1 часть

Начало нового учебного года. Третий курс. 

Аудитория замерла в тягостном молчании. Казалось, даже воздух здесь пропитан холодным предчувствием. Третий год подряд они встречали сентябрь с одним и тем же чувством – смесью страха и смирения. Скоро войдёт он. 

Хван Хёнджин. 

Его имя произносили шёпотом, будто лишний звук мог разозлить его ещё до начала лекции. Профессор, чья репутация была острее лезвия и холоднее зимнего ветра. Его пронзительный взгляд – жёсткий, аналитический, лишённый всякой снисходительности – мог заставить даже самого уверенного студента забыть собственное имя. Он не просто требовал совершенства – он выжигал его калёным железом, не оставляя места для ошибок. 

Стиль? Безупречный и безжалостный. Его одежда – всегда строгий тёмный костюм, идеально отглаженный, будто даже ткань боялась ему перечить. Походка – размеренная, властная, каждый шаг отмерял дистанцию между ним и теми, кто недостоин его времени. 

Характер? Ледяной. Бескомпромиссный. Он не кричал – зачем, если его тихий, отточенный как клинок голос вгонял в оцепенение куда сильнее любой истерики? Он не терпел оправданий. Не прощал слабостей. И уж тем более не давал исправлять ошибки – потому что в его мире либо ты идеален с первого раза, либо ты не существуешь. 

Дверь распахнулась. 

Тени замерли. Дыхание спёрло в груди. 

Он вошёл. 

И новый учебный год начался.

Тишина в классе.

Абсолютная. Мёртвая. Даже скрип пера по бумаге звучал здесь как дерзкое преступление. Хван Хёнджин не терпел шума. Никто не смел говорить без разрешения – только поднятая рука, только чёткий ответ на его вопрос. Одно лишнее слово – и студент мгновенно отправлялся к директору. Без объяснений. Без шанса на оправдание. 

И вот, посреди лекции, дверь распахнулась. 

В проёме стоял директор. 

Хёнджин медленно поднял взгляд, его ледяные глаза сузились. 

— Вы что, не видите, что я веду урок?** — голос профессора, резкий как удар хлыста, заставил директора дрогнуть. 

Даже он, главный в этой семинарии, боялся Хёнджина. 

— Л-ладно, понял… — директор поспешно отступил. — Зайдите, когда освободитесь… 

И буквально сбежал. 

Звонок.

Хёнджин вошёл в кабинет директора, даже не постучав. 

— Завтра переводится новенький, — директор говорил быстро, будто боялся, что его перебьют. — Думал, вы должны знать. Просто… предупредить. 

— Ну перешёл и перешёл, — холодно отрезал Хёнджин. — Что с того?

— Его… характер. Невоспитанный, грубый… 

— Перевоспитаем. Это всё? — профессор перебил, даже не скрывая презрения. 

Директор сглотнул. 

— Да… всё. Можете идти. 

Хёнджин развернулся и вышел, не удостоив его даже взгляда. 

Завтра будет интересно.

__

Ли Феликс.

Его имя в каждой школе обрастало легендами. "Чертила в жопе"** – так окрестили его еще в детстве, и, сколько бы учебных заведений он ни менял, клеймо следовало за ним по пятам. Теперь он подрос, но не исправился – просто стал реже бегать из универа в универ. 

Его первый день начался с вызова к директору. 

Феликс явился в рваных джинсах и черной оверсайз-футболке – вид, от которого у строгих преподавателей дергался глаз. Директор, сжав зубы, объяснил правила, Феликс небрежно подмахнул бумаги и отправился "осматривать территорию" – то есть искать, где тут можно устроить хаос. 

Столкновение.

Он шел, разглядывая потолок, и врезался во что-то твердое. 

Что-то высокое. Что-то красивое. Что-то смертельно холодное. 

Феликс отлетел на шаг, едва удержав равновесие. Перед ним стоял человек в идеально отутюженном костюме, с взглядом, способным заморозить ад. 

— Прошу прощения,— прозвучало ледяным тоном. Профессор даже не удостоил его взглядом и продолжил путь. 

— Странный… — фыркнул Феликс, пожимая плечами. 

Аудитория. 

Когда он зашел в класс, все головы повернулись к нему.

Феликс был чертовски красив– это факт. Но уже через минуту аудитория закатывала глаза от его выходок. 

Он развалился на стуле, как будто это диван в баре. 

Болтал ногами, словно пятилетка. 

Крутил ручку так, что она дважды улетала через весь класс.

Шепотом комментировал все подряд, сам себе смеясь. 

Со стороны это выглядело то ли мило, то ли безумно.

Звонок прозвенел, и в тот же миг дверь распахнулась с такой точностью, будто Хван Хёнджин стоял за ней, сверяясь с секундомером. 

Аудитория застыла. Даже воздух, казалось, перестал вибрировать, завороженный ледяной аурой Хван Хёнджина. 

И вот, в этой гробовой тишине, раздался голос Феликса, громкий и беспечный: 

— ...И МОИ ТРУСЫ СЛУЧАЙНО УЛЕТЕЛИ МОЕМУ СОСЕДУ В ЛИЦО, ТЫ ПРЕДСТА... 

Он резко замолчал. 

Потому что осознал. 

Все головы в классе медленно повернулись в его сторону. 

Банчан замер с выражением человека, который уже видит свою гибель. 

А Хёнджин... 

Он не двинулся. 

Не моргнул. 

Просто медленно поднял взгляд и уставился на Феликса. 

Без эмоций. 

Без слов.

Но в этом взгляде читалось столько обещаний боли, что даже самые отчаянные студенты инстинктивно пригнулись. 

Феликс медленно сглотнул. 

— Э-это... — он попытался улыбнуться, но получилось скорее предсмертный оскал. — ...Я могу объяснить? 

Хёнджин молчал.

Слишком долго. 

Потом раздался звук — он положил журнал на стол. 

Один. Резкий. Щелчок.

— Ли Феликс.

Класс в ужасе затаил дыхание. 

---  742 слов.тгк: зарисовки лисы. @lisaserions