Безумие |7|

Примечания:

Асексуал - это человек, который не испытывает сексуального влечения.Эмпат - это человек, ставящий себя на место другого, чтобы понять и разделить его чувства.▫️▪️▫️◾◽◾▫️▪️▫️◾◽◾▫️▪️▫️

Прошёл месяц, один грёбаный месяц, за который Чон и Мин не разу не виделись. Дни шли то слишком быстро, то невыносимо медленно, за это время оба много о чём размышляли, но в итоге так не к чему не приходя. И вот завтра состоится очередная встреча. Юнги не знает, что на уме у Хосока, чего вообще от него стоит ожидать? Может этот день вообще для кого-то будет последним?

Из интересного произошло всё же кое что. Тэхён однажды приходит и говорит как ни в чём не бывало: "Чонгук теперь мой парень". У Мина тогда чуть челюсть не отпала от шока. Когда эти двое успели? Должно быть из-за Кима Чонгука и не было на встрече. Эти двое пытались как-то растормошить своего друга, но не особо на самом деле помогало. В итоге Чонгук, пытаясь разговорить старшего, рассказал свою душещипательную историю о знакомстве с Тэхёном в тату салоне, о том, что его приняли не смотря на то, что он был непримечательным бетой и ещё асексуалом*. Хоть Мин и не показал, но он был рад за них, они так искренне любили друг друга. Где-то в груди стало так больно и тоскливо, словно иглой кольнуло. "Я завидую?" - задал сам себе вопрос парень.

Юнги садиться за длинный прямоугольный стол, осматривая собирающихся гостей. Похоже, что Чоны думают и вправду посватать своего старшего сына с Чимином. С этим не должно быть проблем, верно? Мин уже смирился с этим, а вот Хосок на удивление нет, продолжая о чём-то спорить с родителями.

- я же говорил, я не буду называть тебя отцом! - донеслось приглушённо, из-за чего гости стихли, пытаясь понять, что же происходит.

- Хо, успокойся, ты привлекаешь внимание... - прошипела его "мать".

- мне плевать. - сказал он сам себе и, скрипнув стулом по паркету, встал из-за стола небрежно откидывая от себя руку беспокойного Пака.

"Я пойду против системы" - наверно одним этим предложением можно было бы охарактеризовать Хосока. Он выделался среди всех этих богатеев тем, что не слушал всех, он слушал себя, он анализировал ситуацию и делал то, что считал нужным. Он не был грубым, он просто показывал настоящего себя без всяких притворных масок и этого цирка. Он всегда был настоящим.

Он выглядел грустным. "Чёрт, он правда выглядит таким грустным..." - Юнги не мог избавиться от мысли, что это из-за того случая месяц назад. Но ведь сейчас машина выглядит точь-в-точь как раньше или всё же вся проблема в родителях, которые на самом деле не очень то на настоящих родителей похожи. Хотя Чонгук зовёт их отцом и матерью. "Почему я волнуюсь за этого придурка? Так ему и надо". Но назойливое любопытство оказывается сильнее и проще будет самому спросить, поэтому альфа тоже поднимается и незаметно уходит, пока остальные продолжают переглядываться да перешёптываться в замешательстве.

Хосока он находит сидящим на крыльце и решает присоединиться, осторожно и совсем рядом, словно это не он подорвал его машину, словно они доверяют друг другу, но это не так. В руках альфа вертит телефон ужасного состояния, который не пережил того мощного подрыва, глаза закрывают отросшие алые пряди окрашенные на кончиках в чёрный.

- тебе был дорог этот телефон? Я могу купить новый.

- да пошёл ты... я купил его на деньги мамы. - ответил тот, смотря куда-то перед собой, крепче сжимая в руках не принадлежащий починке кусок пластмасса.

Юнги поднял на него взгляд и его осенило, да, это всё таки не настоящие родители, а настоящих значит уже нет на этом свете. От того, как он сказал "мама"... У младшего пробежали мурашки по спине от одной мысли о смерти, ведь у него всегда были тёплые отношения с семьёй. Каждый поддерживал друг друга в трудную минуту и Юнги никогда не думал какого это быть одному, он никогда не видел Чона в компании друзей. Что вообще твориться у него в душе? Сейчас он выглядел уязвимым, Мин не знал что делать в таких ситуациях, он же не думал о таком исходе событий, боже. Он добился чего хотел, только не так это должно было быть... чёртовы чувства и эмоции вечно всё портят.

- прости... - только и может выдавить из себя.

- что ты хочешь от меня? Я не понимаю твоего поведения, оно меняется как светофор.

- взаимно.

- хах, я отношусь к тебе нейтрально, но если хочешь могу сломать тебе жизнь. - сказал совершенно спокойно, зачёсывая пятернёй волосы назад.

- спасибо, не надо. Бесишь ты меня, но я хочу с тобой дружить... нет, для начала просто общаться, а ты сразу нарекаешь меня своим врагом.

