51

‎‎Как только мы вышли из офиса, Егор тут же поменялся. Весь его гнев, вся его ярость, которую он сдерживал в кабинете, вырвались наружу. Он стал грубым, злым. Его лицо было напряженным, скулы ходили ходуном.‎Мы шли за ручку, но хватка Егора стала грубее. Он сжимал мою руку так сильно, что мне было больно. Он нехотя открыл мне дверь машины, я села. Он захлопнул ее, посмотрел по сторонам, словно ожидая нападения, затем сел за руль.‎Он ругался в машине. На Артура, на его людей, на весь мир. А тут еще и пробки. Москва стояла, как всегда. Егор ругался на людей, которые ехали медленно, сигналил, обгонял, если была хоть малейшая возможность. Его злость была заразительной. Я чувствовала, как нервничаю рядом с ним.‎Мне немного подташнивало. Было жарко, хотя за окном было прохладно. Я покашляла, открыла окно, дышала ртом, пытаясь вдохнуть побольше свежего воздуха. Егор смотрел на меня, но ничего не сказал. В его глазах читалась какая-то отстраненность, будто он был где-то далеко, в своих мыслях, в своей ярости.‎Дорога казалась бесконечной. Каждая минута, проведенная рядом с его гневным молчанием, была мучительной. Я чувствовала, как голова кружится, как тело слабеет. Все, что произошло сегодня, все эти угрозы, весь этот страх – все это снова накатило на меня.‎Я повернулась к Егору, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. В глазах потемнело. Я почувствовала, как теряю сознание. Слава Богу, что Егор не был за рулем в этот момент.‎Он тут же отреагировал. Его рука метнулась к моей щеке. Он похлопал меня по ней, его прикосновение было жестким, но действенным.‎— Эмили! — воскликнул он, его голос был полон паники. — Эмили, очнись!‎Я пришла в себя. Медленно сфокусировала взгляд на его лице. Оно было бледным, в его глазах читался страх.‎— Что с тобой? — спросил он, его голос дрожал. — Ты как?‎Я покачала головой, пытаясь отдышаться.‎— Нормально, — прохрипела я. — Просто… просто голова закружилась.‎Егор обнял меня, прижимая к себе. Его объятия были крепкими, но в них чувствовалась какая-то новая тревога. Я знала, что он боится за меня. Боится, что Артур снова попытается мне навредить. Боится, что я снова пострадаю.‎Мы ехали дальше в тишине. Я чувствовала себя опустошенной. Мой кошмар вернулся. И теперь он был еще страшнее, чем раньше. Потому что я знала, что Егор будет бороться. Бороться за меня. А это означало, что опасность всегда будет рядом. И я не знала, как долго мы сможем это выдерживать.