Или нет

Вначале своего пути, они не ожидали подобного исхода, Люмин и Итер желали просто оставаться в родном местечке, видеть закаты и рассветы в своем мире, в котором неба склонялись от бирюзового к оранжевому закату, птицы пели и все цвело, точно также как и они. Подобное звучит прекрасно, но эта чудесная сказка закончилась и им пришлось покинуть родной мир в поисках другого, аристократические ноги близнецов ступали в мириадах различных мест, но во всех случаях они покидали мир и по течению судьбы попадали в другой. Крайней остановкой стал Тейват, прекрасный мир, но в одночасье он превратился в жуткое месиво. С того времени прошло много лет, люди менялись, даже многие боги сменили друг друга, но одно осталось неизменно это их связь. Связь Люмин и Дайнслейфа проявлялась во всем, особенно в их большом путешествии, которое начало свою историю с попадания в этот мир близнецов и падении Каэнриах. Даже крупная ссора, оставляет огромные шрамы на их телах и мыслях о друг друге, со стороны одного человека это можно назвать предательством, а со стороны другого недоразумением, но все это связано одним и целым - их историей и непониманием друг друга.

На самом деле они слишком много знали о друг друге, цветы которые любила Люмин, до сих пор спустя более 500 лет с проклятия Дайна остаются у него в памяти, хотя корозия поразила все частички его сознания, он никогда это не забудет. Как и многое, что было связанно с этой белокурой девицей - особенно их разногласия. Что-же до Люмин? Она давно пыталась откинуть сомнения, память о нем, да даже последние подарки.. Но все, что происходило между ними - она до сих пор до ужаса помнит, в любой ситуации, даже глядя на ночное небо она вспоминает частички его внешности, а занимаясь готовкой в голове всплывают его любимые блюда. Это не было чистой ненавистью, это была необходимость для спасения самой себя, все эти воспоминания пожирали ее до последнего кусочка, по ночам было тяжко засыпать и точно так-же тяжело просыпаться. Дайнслейф был спокойным, немногословным и дополнял просто своим присутствием пространство вокруг них, но Люмин переодически не хватало этой постоянной болтовни и шума вокруг, доходило даже до полного игнорирования, но многие моменты были наполнены такими нежностями.. Ей было тяжело что-то предпринять, в ее сердце поселилась единственное чувство - тревога, ужасная и мучительная тревога которая была способна прорубить ее многолетний опыт и полностью сожрать, спустя многое время чуть-ли не каждую ночь она просыпалась в холодном поту, с пониманием о том что она не помнит о чем был сон.. Даже сейчас она видит сны, которые точно связаны с ним, но просыпание вызывает теплые чувства, которые заставляют ее рыдать как последнюю тварь, от чего с каждым разом все тяжелее

Любой светлый волос, попавший в ее поле зрения, вызывал резкие эмоции, заставляя мчаться в укровное местечко. Судьба вещь тяжелая, но все-таки она сводила их уже напрямую, но кто-то из них в каждый раз сбегал, оставляя чувство своего присутствия, частички их души были связаны друг с другом и они вели их заставляя встречаться уже лицом к лицу, краткие разговоры которые заставляли напоминать о былом и обещания, которым никогда не было суждено сбыться.

Иногда ей в голову приходила мысль "Почему мы не можешь быть вместе?" от которых Люмин сразу становится плохо, но хотелось обьяснить все и дать понять, что им просто надо поговорить, нормально поговорить и все станет понятно. Люмин бежала от этого, стараясь максимально загрузить себя чем угодно, но от неопределённости сердце с каждым разом болело. Дайнслейф чувствовал, что его сердце распадается на мириады осколков, но также он понимал, что боль фантомная и становилось только хуже.

Люмин не понимала, чего он хочет и что происходит между ними, но ее тянуло и это было больно. Его взгляды оставляли рваные шрамы на теле, так и на душе, она чувствовала его взгляд и хотела посмотреть в ответ, но становилось так страшно, что она старалась просто продолжать двигаться дальше. Бывало и такое, что она сама глядела на него, но когда их взгляды встречались, ей было тревожно, она отдергивала голову и пыталась думать обо всем. Виделись они слишком, уж слишком часто и слишком много. Все это переросло в незатейливые разговоры, обсуждение чего угодно, даже обычной погоды, но двоим им было тревожно и не по себе, до сих пор они не смогли найти в себе силы и просто поговорить. Была зима, холодное время года, в которое хотелось только спать и тепла, обычного тепла без каких-либо намёков, что так они любили, ценили, но время и произошедшее отняло это у них. Они было так похожи, но такими разными. Он - неразговорчивый, но открывался постепенно и рассказывал поздно ночью разные истории, очень мало спал и бывало спал на ходу, его руки были холодными, как снег в самое позднее время и в самую холодную метель, внешность точно такая-же - отстранёный взгляд, который переодически смотрел в одну точку, волосы светлые и белые словно небо в зимнее время. Сам Дайнслейф был высоким, худым и сильным по-своему.

Она - в моменты отстранёная, неразговорчивая, до жути стеснительная, но в другие моменты она была словно огонёк, яркая и обжигающая. Ее щеки редели в его присутствие, а искра в глазах загоралась, любовь для нее была ранимой и тяжёлой, но ещё сильнее ранил ее Дайнслейф, но одновременно пленил. Люмин была невысокая, не такая худощавая как сам Дайнслейф, физически сильная и точно также эмоционально, но рядом с ним она становилась мягкой, и ранимой лилией, словно цветок с ее головы.

В самые холодные дни он дарил тепло, даже сквозь свои холодные пальцы, он мягко обнимал ее и удивлялся тому, какая она маленькая, мог поддержать в случае скорби, мог развеселить. Дайнслейф помнил и знал о ее любимом чае, о том как она любит ту или иную кружку, знал ее аллергии и беспокоился, когда она себя плохо чувствовала.