- моё доверие трудно получить знаешь ли. Но раз ты так искренне просишь... - альфа наконец полностью повернулся к младшему, оценивающе оглядывая его. - Плати натурой.

- да ты оху-

- за то что подорвал самую дорогую мне вещь.

- можешь избить меня, или заставить таскать бумажки или... - Мин никак не хотел снова быть с ним настолько близко, не хочет чтобы его телом пользовались.

- натурой плати.

- то есть на Чимина тебе пофиг?

- я что должен тебе всё свои проблемы и секреты рассказывать? - его голос вновь похолодел стоило только коснуться чего-то личного.

- до меня быстрее дойдёт чем ты скажешь.

Повисла напряжённая тишина, альфа продолжал ждать когда же младший согласиться. Они бы ещё долго так пялились друг на друга, если бы у Юнги не было слабости к зрительному контакту и раздирающей головную коробку эмпатии.

- ладно...

Сегодня Юнги будет хорошим и послушным мальчиком, только с Хосоком, ой, то есть только сегодня. Наверно странно выглядит то, что их обоих нет на встрече, но если старшему всё равно, то почему Мина это должно волновать? А, ну да, потому что один влюблён, а второй просто этим пользуется. Юнги не всегда мог также как Хосок просто не обращать внимания на слухи и разговоры о себе, он был эмпатом* и в начале своего пути он часто вёлся на слова чужих людей, помогая им, но не самому себе стать лучше. Потом пришло осознание, что порой нужно побыть эгоистом.

Хосок берёт Юнги за руку, сжимает нежно, делясь своим теплом, или это просто больная фантазия? Ведёт за собой к машине неспешным шагом, а тот и не сопротивляется, не может, словно его телом кто-то управляет, один очень наглый чёртик на ножках.

Всё повторяется, но уже без той агрессии и несогласия, заставляя сердце каждый раз выпрыгивать из груди, и тут уже не в красивой внешности дело.

"Плевать" - думает Мин, когда сильные руки сжимают талию, оставляя полумесяцы от ногтей, а мягкие губы касаются бешено пульсирующей венке на шее. Он руками сжимает волосы на затылке и одними глазами просит "поцелуй меня", но остаётся проигнорированным. Остаётся только продолжить гореть в этом пламени чувств.

Безумие - именно это чувствует Юнги рядом с Хосоком, когда теряет рассудок, когда весь огромный мир уменьшается до одного человека, когда так невыносимо не чувствовать его губ на своих и также невыносимо чувствовать слишком смелые обжигающие касания по коже. Возбуждение разливается по всему телу пульсируя на кончиках пальцев. Мин нетерпеливо трётся бёдрами об чужие, тихонько постанывая, когда старший налегает на него всем телом. Юнги сегодня слишком нетерпеливый, Хосок сегодня слишком спокойный, но он просто сдерживается, сегодня он покажет младшему настоящие безумие.

- будешь сегодня послушным? - спросил он низким тоном подходя ближе и опираясь руками на стеклянный стол позади Юнги, разглядывая его лицо.

Пальцы скользят по белоснежному едва прозрачному хлопку, попутно расстёгивая чёрные смольные пуговицы и открывая вид на фарфорово-розовую из-за заката кожу, выпирающие ключицы, на которых уже зажил тот больнючий укус, и едва заметные очертания кубиков пресса. Шедевр, определённо, его тело было сплошным фетишем. Хосок стал всерьёз задумываться над своими чувствами, ведь если говорить на чистоту, то он впервые занимается сексом второй раз с одним и тем же человеком. И Юнги... наверно только глупый человек не увидит как он смотрит на Чона, а старший видел, видел этот знакомый влюблённый взгляд. Много кто так смотрел на него, но так мало в ком была та искренность из-за которой и тянуло к кому-либо.

В комнате становиться душно, даже не смотря на открытое окно и дурманящий запах весны. Юнги трётся о чужоё бедро покрываясь мурашками от прохладного ветра и похоти, когда тёмный пиджак и рубашка были сняты, и жмётся ближе к горячему телу рядом. Хосок подхватывает его под бедра и они ретируются в спальню.

Юнги вёл себя подобно коту: погладишь его - мурчит, сделаешь больно - покусает. Они оба помешались друг на друге, нельзя объяснить эту тягу...

Младший прикрывает глаза, выдыхая через рот и отдаваясь сильным рукам, чертящим загадочные линии по тяжело вздымающейся груди, невзначай задевая розовый бусины сосков, после повторяя эти движения горячим мокрым языком останавливаясь у низа живота, где внутри всё уже завязывалось в узел, заставляя нетерпеливо поддаться бедрами вверх. Чон ухмыльнулся от смятения Мина, незнавшего куда деть руки и пытающегося закрыть ими раскрасневшиеся лицо. Он вздрогнул, когда его паха коснулось чужое разгоряченное дыхание. Его неопытность так мило проявлялась в его поведении. Хосок даже чувствовал некое чувство собственничества и ответственности(?), из-за того что он у Юнги первый. Как он это понял? А всё потому что чёртов Чонгук постоянно беснуется, говоря: "а я сегодня был у Юнги-хёна", "а Юнги-хён меня любит", вызывая у брата странные эмоции, позже выявленные как ревность. Будучи параноиком не верящим никому, он надавал по шапке Чонгуку, чтоб тот меньше лез к плохо знакомому альфе.

