10

Кухня была залита мягким утренним светом. Я открыла холодильник, достала яйца, овощи, хлеб.

И, как только поставила всё на стол — Ландо уже был рядом.

Слишком рядом. Точно намеренно.

— Так, — сказала я, — ты чистишь овощи, я делаю омлет.

— Я могу сделать омлет, — предложил он.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты однажды спалил чайник. Пустой.

Он сделал вид, что смертельно обижен.— Это было давно.

— Это было прошлым летом.

Он поднял руки, сдаваясь, и взял нож.— Хорошо. Режу овощи.

Я повернулась спиной, чтобы взять сковородку — и почувствовала, как он подходит ещё ближе, чем нужно.

— Ландо, — предупредила я. — Мне нужно место.

— Я на своей территории, — сказал он невинно. — Это моя кухня.

— А мне нужно готовить.

— Я тебе не мешаю.

Он наклонился к моему уху.— Пока.

Я глубоко вдохнула, пытаясь не улыбнуться.

Включила плиту, разбила яйца, взяла венчик — и тут его рука легла мне на талию.

Легко. Тепло.

— Ты можешь... — я замерла. — Не стоять вплотную?

— А я и не стою вплотную, — сказал он спокойно. — Это ты назад двигаешься.

Я медленно повернулась к нему:— Ты стоишь впритык.

— Ладно, — он поднял брови. — Только потому, что ты такая маленькая. Тут сложно понять дистанцию.

— Враньё.

— Возможно, — ухмыльнулся он. — Но звучит мило.

Я попыталась отодвинуть его рукой. Он не сдвинулся ни на миллиметр.

— Ландо...

— Да?

— Дай мне взбить яйца.

— Взбивай.

— Ты ЗАДЕВАЕШЬ мой локоть.

— Не специально.

— Специально!

— Ладно... чуть-чуть специально.

Я закатила глаза, но смех сорвался сам собой.

Он был доволен — очень. А потом, пока я взбивала омлет, он подошёл сзади и положил подбородок мне на плечо.

— Ты прекрасно справляешься, — сказал он, будто комментатор.

— Ландо...

— Да?

— Это не помогает.

— А я не обязан помогать. Я — моральная поддержка.

— Ты — моральное испытание.

— Правда? — он улыбнулся так, что я почувствовала это кожей. — А я думал, я — твоя мотивация.

Я смутилась. Снова. И он заметил. Снова.

— Смотри, — сказал он, беря нож. — Я буду резать, а ты не будешь падать в обморок от моей прекрасной деятельности.

Он аккуратно резанул помидор...и сок брызнул прямо на его футболку.

Я прыснула со смеху.— Твоя "деятельность" поражает.

— Это был план, — заявил он серьёзно. — Теперь мне нужно снять майку. Ты же понимаешь.

— НЕ ДЕЛАЙ этого, — я прикрыла лицо рукой.

— Шучу, — он рассмеялся. — Почти.

Мы так и продолжали: я готовила, он притворялся, что помогает, трогал мою талию, мешал, смеялся, и был настолько рядом, что все попытки быть спокойной провалились.

И всё было идеально.

Мы стояли у плиты слишком близко. Ландо позади меня, его руки почти охватывали меня, пока я помешивала омлет. Он действительно пытался помогать — держал сковородку, шептал комментарии у меня в ухо, касался талии, плеча... везде, где ему нравилось.

Я не отстранялась. Не могла.

— Подай соль, — сказала я, глядя на омлет.

— Сейчас, — ответил он, наклоняясь так, что его губы прошли по моей щеке почти невесомо. Это точно был не случай.

Я шлёпнула его локтем.— Перестань.

— Я ничего не делаю, — притворился он невинным.

— Ты ПЫТАЕШЬСЯ меня рассмешить.

— Не только, — прошептал он.

Я сглотнула.

Мы так стояли, будто весь дом принадлежал только нам двоим.

Ландо тянулся за солью, но не дотянулся. Тогда он развернулся, чтобы обойти меня...и остановился.

Замер.

Я тоже медленно повернулась следом.

За столом сидел Ксавье. Уже одетый, с кружкой чая в руках, локти на столе, подбородок опирается на ладони, а выражение лица было настолько... довольным, что он напоминал кота, который украл сметану и наблюдает, как все пытаются понять, куда она делась.

