54

‎После ужина, когда мы уже собирались уезжать, мне снова стало плохо. Голова закружилась, внизу живота кольнуло. Боль. Я чуть не упала, облокотившись на стену. Все еще сказывались последствия того, что произошло.‎Тут же подошла моя мама, Наталья Эдуардовна. Ее лицо было встревоженным.‎— Что с тобой, Эмили? — спросила она. — Ты снова бледная.‎— Мне… мне нужно будет сдать анализы, мам, — прошептала я. — Неважно себя чувствую.‎Мама посмотрела на Егора, который тут же подошел ко мне.‎— Пусть Егор отвезет тебя, — сказала она. — И там подождет. Для твоей безопасности.‎Егор кивнул.‎— Завтра утром, — сказала я, не желая привлекать к себе еще больше внимания. — Завтра отвезет.‎По итогу Егор и я уехали к себе в квартиру. Я была измотана, но чувствовала его поддержку.‎Ночью я проснулась от боли. Внизу живота неприятно ныло. Я посмотрела на Егора. Он лежал рядом, смотрел в потолок, его взгляд был задумчивым. Он не спал.‎— Егор? — прошептала я. — Чего ты не спишь?‎Он повернулся ко мне.‎— Спи, Эмили, — сказал он, его голос был низким и хриплым. — Спи.‎Я понимала, что он думает об Артуре, о произошедшем. Он переживал.‎— Хватит думать об Артуре, Егор, — сказала я. — Ты уже и ночами не спишь. Это плохо.‎Он лишь тяжело вздохнул.‎— У меня же завтра прием у врача, — напомнила я ему. — Отвезешь меня?‎Егор прижал меня к себе, крепко обнял. Он закрыл глаза, его дыхание стало ровным. И я почувствовала, как он уснул.‎Я лежала в его объятиях, чувствуя его тепло. Боль в животе постепенно стихала. Но мысли не отпускали. Завтрашний визит к врачу… что он покажет? А вдруг это последствия того ужасного нападения? Вдруг что-то серьезное? Страх снова подступал.‎Я смотрела на Егора, спящего рядом. Его лицо было таким спокойным, таким родным. Он был моей опорой, моей защитой. И я знала, что он будет рядом, что бы ни случилось.‎Но призрак прошлого все еще маячил где-то рядом. Артур, его угрозы, его поступки. Все это оставляло глубокие шрамы на моей душе. И я знала, что нам еще предстоит пройти через многое. Но я верила, что мы справимся. Вместе. Потому что наша любовь была сильнее всего. И я была готова бороться за нее до конца.