Комната все больше погружается в мрак, создавая интимную атмосферу, но Мин всё же видит поплывшим зрением как блестят глаза возвышающегося над ним силуэта и кожей чувствует эту дьявольскую улыбку, когда искусные длинные пальцы скользят по тёмному кожаному ремню, расстёгивая металлическую пряжку с характерным звуком. Следом за ремнём на пол летят чёрные брюки и с удивительной лёгкостью часы, которые носились чисто для красоты, но стоят так дорого, что вряд ли разобьются так легко. Юнги не выдерживает, поднимается на локтях, тянется к старшему дрожащей рукой и целиться в губы, но слегка промахивается касаясь только уголка губ. Хосок хмыкает и сам его за подбородок берёт и к себе притягивает мягко сминая губы, после проводя по ним языком, чувствуя вкус сухого розового вина. Морщится немного, вновь прижимая альфу к кровати, вырывая тихий стон, рычит когда Юнги пытается коснуться себя и тут же одергивает руку поскуливая из-за подчинительных феромонов исходящих от старшего.

- специально для тебя взял с клубникой. - шепчет он вертя в руках смазку, вдруг вспомнив как где-то в твиттере Мин написал чуть ли не песню о своей любви к этой ягоде.

Юнги на это чуть не заезжает ногой ему по лицу, оставляя её на сильном плече, а потом тихо скулит:

- просто сделай это уже.

Младший просто хочет, чтобы это быстрее закончилось, зачем эти прелюдии если они друг другу по сути никто. Каждое нежное касание как ножом по коже. Какая-то чёртова пытка длинной в вечность. Собственный запах слишком лёгкий и сахарный. Плевать, что Хосок всё поймёт или уже понял, Юнги обещает себе, что это последний раз. Последний раз когда позволит себе прижаться к этим мягким губам. Он дрожит от перевозбуждения когда внутри уже три пальца едва поглаживающие комочек нервов, дразня. Чон сжимает его член у основания и убирает пальцы, не давая кончить раньше времени, слыша как тот хныкает, дернув молочными бёдрами. Он и сам уже еле сдерживается, растерев по собственному болезненным колом стоящему члену выступающий с головки предъякуляр, и подложив подушку под поясницу Мина, он проникает в пульсирующую дырочку, агрессивно вдыхая воздух через зубы. Начинает медленно двигаться, языком проникая в приоткрытые покрасневшие губы.

- мой альфа. - всхлипывает неосознанно Юнги когда, Чон полностью выходит, резко вставляя на всю длину, заставляя находиться где-то между небом и землёй.

Хосок на это рычит, клыками оставляя маленькие царапинки на шее, когда внутри вдруг пробуждается сущность альфы, желая оставить метку, но он игнорирует это вдруг странное желание, начиная двигается более резко, глубоко, удерживая за талию извивающегося под ним парня, закидывает его ноги себе на плечи и меняя угол проникновения. Юнги стонет громче, чувствуя как головка члена проезжает по простате. Чон словно специально замедляется, оставляя легкие поцелуи на точённых лодыжках, между тем делая резкие толчки через раз, выбивая из бедного младшего последний воздух.

Мин требовательно тянет старшего к себе, чтобы ближе, чтобы дышать только им, чтобы чувствовать его влажный язык на шее, чтобы стонать на ушко и ещё больше заводить. Хосок буквально втрахивает его в кровать, тяжело дыша и кусая тонкую ключицу. Юнги, содрогаясь в конвульсиях, кончает первым, так и не коснувшись себя, и скрещивает свои ноги у Чона на талии, не давая отстраница. Младший вскрикивает, когда набухший узел оказывается внутри и горячая сперма разливается по чувствительным стеночкам. Слишком хорошо, слишком горячо, слишком. Он не замечает как старший вместе с ним перекатывается на спину аккуратно придерживая его, чтобы не причинить боль.

- о, нет, я же... - начинает Юнги слишком устало и саркастично. - забеременею.

Хосок мягко смеётся, не понимая откуда у этого недоразумения хватает сил ещё тут шутить. Юнги просто его маленькое безумие, которое уже мирно посапывает на груди, мило причмокивая. Накрывшись одеялом Чон и сам неспешно закрывает глаза, продолжая поглаживать Мина по голове, словно кота, перебирая платиновые пряди. В доме вновь наступает тишина.

______________________________________Уфф... 2092 тыс. словЭта глава получилась самой большой из всехНадеюсь вам понравилось;)