Он смотрел прямо на нас. На мою руку на плите. На руку Ландо у меня на талии. На то, как близко мы стоим.

И улыбался. Очень. Широко. Нагло.

— М-м-м... — протянул он, отхлебнув чай. — Какой душевный завтрак.

Я чуть не подавилась воздухом.

— КСАВЬЕ! — возмутилась я. — Ты... ЭМ... с какого момента ты здесь?!

Он сделал вид, что думает.— Минут... двадцать? Может, двадцать пять.

— ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ?! — я готова была провалиться под плиту.

— Ну да, — пожал плечами. — А что? Было так мило, что я не хотел мешать.

Ландо провёл рукой по лицу.— Ты мог хотя бы чихнуть, чтобы мы поняли, что ты жив.

Ксавье ковырнул ложкой в чашке.— Да не. Когда лучший друг клеится к моей сестре — хочется смотреть, а не чихать.

Я застонала:— Господи...

Ксавье наклонился ближе к столу, всё ещё с той мерзко-счастливой улыбкой.

— Пожалуйста, продолжайте. Я не мешаю.

— ВЫЙДИ, — сказал Ландо, но без злости — голос был... смущённо-хриплым.

— Почему? — удивился Ксавье. — У вас так хорошо получается совместная работа.

Он жестом показал на наши переплетённые руки.

— Идеальный тимворк, — добавил он с серьёзнейшим выражением лица.

Я сузила глаза:— Ты ужасен.

— Спасибо, — поклонился Ксавье. — Стараюсь.

Ландо повернулся ко мне и шепнул:— Он это не забудет. Никогда.

— Я знаю, — прошипела я.

Ксавье, конечно, услышал.— Конечно не забуду. Это же лучшее реалити-шоу, что я видел за десять лет.

Я спрятала лицо в ладонях. Ландо, наоборот, уже улыбался, облокотившись на стол.

— Рад, что тебя развлекло, — сказал он.

Ксавье ответил:— Очень.Пауза.— Так... вы встречаетесь или вы ещё в стадии "мы просто так стоим в обнимку у плиты"?

Мы с Ландо заговорили одновременно:

— МЫ НЕ—— ПОКА НЕТ—

Мы замолчали. Повернулись друг к другу. И Ландо... медленно покраснел.

Ксавье хлопнул в ладоши.— Ну всё, я счастлив. Продолжайте. Я тут просто посижу.

— ВЫЙДИ! — вновь сказали мы в унисон.

Он медленно поднялся, оставляя кружку на столе.

— Ладно-ладно... но, пожалуйста... — он постучал по столешнице, — продолжение сегодня вечером? Я обязательно буду смотреть.

И ушёл, смеясь. Мы остались одни. Снова.

Я выдохнула.— Ну... классно.

Ландо покачал головой, подошёл ко мне и тихо сказал:

— Он что-то знает.

Я фыркнула.— Он знает слишком много.

Ландо улыбнулся, снова став рядом. Слишком близко.

— А мне нравится, что он увидел, — признался он тихо. — Это... как будто мы больше не играем.

Сердце дёрнулось.

Я очень тихо спросила:

— А мы играли?

Он посмотрел прямо в глаза.

— Нет, — сказал он. — Я — точно нет.

Мы сидели рядом, уже почти закончив завтрак. Солнечный свет падал через окно, делая кухню тёплой, почти домашней.

Но домашним было не это. А то, что Ландо сидел рядом так близко, что его колено касалось моего, его рука лежала на спинке моего стула, а взгляд... взгляд не отпускал ни на минуту.

Я пыталась сосредоточиться на еде. Он — на мне.

— Ты так тихо ешь, — заметил он, наклоняясь ближе.

— А ты слишком... — я замялась, — близко сидишь.

Он не отодвинулся.

Наоборот. Подался ещё ближе, будто отвечая вызовом.

— Почему "слишком"? — спросил он спокойно, почти мурлыча.

— Потому что... — я отвела взгляд. — Так не сидят друзья.

Пауза. Густая, насыщенная, горячая.

Он поставил кружку на стол. Развернулся ко мне полностью. И тихо сказал то, что перевернуло всё:

— Я не уверен, что хочу быть тебе другом.

