Глава 8

После той сцены в лесу они шли молча. Джисон чувствовал на себе взгляд Минхо - тяжёлый, собственнический, но в нём сквозила тревога. Каждый раз, когда Джисон замедлял шаг, Минхо настораживался, будто боялся, что он исчезнет. Эта ревность начинала душить. Джисон понимал: Минхо любит его, но эта любовь граничила с одержимостью, и она разрасталась с каждым днём в кубическом мире.

Они вышли к широкой реке. Вода была прозрачной, бирюзовой, с ровной поверхностью, отражающей квадратные облака. Берега поросли сочной травой, а на противоположной стороне виднелись холмы. Джисон почувствовал, как пот и грязь въелись в кожу, и ему отчаянно захотелось смыть всё это.

- Я искупаюсь, - сказал он, снимая худи. - Ты как хочешь.

Минхо промолчал, но тоже начал раздеваться. Они вошли в воду почти одновременно, и прохлада обожгла разгорячённое тело. Джисон нырнул, чувствуя, как вода омывает лицо, смывает усталость. Он вынырнул и увидел Минхо в нескольких метрах - тот стоял по пояс, вода стекала по его груди, и он смотрел на Джисона с той же смесью нежности и тоски.

- Иди сюда, - позвал Минхо тихо. Джисон подплыл к нему, и Минхо обнял его за талию, притягивая к себе. Их мокрые тела соприкоснулись, и Джисон почувствовал, как дрожит Минхо - не от холода.

- Минхо, - прошептал Джисон, касаясь губами его шеи. - Мы же не можем всегда быть только вдвоём. Ты должен научиться доверять мне.

- Я доверяю, - ответил Минхо, но голос его был глухим. - Я не доверяю этому миру. И другим людям. Ты - единственное, что у меня есть здесь. Если я потеряю тебя...

- Не потеряешь, - перебил Джисон, целуя его в уголок губ. - Я здесь. С тобой.

Они стояли в воде, обнимаясь, и тишина нарушалась лишь плеском волн. Но внутри Джисона росла тревога: он чувствовал, что Минхо что-то скрывает, что-то, что тяготит его сильнее ревности. И эта тревога вылилась в первый серьёзный конфликт, когда они вернулись на берег и сели у костра, разведённого из влажных веток.

Джисон нашёл в кармане горсть лесных орехов и несколько съедобных кореньев, которые Бородач показал им в первый день. Он начал чистить их, но Минхо сидел с каменным лицом, уставившись в огонь. Джисон бросил орех в его сторону:

- Ешь. Ты ничего не ел со вчерашнего дня.

- Не хочу, - буркнул Минхо.

- Минхо, - Джисон повысил голос. - Ты ведёшь себя как ребёнок. Я устал от твоей ревности. Ты не даёшь мне дышать!

- А ты не замечаешь, как я страдаю? - выпалил Минхо, резко поднимаясь. В его глазах плескалась боль. - Я вижу, как ты улыбаешься каждому, кто подходит к тебе. Я вижу, как ты таешь от комплиментов. А я... я боюсь, что ты вспомнишь, как сильно мы ненавидели друг друга в реальности, и уйдёшь.

- Я не уйду! - крикнул Джисон, вскакивая. - Но если ты будешь душить меня своей собственнической любовью, я не выдержу! Мне нужно пространство!

Он сорвал с ветки сухой сук и швырнул его в костёр. Искры взметнулись вверх, и одна из них упала на глиняную кружку, стоявшую рядом. Кружка раскололась с резким звоном - осколки разлетелись по земле, и Джисон уставился на них. Стекло, которого не должно было быть в этом мире из блоков, но оно было - прозрачное, острое, ранящее. Он поднял один осколок, и тот отразил его лицо, искажённое злостью и отчаянием.

- Видишь? - сказал он, показывая осколок Минхо. - Всё, что мы строим - такое же хрупкое. Как это стекло. Один неверный шаг - и всё разобьётся.

