Я люблю тебя

— Спасибо! Я... я не знаю, что сделать для тебя взамен, но я очень благодарен. — парень покраснел и отвернулся к окну с дурацкой улыбкой на лице.

— Ты существуешь, Юнги, этого достаточно. — Чимин улыбается как довольный кот, которого накормили и почесали пузико.

В голове на повторе стоит сцена поцелуя в щеку. Очень приятно быть примером и классным братом. Чимин смотрит в зеркало и тянет губы в еще более широкой улыбке, потому что Юнги наконец-то улыбается, а его щёчки мило розовятся нежным румянцем. Юнги не может забыть тёплой кожи под губами и любимого запаха так близко. Хочется поцеловать ещё и ещё, много много раз и не только в щеку, а в носик и лобик, и веки, и виски, и подбородок и... губы. Юнги чувствует как внутри что-то замирает в тот момент, когда он ловит себя на этом. Да, это будет ужасно неправильно, Юнги этого не заслужил, но прикоснуться к губам Чимина, это что-то за гранью возможного. Пожалуй, это намного лучше всех этих дорогих подарков...

— Что ты притих? — Чимин встречается взглядом в зеркале с Юнги и мягко, тепло улыбается. Выруливает на широкую трассу и рассекает колёсами дорогой иномарки грязные мутные лужи. Ничего, вечером они с Юнги заедут на мойку и там машину вычистят до блеска. Или они сами помоют «ласточку» Чимина в элитном дворе небоскреба.

— Ничего. — тушуется парень, выдавливая смущенную улыбку. — Ты классный, хён. — Юнги делает из пальцев сердечко и издаёт странные милые звуки.

— Юнни, прекрати. Ты топишь мое сердце, — смеётся Чимин, возвращая свой взгляд на дорогу.

Эгьё от Юнги слишком милое. Даже девушки не приводили его в такой приятный восторг своим эгьё, как сделал это сейчас подросток, к которому Чимин пропитался тёплыми братскими чувствами.Ещё месяц проходит в подобном настроении, парни почти все время смеются и только иногда Юнги грустит, думая об отце. Но это быстро проходит, точнее проходит тогда, как только Юнги замечает Чимина. Во всех ресторанах Пака Юнги полюбили работники. Парень был очень дружелюбный и всех их принял как новых членов семьи. Сиа тоже привыкла к парню и даже называла оппой, чем очень смущала подростка.

И вот Юн вновь засыпает с улыбкой на лице. Но только в этот раз мальчик лежит долго. Все это время ему очень хотелось сделать кое-что очень неправильное.

— Чимин, — зовет парень, нависая над старшим, — Чимин, ты спишь?

Ответа не следует. Юнги машет перед глазами парня и даже легонько трясёт его, но тот спит крепко. Тогда парень затаивает дыхание и делает то, что очень хотел. Он жмурит глаза и целует Чимина в губы, просто прижимается своими к губам Пака. Одна секунда и Мин уже ложится обратно. Красный как рак, зато довольный.

Чимин просыпается от тёплых чужих губ на своих, но глаз не открывает. Когда ребёнок падает рядом с довольной улыбкой на лице, Пак, будто поймал Юнги на просмотре порнографических фильмов, хитро, но сонно шепчет:

— Юнни, а что это сейчас было?

За месяц они так ничего и не меняли. Кровать по-прежнему делили на двоих, только возле прикроватной тумбы теперь была ещё и лежанка. Для нового домашнего питомца, которого Юнги назвал Кисельком. Животное очень полюбилось Паку, а Мин просто не отлипал от пушистого комочка, который за месяц порядком вымахал.

Юнги округляет глаза и отворачивается от парня, сворачиваясь в клубочек и тихо пища.

«Черт! Теперь он меня выгонит. Что же я наделал?! Придурок!»

Чимин приподнимается, трогая ребёнка за плечико.

— М-м? Юн-ни?

Он настойчиво зовёт подростка нежно, по имени. Поцелую в губы старший очень удивился, но ругать за это Юнги бы не стал. Ну, а за что?

Чимин не маленький ребёнок и все странные взгляды Мина, конечно, замечал. С возрастом все замечаешь, как будто с глаз спадает белесая пелена. Если парень влюбился — это не плохо, но и не хорошо. Малыш ещё несовершеннолетний и, наверное, только это Чимина и пугает. Но ведь возраста согласия он достиг, значит, это не педофилия. Правильно?

— Ничего... Прости, давай забудем об этом? Я совершил ошибку, мне очень жаль. Я знаю, что не должен был это делать. Прости. — тараторит парень, все больше заворачиваясь улиточкой. — Я больше так не буду. Правда-правда. Прости...

От безысходности и чувства собственной никчёмности Мин тихо скулит и кусает свой пальчик.

«Зачем я это сделал?»

Чимин разворачивает Юнги к себе лицом, молча убирает от его губ тонкий музыкальный пальчик и припадает к чужим губам своими.

«Ты ведь этого хотел, Мин Юнги?»

Чимин, не разрывая поцелуя, перекладывает юное тело, на котором почти не осталось гематом и ссадин, на себя. Гипс с ножки Мина сняли на днях, а это очень хорошо. Теперь старший, перед тем как улечься спать, делал тому массаж ног, а Юнги смущался, пряча лицо в подушках.

Юнги замирает и не верит в то, что происходит. Может, это все сон? Вообще все, с начала знакомства с Чимином до момента, когда он так нежно целует? Если это сон, то это лучший сон в жизни Юнги.