Я вскинула на него глаза.

— Ландо...

— Я серьёзно, — он протянул руку и убрал прядь с моего лица.Медленно. Нежно. Слишком интимно.

— Я давно уже хочу чего-то другого.

Грудь сжало так, что я едва могла вдохнуть.

Он видел мою реакцию. И улыбнулся — мягко, тепло, уверенно.

— Можешь злиться. Можешь смущаться. Можешь делать вид, что ничего не было...

Он провёл пальцем по моей щеке — и я почти задохнулась.

— ...но я не собираюсь это прятать.

— Что именно? — прошептала я.

Он наклонился ближе, так, что наши носы почти соприкоснулись.

— То, что я хочу быть тем, кого называют твоим парнем.

У меня буквально пропал язык.

В груди вспыхнуло что-то горячее, и я почувствовала, как щеки снова стали тёплыми. Слишком тёплыми.

Ландо это заметил. Конечно заметил.

Его улыбка стала опасно довольной.

— Ты покраснела, — сказал он.— Опять.

— Тебе это нравится? — спросила я, пытаясь звучать уверенно.

Он медленно положил ладонь мне на талию.Так, будто занимал своё место.

— Нравится? — он тихо рассмеялся.— Мави, мне нравится всё, что я чувствую рядом с тобой.

Я замерла.

Он стал ещё ближе. Голос стал ниже. Глаза — теплее.

— И если кто-то завтра спросит, кто мы, — прошептал он, скользнув пальцами по моей талии вверх, — я не против, если скажут "пара".

Я потеряла дыхание.

— Ландо...

— Что? — он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моих. — Ты против?

Я едва нашла голос:

— Я... не уверена.

Он улыбнулся так, будто знал ответ за меня.

— Тогда дай мне шанс тебя переубедить.

И прежде чем я успела сказать хоть что-то, его рука мягко обвила мою талию, он притянул меня ближе — настолько, что стул скрипнул о плитку — и тихо, уверенно сказал:

— Я не собираюсь делать вид, что это ничего не значит.

Он наклонился ближе. Медленно.Уверенно. Его пальцы на моей талии скользнули чуть выше, будто спрашивая разрешения, но на самом деле — давно зная ответ.

Глаза у него стали тёмными, серьёзными, целеустремлёнными.

— Мави... — прошептал он, коснувшись лбом моего. — Если я тебя сейчас поцелую...

Он чуть сильнее прижал мою талию к себе.

— Это уже не будет "случайностью".

Моё сердце ударило так громко, что я испугалась, что он услышал.

— Я знаю, — выдохнула я.

— И ты не уйдёшь от меня после этого, — сказал он ещё мягче. — Не спрячешься. Не сделаешь вид, что ничего не было.

— Не уйду, — повторила я.И сама удивилась, какая уверенность была в моём голосе.

Он улыбнулся — тихо, почти с облегчением.

— Тогда...

И в следующую секунду его губы коснулись моих. На этот раз — без сомнений. Без пауз. Без разрешений.

Поцелуй был мягким, медленным...но уверенным. Взрослым. Тем, который говорит больше слов.

Он одной рукой держал мою талию,второй — провёл по моей щеке, осторожно, будто боялся задеть слишком резко... но при этом притягивал ближе.

Когда он отстранился — всего на пару сантиметров — он был уже другим. Совсем другим.

— Ну? — спросил он тихо. — Ещё сомневаешься?

Я вдохнула. Сглотнула. Почуяла его дыхание на своих губах.

— Нет... — прошептала я. — Не сомневаюсь.

Его глаза вспыхнули.

Он уже хотел наклониться снова — но я положила ладонь ему на грудь, остановив.

Он замер.

— Подожди, — сказала я тихо.

— Что? — его голос стеклянно-осторожный.

Я подняла взгляд. Собралась. И спокойно сказала:

— Мы можем...Пауза.— Быть парой.

В его глазах мелькнуло что-то яркое, живое, почти дикое. Он едва не шагнул ко мне.

— Но... — добавила я и слегка подняла палец.

Он прищурился, чуть наклонив голову, как кошка перед прыжком.

— Но? — переспросил он.

