часть 19

Утро после второй ночи

Амелию разбудил странный запах. Она долго лежала, пытаясь понять — то ли кофе, то ли что-то подгоревшее. С трудом приоткрыла глаза и увидела Ламина, который копошился у стола в углу номера. На нём всё ещё были его любимые спортивные шорты и белая майка, а волосы торчали в разные стороны.

— Что ты делаешь? — сонно пробормотала она.Он обернулся и, будто пойманный с поличным, замер с пластиковой вилкой в руке.— Блинчики, — гордо сказал он.— Блинчики? — Амелия села и прищурилась. — В отеле?— Ну… почти, — хитро улыбнулся он и показал на коробку с надписью «Instant Pancakes». Рядом стоял чайник, а в стакане для кофе — размешанное тесто.Амелия прикрыла лицо ладонью.— Ты серьёзно собираешься жарить их в кружке?— Эй! Ты сама загадала желание. Я выполняю.

Она смеялась так, что чуть не свалилась с кровати.

— Ладно, давай сюда своего «блинчика», посмотрим, что получится.Он гордо достал микроскопический кусочек теста, который уже успел поджарить на утюжке отеля.— Та-даам! — торжественно поднёс он ей на салфетке.

Амелия посмотрела на этот комочек, затем на Ламина, и не выдержала — рассмеялась до слёз.— Ты просто кулинар года! — сквозь смех сказала она и всё же откусила маленький кусочек. — Знаешь что? Он вкусный.— Правда? — оживился он.— Нет, — тут же добавила она и снова засмеялась.

Ламин, обиженно надувшись, плюхнулся на кровать рядом. Амелия легла на бок и уткнулась носом в его плечо.— Но ты милый. И я это засчитаю как выполненное желание.— Ура, — «безжизненно» сказал он, но уже через секунду засмеялся вместе с ней.

После «завтрака» они собрались и вышли гулять по городу. Улицы ещё не были переполнены туристами, и утренний воздух пах морем и свежим хлебом из маленьких пекарен. Амелия купила им по круассану и кофе навынос, и они пошли вдоль набережной.

— Ну, признайся, — начала она. — Ты же хотел меня удивить?— Конечно. Я вообще мастер сюрпризов.— О да, — кивнула Амелия, — блинчик на утюге — лучший сюрприз в моей жизни.— Эй! — возмутился он и слегка толкнул её плечом. — Я старался!Она засмеялась и, сделав глоток кофе, добавила:— Я серьёзно. Это было ужасно мило.

Они шли и дурачились, иногда останавливались у сувенирных лавок. Амелия примеряла нелепые шляпы, а Ламин всё фотографировал на телефон, комментируя:— Вот так я тебя родителям покажу: «Это моя девушка, профессиональная модель ананасовых кепок».— Ты ужасный, — фыркнула она, но не перестала улыбаться.

Под обед они снова оказались у пляжа. Там Ламин предложил покататься на скутере по волнам. Амелия сначала боялась, но потом с визгом и смехом вцепилась в его талию, пока они мчались по воде. Её волосы развевались, солнце отражалось на каплях, и она кричала ему в ухо:— Я тебя ненавижу и люблю одновременно!— Главное, что любишь! — перекричал он ветер.

После катания они вернулись мокрые и уставшие, но абсолютно счастливые. На песке Амелия упала на полотенце и раскинула руки.— Всё, я больше не могу. Ты меня вымотал.Ламин лёг рядом, повернулся на бок и посмотрел на неё.— А я могу ещё часами.— Ты ненормальный, — сказала она, но с улыбкой.

Они долго лежали молча, слушая шум волн. Ламин не удержался и взял её ладонь, переплетя пальцы.— Знаешь, Ами, — тихо сказал он, — мне иногда кажется, что всё это сон.Она повернула голову и посмотрела ему прямо в глаза.— Если это сон, то я не хочу просыпаться.

Он медленно наклонился и поцеловал её — мягко, без спешки. Словно хотел вложить в этот поцелуй всё то счастье, что чувствовал сейчас.

И весь мир вокруг будто исчез. Остались только они двое — подростки, которые впервые чувствовали, что нашли своё настоящее место в жизни.