59

‎Я просидела в запертой комнате, кажется, целую вечность. Плакала, кричала, била все, что попадалось под руку. Но боль не уходила. Она лишь усиливалась. Он не отпустил меня. Не поверил. И теперь я не знала, что делать.‎Наконец, дверь открылась. Вошел Егор. Его лицо было бледным, глаза красными и опухшими. Он смотрел на меня с таким сожалением, такой болью, что мое сердце сжималось.‎Я встала. Подошла к нему.‎— Почему, Эмили? — спросил он, его голос был хриплым. — Почему ты так поступила? Почему давала мне надежду, когда любила другого? Почему не могла сказать?‎Я промолчала. Не могла. Не могла сказать ему правду. Не могла сломить его еще больше.‎— Дай мне развод, Егор, — прошептала я, мой голос был пустым. — Я хочу уйти. Быстрее.‎Он покачал головой.‎— Нет, Эмили. Я не хочу тебя отпускать.‎Его глаза наполнились слезами.‎— Я делаю для тебя все, Эмили, — сказал он, его голос дрожал. — Абсолютно все. Бывает, что кричу. Бывает, что злюсь. Но я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. Ты моя жизнь.‎Он чуть ли не плакал. Его лицо было искажено от боли. Мое сердце разрывалось. Я не могла видеть его таким. Он был таким сильным, таким уверенным в себе. А сейчас он стоял передо мной, сломленный, раненый. И я знала, что это я причинила ему эту боль.‎Я старалась держаться. Мое решение было принято. И я должна была идти до конца.‎— Я ухожу, Егор, — сказала я, мой голос был твердым, хотя внутри все дрожало. — Я ухожу к Артуру.‎Егор отшатнулся. Его глаза расширились от шока. Он не мог поверить.‎— Нет, Эмили! — закричал он, его голос был полон отчаяния. — Ты не можешь этого сделать!‎Но я уже развернулась. Собрала свои вещи, которые Егор перевез ко мне. Одежду, книги, кисти, краски. Все, что было моим. Я старалась делать это быстро, не глядя на него. Каждый мой шаг был как нож в сердце.‎Он стоял, глядя на меня. Он не пытался меня остановить. Его лицо было бледным, глаза полны боли.‎Я вышла из квартиры. Захлопнула дверь. И уехала к Артуру.‎Я ехала в такси, и слезы текли по моим щекам. Это был мой последний удар. Последняя ложь. Последняя жертва. Я сломала Егора. И сломала себя. Но я знала, что так нужно. Ради него. Ради его жизни.‎Я ехала к Артуру, зная, что моя жизнь теперь превратится в ад. Но я была готова на это. Ради Егора. Ради того, чтобы он был жив. И я знала, что он никогда не простит меня. И это было моим наказанием. Моим крестом. Моим горьким финалом.