающих его солдат. Возможно, это соединение, специфичное для омег.

Их ссора в Готэме была быстрой, личной и жестокой. Брюс, который гордится своей подготовкой, не был готов к появлению Дэмиана после трёх лет, проведённых за границей. Неуклюжий, не до конца сформировавшийся 16-летний подросток превратился в полноценного альфу с телосложением и голосом под стать. Он определённо был сыном Брюса, о чём свидетельствовали их одинаковые резкие черты лица и пронзительный взгляд.

Этого он и ожидал. Гены Дэмиана были практически идеально подобраны, чтобы он унаследовал лучшие физические качества как Брюса, так и Талии: рельефные мышцы и внушительный рост.

Чего он не ожидал, так это... странного изменения в боевом стиле Дэмиана. Он был как никогда искусен, в этом не было никаких сомнений, но в его движениях было что-то, что Брюс назвал старомодным альфа-стилем. Такой стиль боя говорит: «У тебя нет выбора, кроме как подчиниться мне».

Но сейчас он не может об этом думать. Ему нужно следить за временем. Плохо уже то, что он потерял его часть в первой половине их путешествия, сразу после того, как Дамиан вырубил его. Ещё хуже то, что у него завязаны глаза. Но, учитывая время в пути, высокую температуру и то, что он знает о Лиге, ему будет сложно понять, что они уже не где-то в Азии.

Последний отрезок пути пролегает по крутому ухабистому холму. Он слышит, как люди впереди него едут верхом, таща за собой что-то, на чём его перевозят. Он догадывается, что это какая-то карета или повозка, обитая шёлком и подушками, чтобы ему было приятно путешествовать со связанными руками и кляпом во рту.

У Брюса начинает закладывать уши после первого часа пути. Ещё через два часа они добираются до места назначения, где пахнет древесным дымом и холодным металлом. Караван останавливается, и ещё минут десять ничего не происходит.

Малейшее изменение освещения за его повязкой говорит ему о том, что кто-то открыл дверь кареты. Его нос тут же улавливает новый, сильный запах сына. Запах альфы, который знает, как себя подать.

Он хочет сказать «Дэмиан», но вместо этого из-за кляпа у него получается тихое невнятное «Дэми...».

— Отец, — следует ответ. Голос Дамиана стал ниже, но его высокомерный тон не изменился.

Он был гораздо милее, когда был моложе.

«Будет проще, если ты не будешь сопротивляться», — говорит он. Брюс не отвечает. После нескольких долгих секунд молчания Дэмиан говорит кому-то другому: «Отведи его в мои покои».

Брюс, очевидно, пытается дать им отпор. Но у него отобрали ремень и все гаджеты, он ослеп и всё ещё находится под действием какого-то наркотика. Он пытается сопротивляться, когда несколько человек окружают его и поднимают, но в итоге лишь бессильно стонет.

— Типично, — слышит он бормотание Дамиана, и они уводят Брюса.

Комната, в которую они входят, пахнет ещё более одуряюще, чем его кляп. Это знакомый ему запах. Это традиционная смесь благовоний и сушёных трав, древний и надёжный способ —

Чтобы вызвать у омеги возбуждение.

Брюс тут же пытается нормализовать своё дыхание, вдыхая только тогда, когда это необходимо. В долгосрочной перспективе это не сработает — он уже чувствует, как его тело начинает согреваться, — но пока что это лучше, чем вдыхать полной грудью.

Люди Дамиана не разговаривают. Они методично освобождают Брюса от пут и одежды, отбрасывая его бесполезные конечности в сторону всякий раз, когда он пытается сопротивляться. Его заставляют надеть что-то мягкое и нежное, что резко контрастирует с тяжестью его доспехов. Они снимают с него капюшон, но оставляют повязку на глазах и кляп, после чего снова связывают ему руки и уходят.

В их отсутствие Брюс ломает голову, пытаясь понять, что задумал Дэмиан. Этот парень всегда был непредсказуемым, но это уже... слишком.

