27

‎После поцелуя, после признания, после всего, что произошло, я чувствовала себя опустошенной, но в то же время невероятно легкой. Будто огромный груз свалился с моих плеч. Егор был рядом. И это было главное.‎Я повела его на кухню.‎— Ты голоден? — спросила я, пытаясь отвлечься. — Хочешь обед? Я могу что-нибудь приготовить.‎Егор улыбнулся, его губа была немного припухшей, но его улыбка была такой родной.‎— Не откажусь, — сказал он. — Спасибо, Эмили.‎Я приготовила простой, но сытный обед. Мы сидели за столом, ели, разговаривали. Я рассказывала ему о своих переживаниях, о том, как мне было страшно, как я пыталась скрыть все от него. Он слушал меня внимательно, иногда сжимая мою руку, давая понять, что он понимает. Я чувствовала, как с каждым словом исчезает барьер, который стоял между нами.‎Когда мы закончили обедать, на улице пошел сильный снег. За окном все моментально побелело. Егор посмотрел в окно с беспокойством.‎— Нужно машину в гараж поставить, — сказал он. — Не хочу, чтобы ее замело.‎Я улыбнулась.‎— У меня есть цокольный этаж, — сказала я. — Там есть парковка.‎Егор удивленно посмотрел на меня.‎— Правда? Я и не знал.‎Мы спустились на цокольный этаж. Егор поставил свой Гелик рядом с моей машиной. И тут он увидел ее. Мой кабриолет. Тот самый, который Артур подарил мне в Америке. Он стоял там, в идеальном состоянии, с американскими номерами.‎— Ого, — сказал Егор, с интересом разглядывая машину. — И этот ты тоже перевезла? Даже номера еще американские.‎Я кивнула.‎— Да. Просто стоял.‎— А ты умеешь водить? — Егор поднял бровь, удивляясь.‎— Конечно, — ответила я, чувствуя легкую гордость. — Права получила еще до отъезда.‎Егор усмехнулся.‎— Надо же. А я и не знал.‎— Хотела сменить номера, — сказала я, — но руки не доходят, да и толком не разбираюсь в этом.‎— Я помогу, — тут же сказал Егор. — Все сделаем.‎Я чувствовала себя странно после укола Артура. Слабость накатывала волнами, и я понимала, что мне нужно отдыхать. Но вместе со слабостью, я чувствовала и невероятное спокойствие рядом с Егором. Мне не хотелось, чтобы он уходил.‎— Егор, — сказала я, неловко перебирая пальцами. — Может… может ты останешься? Сегодня?‎Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела нежность и понимание. Он знал, что я имею в виду. И он не стал задавать лишних вопросов.‎— Конечно, Эмили, — сказал он, его голос был мягким. — Я останусь.‎Мы поднялись наверх. Я показала ему свою квартиру. Кухню, гостиную, свою спальню. Я рассказывала ему, как выбирала мебель, как обустраивала каждый уголок. Как пыталась создать свой маленький мир, свою крепость.‎Егор слушал меня внимательно, иногда задавая вопросы, иногда просто улыбаясь. Я видела, что ему нравится. Нравится мой вкус, нравится мой дом. И мне было так приятно показывать ему все это.‎Мы сидели в гостиной, пили чай. На улице продолжал идти снег, за окном было темно и тихо. Внутри же, в моей квартире, было тепло и уютно. И впервые за долгое время я чувствовала себя в безопасности. С ним. В моей собственной крепости. И это было главное. Моя новая жизнь, которую я так старательно строила, теперь была готова принять его. И это было правильным.