10 часть

Сона появилась так, как появляются проблемы: без шума, но точно в тот момент, когда все расслабились.

Это было в месте, где они обычно собирались после прогулки. Там пахло кофе и мокрым асфальтом, и стены знали слишком много чужих разговоров.

Феликс пришёл первым — по привычке проверять, чтобы всем было удобно. Потом появился Джисон, всё ещё пытавшийся шутить, но шутки стали мягче. Минхо держался спокойнее, но ладонь иногда искала ладонь Джисона.

Хёнджин пришёл последним.

Он вошёл — и сразу стало заметно, что вокруг него меняется воздух. Он называл Феликса «ангелом» даже в людных местах, иногда с коротким чмоком в щёку, когда никто не видел.

— Ангел, — сказал он и остановился.

Феликс поднял бровь.

— Хватит.

— Не хватит, — спокойно ответил Хёнджин.

И тут в дверях остановилась девушка. Красивое спокойствие на лице — и взгляд, который не просит, а оценивает.

Сона улыбнулась.

— Привет, Хёнджин.

Имя прозвучало слишком знакомо, будто оно не первый раз проходило между ними.

Минхо напрягся. Джисон на секунду замер, а потом попытался превратить напряжение в шутку:

— О, смотри, у нас новое приглашение в драму.

Сона кивнула Джисону с вежливой холодностью.

— Ты всегда так разговаривал.

Джисон криво улыбнулся.

— А ты всегда так умеешь портить настроение.

Сона перевела взгляд на Феликса. И в этом взгляде было странное: не ненависть, не злость. Скорее — уверенность, что она может занять место.

— Феликс, да? — спросила она.

Феликс сдержанно кивнул.

— Если тебе нужно что-то сказать — говори.

Сона мягко засмеялась.

— Мне не нужно. Мне просто интересно: Хёнджин… правда счастлив?

Феликс посмотрел на Хёнджина. Хёнджин молчал. Он будто взвешивал: отвечать прямо или оставить её словам место, где они сами утонут.

— Он счастлив, — наконец сказал Хёнджин.

Сона продолжила улыбаться.

— Тогда скажи ему, что он обещал мне иначе.

Минхо резко выпрямился.

— Какие обещания?

Сона повернулась к Минхо и сделала вид, что не слышит вопрос.

— Раньше Хёнджин был другим. Он… — она на секунду остановилась, будто выбирая правильное слово. — Он всегда возвращался ко мне.

Феликс напрягся сильнее. Внутри зашевелилась тревога.

— Ты сейчас пытаешься… — начал Джисон.

— Нет, — перебила Сона. — Я просто говорю правду. И если вы хотите видеть правду — вы её видите.

Хёнджин шагнул вперёд.

— Сона.

Его голос звучал спокойно, но это спокойствие было оружием.

— Не лезь.

— Я не лезу, — она сделала ладонью движение, будто отряхивает невидимую пыль. — Я просто напоминаю, что у тебя есть прошлое.

Феликс почувствовал, как рука Хёнджина чуть крепче сжала его плечо.

— Прошлое не командует, — сказал Феликс.

Сона посмотрела на него и медленно кивнула.

— Тогда докажи.

И она достала телефон.

— Я нашла старое видео. Там… — она сделала паузу. — Там вы спорили. И Хёнджин называл меня “единственной”.

Джисон хотел выхватить телефон, но Минхо удержал его взглядом.

Сона не включила видео сразу. Она просто держала его в руке и смотрела, как слова разогревают кровь.

— Включить? — спросила она.

Феликс с трудом удержал спокойствие.

— Включай.

Сона нажала “play”. На экране мелькнуло видео, где Хёнджин действительно говорил что-то похожее. Старые слова в старом шуме.

Феликс почувствовал, как внутри поднимается холод.

В голове вспыхнула мысль: “А если… тогда, ещё до нас?”

Но Хёнджин резко выключил телефон.

— Достаточно.

— Ты стесняешься? — Сона подняла бровь.

— Я не стесняюсь. Я… не люблю, когда берут прошлое и используют его как повод.

Сона улыбнулась.

— А что, если это не повод? А если это правда, которую ты теперь не можешь скрыть?

Минхо сделал шаг ближе.

— Сона, ты пришла разрушать? Или поговорить по-взрослому?

— Я пришла напомнить, что Хёнджин не ваш навсегда, — ответила она спокойно.