Минхо подошёл к нему, взял его руку с осколком и сжал так, что стекло впилось в ладонь. Кровь потекла по пальцам, но Минхо не отпускал.

- Тогда пусть мы порежемся, - сказал он, глядя в глаза Джисона. - Пусть будет больно. Но я не дам этому разбиться. Я сцеплю осколки своей кровью, если надо. Я не позволю тебе уйти.

Джисон дрогнул. Боль от пореза смешалась с чем-то тёплым - он видел в глазах Минхо не ревность, а ужас потери. Он выронил осколок, прижался к нему и разрыдался. Слёзы смешались с кровью, и они стояли в обнимку у костра, пока дождь не начал накрапывать с неба.

Ливень хлынул внезапно, как и в прошлый раз. Они схватили свои вещи и побежали в сторону скал, где виднелся вход в пещеру. Внутри было сухо и темно, только эхо капель раздавалось с потолка. Джисон опустился на пол, прижимая раненую ладонь к груди. Минхо сел рядом, достал чистую тряпку из рюкзака и начал перевязывать его руку. Его пальцы дрожали.

- Прости, - прошептал Минхо. - Я не хотел делать тебе больно. Я просто... я боюсь, что когда мы вернёмся, ты вспомнишь всё и возненавидишь меня. Потому что та ссора в университете - это была я. Я наговорил тебе гадостей, потому что боялся признаться в любви. Я сам разрушил наше прошлое.

Джисон замер. Он вспомнил - грибные видения показали ему ту сцену: Минхо кричит на него, обвиняет в предательстве, а сам плачет. Это была ложь, чтобы скрыть свои чувства. И Джисон тогда ушёл, разбитый, и началась их вражда.

- Минхо... - выдохнул он. - Мы оба были дураками. Но я не злюсь. Я люблю тебя. И в реальности я тоже буду любить. Потому что теперь я знаю правду.

Он потянулся к Минхо и поцеловал его, солёный от слёз и дождя. Они целовались долго, пока дождь за стеной не стих, а затем Минхо осторожно уложил его на расстеленный спальник. Этот секс был другим - медленным, исцеляющим. Он целовал каждую родинку, каждый порез на руках Джисона, шептал: «Я больше никогда не сделаю тебе больно». Джисон отвечал ему, обнимая так крепко, будто хотел слиться с ним. Они кончили почти одновременно, замирая в объятиях, и заснули под звук капель, падающих с потолка.

---

Тем временем в Сеуле

В квартире Чанбина было шумно. Феликс сидел с ноутбуком, Сынмин читал код через его плечо, а Чонин и Хёнджин разбирали карту города. Чанбин стоял у окна и смотрел на мокрые улицы.

- Программа готова на восемьдесят процентов, - сказал Феликс, потирая глаза. - Но есть проблема. Мы не знаем точных координат их сознания. Игровой мир - это не просто сервер, это их общая галлюцинация. Если мы ошибёмся, мы можем войти в пустоту или застрять там навсегда.

- Мы не можем ждать, - отрезал Хёнджин. - Я чувствую, что Джисон в опасности. Я бывший парень, я знаю его слабости. Он может не выдержать.

- А Минхо? - вмешался Чонин. - Ты думаешь только о Джисоне. Минхо тоже наш друг!

- Я думаю о них обоих! - огрызнулся Хёнджин. - Но я не хочу, чтобы они остались там навсегда.

Сынмин поднял руку, успокаивая всех.

- Мы войдём завтра. В полночь, когда интернет-трафик минимален, и серверы наименее загружены. Я подготовлю защитные протоколы, чтобы нас не выкинуло. Но предупреждаю: если что-то пойдёт не так, мы можем потерять связь с реальностью.

Тишина повисла в комнате. Затем Чанбин повернулся и сказал:

- Мы готовы. Мы вернём их домой.

А в пещере, в мире из блоков, Джисон и Минхо спали в обнимку, не зная, что их друзья уже почти нашли способ до них добраться. Где-то вдалеке завывал ночной ветер, и в этом вое слышалось что-то, похожее на надежду.