Может быть, это было по просьбе его матери. Талия точно так же украсила свою комнату травами и благовониями почти двадцать лет назад, когда впервые соблазнила его. Правда, тогда он пришёл по собственной воле, со всеми конечностями на месте и в рабочем состоянии. Афродизиаки в воздухе были лишь дополнением, усиливающим уже созданное ими настроение.

Это целенаправленно. Кто-то хочет , чтобы у него началась течка, и у него это отлично получается. Брюс уже чувствует пульсацию в мышцах, которая предшествует течке. У него уже давно не было течки, он постоянно принимает супрессанты, чтобы продолжать работать Бэтменом. Может быть, поэтому кажется, что до течки осталось совсем немного времени.

Он рассчитывал, что его оставят в покое ещё надолго, но дверь открылась всего через десять минут. Брюс снова чувствует запах Дамиана, на этот раз похожий на запах мчащейся машины. Брюс прикусывает кляп, и в рот попадает ещё больше приторно-сладкого вещества.

Подойдя к кровати, Дэмиан говорит: «Полагаю, у тебя есть вопросы».

Через секунду он снимает с Брюса повязку, и Брюс надеется, что сможет передать свои чувства одним лишь недовольным взглядом. Глаза Дэмиана, такие же ярко-зелёные, как у его матери, расширяются, а ноздри раздуваются. Это едва заметно, но Брюс знает, на что обращать внимание. Он тоже чувствует запах Брюса.

«Я знаю, что ты бы не согласился, если бы я спросил тебя напрямую, — продолжает Дэмиан. — Поэтому я решил не давать тебе выбора. Но я хочу, чтобы ты этого хотел, отец. Поэтому я здесь».

У Брюса сердце уходит в пятки. Ему не нравится, к чему всё идёт, и это отражается на его лице, в нахмуренных бровях и холодном голубом взгляде. Дэмиан смотрит на него, выпрямляется и оборачивается. На нём длинный богато украшенный плащ, похожий на тот, что носил его дед. При движении плащ развевается вокруг его ног.

— Я перейду сразу к делу, — говорит Дэмиан. — Мы с тобой продолжим род аль Гулов. Словно предвидя протест, он продолжает, не глядя на Брюса. — Нет смысла спорить. Я уже всё решил. И как вожак стаи, я принимаю решения единолично.

Брюс не знает, хочет ли он закатить глаза, фыркнуть или вздохнуть. Альфа стаи? Это не только устарело, но и оскорбительно. Омега он или нет, Брюс — глава семьи, тот, кто знает лучше всех, тот, кто должен принимать решения. Например, решение воздержаться от того, чтобы его сын оплодотворил его.

Он пытается что-то сказать, спросить, с чего, чёрт возьми, Дамиану пришло в голову, что им нужно размножаться в первую очередь, но даже его впечатляющей силы воли недостаточно, чтобы вырваться из оков. В итоге он лишь невнятно бормочет и причмокивает от слишком физического ощущения, а по его подбородку стекают слюна и сладко пахнущая жидкость.

Дэмиан поворачивается к нему и щёлкает языком, как он обычно делает. Покачав головой, он подходит к Брюсу и вытирает его подбородок повязкой.

«Я вернусь через несколько часов, чтобы вытащить это, — говорит он, указывая на кляп. — Препарат для повышения фертильности уже должен был подействовать, но я хочу убедиться».

Фертильность —? Конечно. Препарат для повышения фертильности нейтрализует остаточные гормональные изменения, вызванные его супрессивной терапией, и значительно облегчит ему зачатие. Глаза Брюса сначала расширяются, а затем сужаются, и на его лице читается презрение. Если Дэмиана это и волнует, он не показывает этого и уже направляется к выходу.

Он замирает, положив руку на дверной косяк. «Отец, просто... просто доверься мне. Я позабочусь о тебе».

Брюс сверлит взглядом его спину, пока тот не уходит.

______________________________________

1203, слов