Глава 2: На грани разоблачения

Джисон едва успел смахнуть аптечные тесты в карман толстовки, как замок на двери медпункта резко щелкнул. Сынмин, шедший чуть впереди Бан Чана и Чанбина, использовал запасной ключ, который он, как староста и лучший аналитик академии, умудрился временно позаимствовать на посту охраны.

Дверь распахнулась, и вся компания из «Чхоннён» буквально ввалилась внутрь, едва не столкнувшись с Хёнджином и Минхо, которые стояли в коридоре. Чан быстро закрыл дверь за собой, отсекая лишние звуки школьного коридора.

— Чан? Чанбин? — Хёнджин удивленно вскинул брови, переводя строгий взгляд математика с коллег на притихших учеников. — Что за экстренный сбор? И почему вы вшестером заперлись в рабочее время?

— Хван, успокой свою страсть к точным расчетам и порядку хотя бы на минуту, — негромко произнес Бан Чан, проходя вглубь комнаты. Его голос учителя японского, обычно мягкий и размеренный, сейчас звучал предельно сосредоточенно. — У нас возникла ситуация, которая требует немедленного вмешательства. И касается она напрямую вас с Минхо.

Ли Минхо, до этого момента сохранявший привычную маску литературного безразличия, мгновенно подобрался. Его острый взгляд замер на Джисоне, который старался не смотреть учителю в глаза и слишком сильно сжимал края своей толстовки. Наэлектризованная атмосфера в комнате буквально кричала о том, что случилось что-то экстраординарное.

— Хан Джисон, — тихо, но с явным нажимом произнес Минхо, делая шаг к кушетке. — Прекращай прятать руки. Что происходит?

Феликс судорожно вздохнул, сильнее вцепляясь в куртку Чанбина, которую Чонин послушно протянул другу, понимая, что тому сейчас нужнее любая поддержка. Чонин сам выглядел растерянным, но Сынмин крепко держал его за плечо, сохраняя абсолютное хладнокровие и контролируя, чтобы младший не поддался панике.

— Хёнджин-хён... Минхо-хён... — Джисон набрал в легкие воздуха, понимая, что отступать некуда. Двойные стандарты школы, правила, страхи — всё это в один миг отошло на второй план. Он медленно достал из кармана тесты и положил их на белый медицинский столик прямо перед преподавателями. — Вот. Смотрите сами.

Хёнджин сделал шаг вперед, всматриваясь в четкие параллельные линии. Весь его математический склад ума, привыкший к четким формулам и правилам, на секунду дал сбой. Он медленно перевел взгляд на Феликса, чьи глаза уже блестели от подступающих слез. Минхо застыл рядом, и на его лице впервые за долгое время отразилась буря настоящих, скрытых за маской эмоций.

— Две полоски... — выдохнул Чанбин, нарушая тишину. — У обоих. Ну что, учителя, приехали. Наш учебный план на этот год официально можно переписывать заново.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Все восемь человек замерли, понимая, что с этой секунды их привычный школьный мир никогда не будет прежним.

— —