Парень не очень знает, что делать. Инстинктивно двигает губами, пытаясь отвечать. Юнги обнимает Чимина ногами и руками, зажмурив глаза от удовольствия. Старший терпеливо и на ходу учит Юнги целоваться. Срывать с его губ девственный поцелуй стыдно, но он ведь и сам этого хотел. Сколько там до совершеннолетия? Хм... Полгода примерно до восемнадцати. И плюс год до девятнадцати. Чимин ведь его не обижает, просто безобидно целует. Не совсем по-братски, конечно, но тоже нежно, ласково и вкладывая всю душу в смелые поцелуи.

Юнги быстро учится, целует уже уверенно, но воздуха в легких уже не хватает — Чимин лениво отрывается, вдыхая в лёгкие побольше воздуха. Он молчит, смотря Мину в глаза, и думает о том, что это не совсем правильно, но вообще-то классно. Неужели он тоже питает совсем не братские чувства к этому тёплому котёнку?

— Прости. — выдыхает парень в губы Пака и прячет лицо в изгибе его шеи. От чего-то хочется плакать. Наверное, от того, что слишком много чувств. А ещё Юнги не совсем понимает, Чимин сделал это из жалости или потому что... Юн тычется носом в шею, вдыхая самый лучший запах в мире и тихо шепчет:

— Ты самый лучший...

— А прощать за что? — с непониманием шепчет Чимин, прижимая хрупкое тело Юнги к своей груди. — И ты самый лучший. Ты знаешь об этом, малыш?

Конечно, «малыш» приелся ещё с первой встречи, но сейчас старший будто вкладывает другие чувства в это слово, совсем другие эмоции, скреплённые ночным поцелуем. И это очень заметно; заметно, что ласковое прозвище звучит иначе.

— Прости... За мои чувства. Это неправильно. — шепчет Мин, аккуратно целуя Чимина в шею. — Ты лучше, и не спорь.

— Я ведь тебя сейчас защекочу, ребёнок. — недовольно ворчит Чимин, затем улыбаясь. — Скажи мне честно, под фразой «ты самый лучший» ты подразумеваешь «я люблю тебя»?

— Я люблю тебя... — шепчет Мин и почему-то жмурится, ещё раз целуя старшего в шею. — Спокойной ночи, хён.

— И я тебя люблю, — искренне и честно отвечает Чимин, укрывая подростка и самого себя одеялом, — Спокойной ночи.

Неправильно. И мать точно обидится, узнав, что внуков ей родить никто не сможет. Хотя, ведь детей и усыновить можно? Правда, сейчас это не нужно, Чимин подождёт ещё пару-тройку лет, а потом обсудит это со своим любимым тонсеном. Юнги все таки засыпает, засыпает с улыбкой на губах, в любимых руках и с самыми важными словами в голове. Взаимная любовь — это то, на чем держится наш мир.

***

Чимин оттягивает знакомство Юнги со своей семьёй. Наверное, боится, что его не поймут, а подростка — не примут. Нет, конечно, можно сначала представить его чисто как брата, а потом уже однажды поставить перед фактом. «Ну да, мам, он — мой парень».

Чимин уже слышит, как мать перепуганно шепчет:

«Чими, сынок, он же одного возраста с твоим братом! Даже младше!»

А что Чими? Старший, наверное, бы спрятал глаза в пол или в чашку с горячей жидкостью, бережно налитой матерью. А отец, наверное, вообще крышей поедет. Тут он вряд ли поддержит выбор старшего сына. Тэён, наверное, промолчит, но сделает вид, что ничего не услышал. Мину будет некомфортно — и потом он будет плакать в подушку ночью, потому что будет считать, что не понравился родителям Чимина.

Пак встряхивает головой и прикусывает нижнюю пухловатую губу. Нет, все будет нормально.

Он едет по оживлённой трассе один: Юнги попросил купить корм для кота, а сам решил прибраться в квартире. Пока есть время, можно набрать Сиане. Тьфу. То есть матери.

Совсем заработался.

— Мам, привет.

— О! Чими, привет. Как ты? Как у тебя дела? Когда ты при-

— Сегодня, мам. — перебивает молодой бизнесмен. — Только я приеду не один.

В трубке слышится счастливый визг матери: не так поняла. А Пак закатывает глаза.

— Ты не так поняла. Я приеду с очень дорогим для меня человеком, но это не девушка. Ну... Ты сейчас опять не так поняла. — да уж, пояснять что-то у Чимина получалось так же плохо, как и петь, наверное. А пел Чимин откровенно отстойно.

— Ладно. — грустнеет госпожа Пак. — Жду с нетерпением. Надеюсь, ты все объяснишь.

Чимин возвращается в квартиру и встречает Юнги нежным поцелуем за ушком, приобнимая того со спины.

— Юнни, пора познакомиться с моей семьёй...

Юнги пугается и даже думает отмазаться. Мол, заболел внезапно или дела, или ещё что. Но Пака не провести, Юнги знает, потому прижимается к груди парня и тихо спрашивает:

— А это обязательно?.. Я им не понравлюсь...

Юнги не знает все наверняка, но уверен, что такой, как он, просто не может кому-то понравиться. Мин прикусывает губы и тяжело выдыхает.

«А вдруг семья Чимина меня не примет, и он выгонит меня?»

От этой мысли на глаза наворачиваются непрошеные слезы, а все тело начинает трястись. Юнги страшно, страшно потерять все, что имеет, а имеет он только любимого Чимина. Без Пака смысла жизни нет, нет смысла в Юнги.