часть 8

Чан вернулся домой поздно. В квартире было слишком тихо — не то спокойствие, которое ждёшь, а вязкая, настораживающая тишина. Он снял куртку, не включая свет, и сразу почувствовал: что-то не так.

— Чонин? — тихо позвал он.

Ответа не было.

Он нашёл его в комнате, свернувшегося на кровати. Чонин дрожал, лоб был горячий, дыхание — сбивчивое. Глаза мутные, будто он с трудом понимал, где находится.

— Эй… я здесь, — Чан опустился рядом, осторожно коснувшись плеча. — Ты слышишь меня?

Чонин кивнул, но это движение далось ему слишком тяжело. Его тело реагировало странно — то жар, то холод, будто внутренний шторм не мог найти выхода. Чан сжал губы. Он знал эти симптомы. Началось.

Чан встал, быстро принёс воду, таблетки, плед. Действовал чётко, почти автоматически, но внутри всё сжималось. Он злился — не на Чонина, а на себя. Он должен был быть рядом раньше. Должен был заметить признаки.

— Ты не обязан терпеть в одиночку, — сказал он твёрдо, укутывая Чонина. — Я здесь. Слышишь? Я никуда не уйду.

Чонин вцепился в край его рукава, будто это было единственное, что удерживало его в реальности. Не из слабости — из доверия. И это доверие било сильнее любого упрёка.

Ночь обещала быть тяжёлой. Но Чан остался рядом, считая вдохи, следя за температурой, тихо говоря ни о чём — лишь бы голос не исчезал. Лишь бы Чонин знал: он не один, даже когда тело подводит.

Время тянулось вязко. Чан сидел на полу у кровати, спиной к матрасу, чтобы Чонин мог чувствовать его рядом. Иногда тот вздрагивал, иногда бессвязно шептал что-то, путаясь в словах. Температура то поднималась, то резко спадала, и Чан каждые несколько минут проверял его лоб, запястья, дыхание.

Он вспоминал первые признаки — рассеянность, странную усталость, короткие вспышки раздражения. Он заметил их. Просто не придал значения.*Ошибка*, — сухо подумал Чан.

— Чан… — тихо позвал Чонин, почти неслышно.

— Я здесь, — ответил он сразу, даже не задумываясь. — Всё хорошо. Дыши со мной, ладно?

Он начал медленно считать, вслух, ровно. Один… два… три…Чонин сбивался, но снова пытался подстроиться под ритм. Его пальцы сжимались, потом расслаблялись, будто он учился заново управлять собственным телом.

— Мне кажется, я… мешаю тебе, — прошептал он после долгой паузы.

Чан резко поднял голову.

— Даже не думай так, — сказал он твёрдо, но без резкости. — Ты не мешаешь. Ты важен. Понял?

Чонин не ответил сразу. Потом кивнул — едва заметно, но достаточно.

За окном начало светлеть. Серый рассвет медленно вытеснял ночь, и вместе с ним состояние Чонина становилось чуть стабильнее. Жар уже не был таким резким, дыхание выровнялось. Он всё ещё был слаб, но сознание прояснялось.

— Ты не спал, — заметил он, когда смог сфокусировать взгляд.

— Потом посплю, — отмахнулся Чан. — Сейчас важнее ты.

Чонин посмотрел на него долго, будто пытался что-то понять или запомнить. В этом взгляде не было страха — только усталость и странное спокойствие.

— Спасибо, что вернулся, — сказал он тихо.

Чан на мгновение закрыл глаза. В груди сжалось.

— Я должен был быть рядом с самого начала, — признался он. — И я буду. Обещаю.

Он осторожно поправил плед, убедился, что вода под рукой, что лекарства приняты. Ничего лишнего — только простые, реальные вещи, которые помогали удерживать равновесие.

Когда Чонин наконец уснул, Чан остался сидеть рядом. Он не знал, что будет дальше и сколько ещё продлится это состояние. Но одно он знал точно: он не уйдёт. Не в этот раз.

_____________________________________

528 слов.

Это последняя часть.