Я вдохнула:

— При семье...Пауза.— Пока ничего не показываем.

Он моргнул.

— Ничего? — уточнил он медленно.

— Ничего, — кивнула я. — Никаких объятий, поцелуев, намёков. Пока. Мне нужно...я смутилась, — привыкнуть.

Ландо смотрел на меня пару секунд.Внимательно. Очень.

Потом медленно, очень медленно провёл большим пальцем по моей нижней губе.

От этого движения у меня сердце провалилось куда-то в живот.

— Хорошо, — сказал он шёпотом, хрипловато. — Но знай...

Он наклонился к моему уху, голос стал ниже, чем когда-либо.

— ...это будет адски трудно.Особенно когда ты вот так смотришь.

Меня бросило в жар.

Он отстранился на шаг, но рука всё равно осталась на моей талии.

— Значит так, — сказал он, чуть усмехнувшись. — Перед семьёй — "просто друзья".

Он склонил голову, прикусил губу.— А наедине...

Коснулся моей шеи всей ладонью. Горячо.Точно.

— ...я заберу всё, что мне хотелось забрать все эти годы.

Я резко вдохнула.

И он добавил:

— Договорились?

Я выдохнула дрожащим голосом:

— Договорились.

Он улыбнулся так широко, так нагло и так счастливо, что я впервые за долгое время поняла — он не играл.

Он радовался. Слишком сильно.

— Хочешь... остаться сегодня дома? Никуда не идти. Просто мы вдвоём, фильм, плед и всё такое?

Он говорил спокойно, но в его голосе был оттенок, который невозможно было не услышать. Как будто ему действительно важно, чтобы я сказала «да». Как будто он не хотел отпускать меня дальше, чем на пару метров.

Я кивнула.

— Можно. Один день лениться не помешает.

Он улыбнулся — слишком тепло, чтобы это было просто дружеским жестом.

Мы выбирали фильм дольше, чем смотрели

И это уже было подозрительным.

— Ужастик? — предложил он.

— Нет, — сказала я быстро. — Я потом не усну.

— Я буду рядом.

Он сказал это так просто, так буднично, что я растерялась. Он тоже понял — увидела, как что-то мелькнуло в глазах. Он сбил это смешком, предложил ещё пару жанров.

— Комедия, — настояла я.

— Драма, — упёрся он.

— Комедия.

Он вздохнул, поднял руки:

— Ладно. Романтическая комедия. Подойдёт?

— Подойдёт.

Так мы и оказались на диване. Я с пледом, он с подушкой.

Между нами было сантиметров двадцать пространства. Через пятнадцать минут их стало десять. Потом — пять.

Ландо сидел рядом. Слишком рядом для «друга». И слишком рядом, чтобы моё сердце работало нормально.

Он всё время находил повод коснуться меня

Сначала — будто случайно. Он брал пульт и касался моей руки. Пробовал устроиться удобнее и едва сдвигал плед, приближаясь ближе.

Потом — уже явно не случайно.

Он сел ближе и его колено накрыло моё. Его рука на спинке дивана — почти касалась моего плеча.

— Ты это делаешь специально, — сказала я тихо.

Он повернулся, его губы на секунду оказались слишком близко.

— Нет, — ответил он мягко. — Но могу делать специально, если тебе так нравится.

Я отвернулась, но улыбка сама появилась на губах. И он это заметил.

Я принесла миску с попкорном, поставила на стол.

— Дай сюда, — сказал Ландо и тут же переставил её ближе к себе. Так, что чтобы взять — мне пришлось наклоняться ближе. Намного ближе.

— Ты мог поставить по центру, — заметила я.

— А мне так больше нравится.

Он ел правой рукой, а левой тихо касался моей ноги под пледом. Не сильно. Не настойчиво. Просто... присутствие. Тепло. Рука, которую чувствуешь каждой клеткой.

— Ты нарушаешь правила, — сказала я.

Он наклонился к моему уху:

— Здесь никого нет.Мы вдвоём. Мы можем всё.

По телу пробежала дрожь.

Фильм сменился — трейлер включился автоматически. Ландо поднял голову. Посмотрел на меня так, будто и не смотрел фильм ни секунды.

И я поняла — он собирается поцеловать меня.С уверенностью. Без сомнений.