Джисон выдохнул.

— Это уже похоже на драму.

Феликс поймал себя на мысли, что хочется спорить, но спорить с Сона — как играть в шахматы, где правила меняются на ходу.

Хёнджин взял Феликса за руку.

— Пойдём, ангел.

Сона снова улыбнулась, но уже как победительница, хотя ещё ничего не сделала разрушительного.

— Пойдёте куда? — тихо спросила она. — В любовь? Или в страх?

Феликс остановился.

— Ты… хочешь поссорить.

— Я хочу вернуть то, что любила, — ответила она.

Хёнджин посмотрел на неё так, что воздуха стало мало.

— Тогда верни себя.

Сона не обиделась. Она просто кивнула и ушла.

После её ухода в комнате повисла тяжесть.

Джисон первым нарушил молчание — с шуткой, но уже на грани.

— Вот и приехали. У нас в семье появилась… призрачная родственница.

Минхо тихо сказал:

— Она будет продолжать.

Феликс смотрел на Хёнджина.

— Я не хочу быть тем, из-за кого вы поссоритесь.

Хёнджин наклонился и коснулся лба Феликса губами.

— Не будешь.

— Но она принесла видео… — Феликс сжал пальцы.

— И принесла сомнения, — Хёнджин поправил. — А сомнения — не наши.

Джисон посмотрел на них и вдруг, очень серьёзно, сказал:

— Тогда договоримся: когда кто-то приносит чужие доказательства, мы спрашиваем друг друга, а не спорим на эмоциях.

Минхо кивнул.

— Договор.

Хёнджин поднял взгляд на Джисона.

— Договор.

И всё же, когда они расходились вечером, Феликс чувствовал: Сона ещё не закончила.

Она только сделала первый вдох в их истории.

Следующий будет громче.

Но в этой главе пока не было драки. Только семя сомнений и первый шаг к новой вражде — без прямого удара

На третий день после появления Соны их “договор” проверили мгновенно.

Утром Феликс увидел сообщение на чате — без имени отправителя, только одно фото: стол в кафе, на фоне — Хёнджин, повернувшийся спиной, и рука девушки рядом с ним. Сона всегда знала, как подать кадр.

Подпись: “Ангелу не видно, как его держат за руку.”

Феликс замер. Он не сразу понял, что сердце ускорилось. Он просто смотрел.

Хёнджин пришёл через минуту.

— Что случилось? — спросил он.

Феликс показал телефон.

Хёнджин прочитал подпись и не изменился внешне.

— Это старая фотография.

— Сона сделала? — спросил Феликс.

— Скорее всего, — ответил Хёнджин.

Феликс посмотрел на него так, будто ищет трещину.

— Но почему она именно сейчас?

Хёнджин вздохнул.

— Потому что у неё терпение закончится не сегодня, так завтра.

Минхо вошёл следом и увидел фото.

— Я же говорил, — тихо сказал он. — Она будет продолжать.

Джисон появился позже и сразу начал шутить, но голос оказался дрожащим.

— Ох, как она любит драматизировать. У неё явно хобби — создавать проблемные кадры.

Феликс не рассмеялся.

— Ты бы улыбался, если бы вместо твоих шуток была подпись “ты мне врёшь”?

Джисон замер.

— Феликс… — сказал он осторожно. — Я понимаю, но не знаю, как помочь.

И тут Хёнджин внезапно напрягся.

— Не надо никого обвинять, — сказал он. — Фото — это ловушка.

Минхо резко повернулся к Хёнджину.

— Тогда докажи.

— Минхо.

— Докажи! — Минхо повысил голос. — Ты у нас опасный, но сегодня ты просто смотришь и говоришь “ловушка”. А Феликсу больно.

Хёнджин замолчал, и в паузе было всё: он не хотел оправдываться, потому что оправдания — это признание, что он виноват.

Феликс поднялся и шагнул ближе.

— Я не хочу быть слепым, — сказал он. — И я не хочу быть дураком, который проглатывает “ловушка”.

Хёнджин смотрел на него, будто выбирал, как говорить так, чтобы не разрушить.

— Тогда спроси меня прямо, — сказал он.

Феликс сглотнул.

— Ты… был с ней?

Вопрос оказался слишком простым. И слишком опасным.

Хёнджин ответил тихо:

— Я был с ней в прошлом. До вас.

