Часть 28

После прогулки по залам музея Джисону действительно стало немного легче, но радость была недолгой. Внезапно его живот предательски скрутило — китайский осьминог, съеденный ранее с Сынмином, решил напомнить о себе в самый неподходящий момент. Понимая, что сдерживаться больше невозможно, Джисон, пробормотав что-то невнятное Чанбину и Чану, пулей помчался в сторону туалета.Оказавшись в кабинке, он наконец расслабился. Тишину стерильного музейного туалета разорвала серия оглушительных и крайне выразительных звуков. Джисон зажмурился от облегчения, надеясь, что эхо не разнесется по всему коридору. Однако стоило ему выйти к умывальникам, как из соседней кабинки неспешно вышел Хёнджин. Он медленно поправил свои безупречные волосы, взглянул на пунцового Джисона через зеркало и многозначительно поднял бровь.— Знаешь, Хан, в этом музее много экспонатов с глубоким смыслом, но твой «перформанс» был самым впечатляющим, — протянул Хёнджин, включая воду. — Минхо знает, что ты так... талантлив?Джисон готов был провалиться сквозь землю прямо в античный зал этажом ниже.Тем временем в японском ресторане атмосфера была наэлектризована. Минхо сидел с идеально прямой спиной, методично уничтожая сашими и без умолку говоря о логистике и новых поставках.— Феликс, ты меня слушаешь? — Минхо сузил глаза. — Нам нужно пересмотреть контракт с поставщиками из Осаки.Феликс кивал с отсутствующим видом, механически ковыряя палочками рис. В его голове не было ни контрактов, ни Осаки. Он мечтал только об одном: оказаться дома, залезть под плед и включить «Истинную красоту». Ему безумно хотелось узнать, кого же выберет главная героиня, но вместо этого он был вынужден слушать лекцию босса о делах. Феликс украдкой взглянул на часы, проклиная тот момент, когда Минхо решил выплеснуть свою ревность именно на него.