11. «Конец?»

Адреналин в крови не давал чувствовать боли от ссадин. Фургон Чарли несся по ночному шоссе, обходя редкие патрульные машины. Эмили видела в боковое зеркало, как огни особняка Мейсона Вулфхарда превращаются в крошечные точки, но она знала: этот человек не из тех, кто признает поражение в темноте.

— У нас есть максимум два часа, — прервал тишину Чарли, не отрываясь от планшета, который светился на его коленях. — Мейсон уже поднимает свои связи в полиции. Если мы не выложим это в сеть через крупное СМИ, завтра утром мы все проснемся «опасными преступниками в розыске»

Фургон резко свернул с главной трассы и остановился у неприметного кирпичного здания в центре города — редакции «City Gazette». Это была единственная газета, которую Мейсон еще не успел подмять под себя, потому что ее главный редактор, мистер Харрис, старой закалки человек, ненавидел Вулфхардов почти так же сильно, как Финн.— Идемте, — Финн первым выпрыгнул из машины, натягивая капюшон. — Я знаю черный ход.

Внутри редакции пахло типографской краской и крепким кофе. Когда четверка ввалилась в кабинет Харриса — взъерошенные, в пыли и с кровью на одежде — старик даже не вздрогнул. Он лишь медленно снял очки и посмотрел на часы.

— Три часа ночи, Финн. Надеюсь, у тебя есть что-то получше, чем оправдание за разбитую витрину, — проворчал он.— У нас есть всё, мистер Харрис, — Эмили шагнула вперед и положила флешку на его стол. — Здесь счета Мейсона, записи его разговоров и доказательства того, как он подкупал городскую администрацию последние пять лет. Харрис прищурился, вставил флешку в компьютер. В кабинете воцарилась тишина, прерываемая только быстрым кликаньем мышки. Лицо редактора менялось с каждой секундой: от скепсиса до чистого, неподдельного ужаса.

— Это... это самоубийство, — прошептал он, глядя на экран. — Если я нажму «Опубликовать», завтра этот город сгорит.— Он уже горит, — тихо сказал Финн, подходя к окну и всматриваясь в пустую улицу. — Мой отец просто умело прятал пламя под ковром. Нажмите кнопку, Харрис. Дайте людям увидеть свет.

Редактор посмотрел на Эмили. В этой девочке он увидел ту сталь, которой не было у многих взрослых политиков.— Хорошо. Но знайте: как только статья выйдет, обратного пути не будет. Мейсон потеряет власть, но он станет раненым зверем. Вы готовы к охоте?

Эмили обернулась к парням. Джек кивнул, Чарли вытер пот со лба, а Финн просто подошел и взял её за руку. Его ладонь была холодной, но хватка — железной.

— Мы готовы, — ответила Эмили.Харрис занес палец над клавишей Enter. В этот момент на улице послышался визг тормозов. Несколько черных седанов заблокировали здание редакции. Из них вышли люди в костюмах, и у каждого в руках было оружие.

Палец Харриса замер над клавишей всего на долю секунды. В коридоре уже слышался тяжелый топот берцев, а эхо от рации разносилось по пустому зданию редакции. Мейсон не прислал адвокатов — он прислал тех, кто умеет заставлять людей молчать навсегда.

— Жми! — выкрикнул Финн, запрыгивая на стол и хватая тяжелую печатную машинку, чтобы хоть как-то заблокировать дверь.Харрис резко опустил палец. Экран монитора на мгновение мигнул, показывая индикатор загрузки: 98%... 99%... Готово.— Пошло, — выдохнул старик, откидываясь на спинку кресла. — Теперь это видит весь мир.

В ту же секунду дверь кабинета вылетела с петель, врезавшись в импровизированную баррикаду Финна. В проеме показался Мейсон Вулфхард. Его лицо, обычно маска ледяного спокойствия, теперь было искажено багровой яростью. В руках он сжимал телефон, который разрывался от уведомлений.

— Ты... — Мейсон посмотрел на сына, затем на Эмили. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Ты не просто уничтожил меня. Ты уничтожил наше будущее.— Нет, отец, — Финн спрыгнул на пол, подходя к Эмили и становясь с ней плечом к плечу. — Я уничтожил твое прошлое. А наше будущее только что началось.

Мейсон сделал шаг вперед, его рука потянулась к внутреннему карману пиджака, но в этот момент телефоны у всех присутствующих в комнате — и даже у его охранников за спиной — начали издавать один и тот же звук. Экстренные оповещения новостных лент. Заголовки «Грязные тайны Вулфхарда» и «Империя лжи рушится» заполнили экраны.

Один из охранников Мейсона медленно опустил оружие, глядя в свой телефон. Он увидел там фамилию своего брата в списке тех, кого Мейсон подставил ради сделки с землей. Лояльность, купленная страхом, испарилась, как только страх сменился правдой.

— Всё кончено, Мейсон, — Эмили посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни капли той слабости, которую он ожидал увидеть. — Ты больше не король этого города. Ты просто человек, которому пора ответить за свои поступки.

Вдалеке, на этот раз по-настоящему близко, завыли сирены. Но это была не полиция Мейсона. Это были федералы, которых Харрис оповестил за пять минут до их прихода.

Через час, когда Мейсона выводили из здания в наручниках под вспышки фотокамер, Эмили и Финн стояли на ступенях редакции. Ночной воздух казался необычайно чистым. Джек и Чарли, перевязанные и уставшие, сидели на капоте фургона, наблюдая за рассветом, который медленно окрашивал небо в розовый цвет.

Финн повернулся к Эмили.— И что теперь? Спичка сгорела, империя в руинах.Эмили слабо улыбнулась и впервые за долгое время почувствовала, как тяжесть покидает её сердце.

— Теперь мы попробуем построить что-то на этом месте. Но на этот раз — без секретов.Она протянула ему руку, и он крепко сжал её. Шоу было официально окончено. Начиналась жизнь.

///////////////////////Думаете конец? А нет нифига.