34

‎Утро после нашей жаркой и нежной ночи было солнечным. Я чувствовала себя немного уставшей, но невероятно счастливой. Егор, как и обещал, проигнорировал мою легкую простуду.‎Я приготовила нам завтрак – яичницу, тосты, кофе. Он уехал в офис, оставив меня одну в квартире, но теперь эта одиночество не казалось таким страшным. Я знала, что он вернется. И я знала, что он любит меня.‎Я провела дома почти весь день, отсыпаясь, читая, занимаясь своими делами. К вечеру я почувствовала себя намного лучше. И тут ко мне пришла мама.‎Она вошла в квартиру, внимательно огляделась. В ее глазах читалось какое-то странное выражение – смесь облегчения, гордости и легкого удивления.‎— Привет, доченька, — сказала она, обнимая меня. — Как ты себя чувствуешь?‎— Привет, мам. Уже намного лучше, — ответила я, чувствуя себя немного неловко.‎Мы сели на диван. Мама посмотрела на меня серьезно.‎— Я пришла поговорить, Эмили. О Егоре.‎Мое сердце сжалось. Я знала, о чем пойдет речь.‎— Он решил вопрос со всеми Ануаровыми, — продолжила мама, и в ее голосе прозвучало какое-то невольное уважение. — Артур в тюрьме. Его отец тоже. Мать… мать в депрессии. Бизнеса нет. Все рухнуло.‎Я слушала ее, и в душе моей наступило какое-то странное спокойствие. Конец. Наконец-то конец.‎— Даже твой отец, — сказала мама, — одобрил Егора. Он понял, что Егора ничего не остановит на пути к тебе. Он видел его решимость, его силу. Он сказал, что Егор достойный мужчина.‎Я почувствовала, как по моим щекам разливается румянец. Одобрение отца? Это было что-то новое.‎Мама поднялась, прошлась по кухне, увидела посуду, которую мы с Егором оставили после завтрака.‎— Он был тут, — сказала она, и в ее голосе прозвучала легкая ухмылка. — Вы… вы снова вместе?‎Я опустила глаза, но кивнула.‎— Да, мам.‎— Но ты… ты все еще боишься к себе его подпускать, — сказала она, и это был не вопрос, а утверждение. — Боишься, что у Ануаровых есть еще кто-то. Тот, кто может напасть на Егора.‎Я подняла голову, удивленная ее проницательностью.‎— Как ты узнала? — прошептала я.‎— Я поговорила с родителями Егора, — ответила мама. — Его отец сказал, что всех убрали и отслеживают. Что больше никто не сможет вам навредить. А Кристина… мачеха Егора… она сказала, что Егор постоянно помогает тебе, вместо того, чтобы приехать на ужин с семьей. Она, конечно, переживает за сына, но очень рада за вас.‎Я засмущалась еще больше. Значит, они все знают. Все понимают.‎— Он мне тут все обустроил, — сказала я, пытаясь сменить тему. — Пойдем, покажу.‎Я показала маме неоновый свет на потолке, лианы, подсветку у зеркала в ванной. Мама с восхищением смотрела на все это.‎— Он любит тебя, Эмили, — сказала она, нежно поглаживая меня по волосам. — Очень сильно. И он сделает тебя счастливой.‎Когда мама собиралась уходить, я проводила ее до улицы. Вдохнула свежий, морозный воздух. Все вокруг казалось таким чистым, таким ясным. Моя душа, наконец-то, успокоилась. Страх ушел. Ануаровы были побеждены. Моя жизнь, моя любовь, мое счастье – теперь все это было в моих руках.‎Мне захотелось пройтись до ближайшего магазина. Купить свои любимые печеньки. Просто так. Без всякой причины. Просто потому, что я могу. Потому что я свободна. И потому, что у меня есть Егор, который любит меня всем сердцем. И теперь ничто не сможет этому помешать.