Он наклонился ближе. Огромное, тягучее притяжение между нами стало почти физическим. Его пальцы снова легли мне на талию. Губы — в дыхании от моих.

Мне казалось, что если я шевельнусь на один миллиметр — всё случится.

И именно в этот момент:

Бип-бип! Телефон.

Мы одновременно вздрогнули. Ландо выругался так тихо, что это прозвучало почти смешно.

Он отодвинулся на пару сантиметров, нервно провёл рукой по волосам.

— Ненавижу технологии, — сказал он хрипло.

Я рассмеялась, потому что иначе бы просто перестала дышать.

— Перерыв, — сказала я.

Он медленно повернул ко мне голову.

— Только если потом будет продолжение.

Телефон всё ещё мигал уведомлением, когда в гостиной послышались шаги. Я быстро отодвинулась от Ландо — ровно настолько, чтобы выглядеть спокойно, но у меня получилось только выглядеть виновато.

И вот в дверях появился Ксавье.

Слегка взъерошенный после душа, в шортах и футболке, он остановился в проходе, будто попал не туда. Взгляд метнулся от меня к Ландо... и стал опасно внимательным.

— Эм... — протянул он. — А почему ты ещё не одет?

Ландо приподнял бровь, делая вид, что не понимает, о чём речь.

— В смысле?

— Ландо... — Ксавье выдохнул, как отец, объясняющий ребёнку очевидное. — У нас встреча. Сегодня. Через сорок минут. С Максом.

Я моргнула.

— С... каким Максом? — уточнила осторожно.

Ксавье обернулся ко мне.

— Ну как это? Макс. Друг детства Ландо. Они вместе в картинг ходили ещё до того, как кто-либо понял, кем станет этот придурок. — Он кивнул в сторону Ландо.

Ландо повёл плечом, будто не хотел показывать, что слышит. Но уголки губ дрогнули.

— Ага, — сказал он спокойно. — С Максом. Но я не знал, что Мави идёт.

Ксавье ухмыльнулся.

— Она идёт. Естественно. Иначе ты будешь молчать, а мне придётся разговаривать за вас обоих.

— Я нормально разговариваю, — буркнул Ландо.

— Конечно, — отозвался Ксавье, уже поворачиваясь. — Особенно когда пытаешься не пялиться.

Я резко прикусила губу. Ландо закатил глаза, покачав головой:

— Можешь не слушать, он сегодня просто умничает.

Ксавье ушёл. Дверь мягко закрылась.

Мы остались вдвоём. Опять.

Ландо смотрел на меня, локоть перекинув на спинку дивана. Спокойно. Но глаза — нет.Глаза были тёплыми, цепкими, внимательными... слишком внимательными.

— Значит, познакомишься с Максом, — сказал он. — Это важно.

— Для кого? — спросила я.

Он наклонился ближе. Слишком близко.

— Для меня.

Я почувствовала, как напряглась каждая клетка тела.

— Макс — как брат, — продолжил он, не отводя взгляда. — Он видит всё. И... если он увидит, как ты на меня смотришь...

— Я на тебя никак не смотрю, — перебила я быстро.

Он усмехнулся так, будто прекрасно знает правду.

— Хорошо. Тогда — как я смотрю на тебя.

Я отвела взгляд. Он поймал мою подбородок двумя пальцами, легко, почти невесомо, но достаточно, чтобы я посмотрела снова.

— Знаешь, — сказал он тихо, — я был бы не против, если бы Макс подумал, что ты... не просто подруга.

Моё сердце пропустило удар.

— Мы договорились, — напомнила я негромко. — Перед семьёй — никаких... жестов.

— Макс не семья, — ответил он сразу. — Он... зритель. И пусть он увидит.

— Ландо... — я выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Стоп. Ты обещал.

Он глубоко вдохнул, медленно отстраняясь ровно настолько, чтобы я могла дышать.Но пальцы с моей руки он всё равно не убрал.

— Ладно, — сказал он тихо. — Хорошо. Перед Ксавье — тишина. Но перед Максом...

— Ландо.

Он поднял руки, сдаваясь.

— Всё. Как хочешь.Пока.

Я нахмурилась.

— «Пока»?

Он улыбнулся своей самой фирменной, самой опасной, самой Ландовской улыбкой.