Минхо выдохнул с облегчением и одновременно с раздражением.

— Так и надо было с самого начала.

Джисон повернулся к Феликсу:

— Но он с ней не сейчас.

Феликс посмотрел на всех и вдруг почувствовал, что злость поднимается именно из-за того, что всё решают эмоции.

— А она присылает фотки, чтобы мы начали спорить, — сказал он.

— Тогда мы не даём, — сказал Хёнджин.

— Не даём? — Джисон усмехнулся. — Мы уже дали.

В этот момент пришло второе сообщение. На этот раз оно было в личку Феликса.

“Ты для него только прикрытие. Он назвал тебя ангелом, но сам мечтает о другом.”

Феликс прочитал и почувствовал, как лицо становится горячим.

Он повернулся к Хёнджину.

— Сона написала мне это.

— Понимаю, — сказал Хёнджин.

— Ты “понимаешь”?! — Феликс не выдержал. — Мы договорились: спрашиваем друг друга. Но каждый раз, когда она пишет, ты… ты будто не пытаешься вытащить нас из этого.

Хёнджин сделал шаг к нему, но Феликс отступил.

— Не подходи, — тихо сказал он.

Слова прозвучали так, будто Феликс на секунду снова стал врагом.

Минхо попытался вмешаться:

— Феликс, не надо.

— Тихо, Минхо, — сказал Феликс.

Джисон смотрел на них, и в его улыбке не было юмора.

— Вот и ловушка, — прошептал он.

Внутри компании будто щёлкнуло: они перестали быть семьёй и снова стали спорящими людьми.

Хёнджин, не повышая голоса, сказал:

— Феликс. Я люблю тебя.

— Тогда почему ты не доказываешь? — вырвалось у Феликса.

И эта фраза стала точкой разлома.

Хёнджин промолчал. Он не хотел доказательств через слова. Ему казалось, что действия — лучше всего. Но Сона мастерски повернула разговор так, чтобы “действия” выглядели как “сокрытие”.

Минхо увидел, что Джисон нервничает. Он схватил Джисона за рукав и потянул в сторону.

— Дай им чуть пространства, — сказал Минхо.

— А если они сейчас… — Джисон хотел шутить, но не смог.

Минхо сжал его ладонь.

— Тогда мы тоже вмешаемся, но не дракой.

Феликс и Хёнджин остались одни.

Хёнджин наконец шагнул ближе.

— Ты хочешь, чтобы я доказал?

— Да, — честно ответил Феликс.

Хёнджин посмотрел в глаза.

— Тогда давай так: завтра мы встретимся с ней. И ты скажешь ей прямо, что она мешает. А потом мы поговорим.

Феликс попытался вдохнуть и не смог.

— Я не хочу встречи.

— Не хочешь — значит боишься, — сказал Хёнджин.

— Я не боюсь, — Феликс поднял подбородок.

— Тогда решайся. Чтобы не она решала вместо нас.

Феликс замолчал.

Минхо вернулся и услышал последние слова.

— Завтра? — уточнил он.

Хёнджин кивнул.

Джисон посмотрел на Феликса:

— Только без героизма.

Феликс выдохнул.

— Никакого героизма.

Но уже вечером стало ясно: Сона подготовила следующую сцену.

Она оставила записку у порога — “Приходите. Я объясню.”

И рядом мелко: “Но без ангела.”

Слово больно резануло по нерву.

Феликс поднял взгляд на Хёнджина.

— Она не просто хочет нас рассорить. Она хочет унизить тебя и… нас.

Хёнджин медленно кивнул.

— Тогда завтра будет разговор. А если разговор не выйдет… — он сжал кулак, но остановился. — Мы не будем как раньше.

Джисон нервно улыбнулся.

— Ага. “Как раньше” мы уже проходили. Давайте лучше как взрослая семья.

Но “как взрослые” оказалось труднее, чем “как опасные”.

Потому что внутри каждого сидела обида: у кого-то из прошлого, у кого-то из ревности.

И Сона это чувствовала.

Она вложила в карман ложь, а дальше ожидала, когда они сами вытащат её на свет.

И они почти сделали это.

Почти сорвались.

Но драку пока сдержали. В этой главе конфликт поднялся, чтобы в следующей — окончательно вырваться наружу.______________________________________Даты выхода в моём тг! Kiriyeshki gang