Глава 6: Пятничный ультиматум

Пятница наступила слишком быстро. Всю неделю в «Первой школе» и академии «Чхоннён» сохранялось обманчивое спокойствие. Феликс и Джисон, как и планировалось, вели себя тише воды, стараясь лишний раз не пересекаться со своими альфами в коридорах, чтобы не вызывать подозрений у завучей.

Сынмин весь день ходил с сосредоточенным видом, то и дело сверяясь со своими записями в блокноте. Он контролировал ситуацию на расстоянии, пока Чонин на уроках физкультуры у Чанбина изо всех сил старался не выдать общего волнения перед одноклассниками.

Но вот наступил вечер. Машина Чанбина была припаркована в квартале от дома Феликса. В салоне сидели Бан Чан, Чанбин, Сынмин и Чонин — они остались на «прикрытии», готовые вмешаться, если разговор пойдет совсем плохо.

— Учитель Бан, — тихо произнес Сынмин, глядя в окно на подсвеченный подъезд. — По моим расчетам, вероятность мирного исхода — сорок процентов. Родители Феликса очень консервативны.

— Хёнджин справится, — спокойно ответил Чан, мягко сжав ладонь Сынмина, чтобы унять его скрытую тревогу. — Он математик, но когда дело касается Феликса, он включает абсолютную решимость.

В это же время в гостиной семьи Ли Хван Хёнджин сидел в кресле напротив отца Феликса. Сам Ликс замер у двери, бледный, сжимая в руках край своей неизменной толстовки. На журнальном столике между взрослыми лежали медицинские справки и документы на собственность Хвана.

— Я прошу руки вашего сына, господин Ли, — твердо и прямо произнес Хёнджин, глядя мужчине в глаза. — Я знаю о правилах и двойных стандартах общества. Но я люблю Феликса и беру на себя полную финансовую и юридическую ответственность за него и за нашего будущего ребенка. Сразу после его совершеннолетия мы зарегистрируем брак.

Отец Феликса долго молчал, рассматривая документы, а затем перевел тяжелый взгляд на сына. Феликс затаил дыхание.

А в другом конце города, в доме Хана, Ли Минхо стоял перед разгневанным отцом Джисона. Джисон упрямо загораживал своего учителя литературы спиной, хотя его самого слегка потряхивало.

— Вы — его учитель! Это возмутительно! — гремел голос старшего Хана.

— Я — альфа, который любит вашего сына, — ни на секунду не отступая, ответил Минхо. Его голос звучал как лезвие — холодно, уверенно и непоколебимо. — И я здесь не для того, чтобы просить прощения. Я здесь для того, чтобы сказать, что Джисон и мой ребенок будут под моей защитой, несмотря на любое решение школы или ваше личное мнение. Но я хочу, чтобы у Джисона осталась семья.

Ставки были сделаны. Обе пары прямо сейчас проходили самый главный и суровый экзамен на зрелость, и пути назад больше не было.

— —