— Да. Потому что я всё равно хочу, чтобы весь мир знал.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела — он уже встал.

— Десять минут на сборы, Мави. И... — он посмотрел на меня сверху вниз, проводя взглядом по моему лицу и шее, — пожалуйста... не надевай что-то слишком красивое.

— Почему? — спросила я почти шёпотом.

Он шагнул назад, не скрывая улыбки.

— Потому что я не выдержу. Просто не выдержу.

И ушёл в коридор.

А я осталась сидеть на диване, прижимая ладонь к груди и думая только о том, что знакомство с Максом — это будет не просто встреча.

Я долго стояла перед зеркалом, пытаясь понять, не перебор ли.

Леопардовая мини-юбка. Чёрный топ на тонких бретельках. Волосы — чуть подкрученные. Минимум украшений. Максимум уверенности.

Я посмотрела на своё отражение и тихо выдохнула:

— Нормально. Это... нормально.

Внутри всё пульсировало. Не от одежды. От того, что увидит Ландо.

Мальчики уже были у машины: темно —зеленый Porsche, который выглядит так, будто стоит дороже квартиры моих родителей.

Ксавье прислонился к двери и что-то писал в телефоне. Ландо стоял рядом — в тёмных джинсах, чёрной футболке, с часами, которые наверняка стоят как две мои зарплаты, которых у меня пока нет.

И оба подняли головы одновременно, как будто почувствовали меня.

Реакции были... разные.

Ксавье сначала приподнял бровь. Потом моргнул. Потом сделал выражение «Господи, я брат, мне нужно терпение».

Ландо... просто замер. На секунду. На долю секунды. Но я увидела.

Глаза — чуть расширились. Взгляд — опустился и поднялся обратно так медленно, будто он сканировал каждый сантиметр. К чёрту, он даже дышать перестал.

Я подошла ближе.

— Ну? — спросила я, стараясь не улыбаться. — Нормально?

Ландо сглотнул.

— Это... м-м... Это... — он провёл рукой по затылку, будто пытаясь найти мозги. — Да. Это слишком нормально. Даже... слишком.

Ксавье тихо хмыкнул:

— Перевожу: он в шоке.

Я закатила глаза.

— Ладно. Поехали.

Ландо уже тянулся к двери водительского места, когда неожиданно сказал:

— Мави, впереди.

Я моргнула.

— Окей.

Но тут вмешался Ксавье:

— Так я же всегда спереди сижу.

Ландо повернул голову, прищурился:

— Ксав... сегодня — нет. Сядь назад.

— Это типа из-за юбки? — спросил он, хитро глядя между нами.

— Нет, — резко сказал Ландо.

— Да, — сказала я одновременно с ним.

Мы переглянулись. Ландо выглядел так, будто хочет удариться головой об крышу. Ксавье выглядел так, будто хочет написать книгу о том, как его лучший друг попал.

Он обошёл машину и, открывая заднюю дверь, пробормотал:

— Ладно, ладно... сяду назад. Но это нужно запомнить. Дата, время... исторический момент.

Ландо закатил глаза:

— Просто садись.

Когда я устроилась в кресле спереди, Ландо пристегнулся и ещё секунду смотрел на мои колени. Слишком долго.

Я посмотрела на него, слегка наклонив голову:

— Поехали, может?

Он медленно, почти лениво поднял взгляд.

— Ты уверена, что мне можно вести машину, когда ты сидишь вот так?

— Ландо... — было невозможно не улыбнуться.

— Нет, серьёзно, — он положил руку на руль, вторая легла на коробку передач, а взгляд — снова на мои ноги. — Это небезопасно. Для дороги. Он глянул на меня:— И для меня.

Сзади Ксавье ударился головой о подголовник, потому что смеялся.

— О боже, — простонал он. — Сегодня я буду смотреть на Ландо, как он тонет.

Ландо включил передачу и, не отводя взгляда от дороги, сказал:

— Можешь молчать, если хочешь прожить этот день.

Я тихо засмеялась. А Ландо, хоть и делал вид, что злится, всё равно улыбался. Слишком широко, слишком открыто...так, как улыбаются только тогда, когда рядом сидит тот, ради кого хочется быть лучше.