Все хорошо, правда

Чимин быстро договорился на ресепшене, все-таки связи у него были, и он, с мальчишкой на руках, зашёл в кабинет к врачу. Ссадив Юнги на кушетку, Пак застыл у окна, объясняя врачу что же случилось.

— Наложите ему гипс, костыли там, что ещё нужно, я все оплачу. Или все не так серьёзно? Скажите мне, что с его ногой?

Добрый врач занялся осмотром пациента и сразу же огласил диагноз:

— У него, действительно, сломана нога, но Вы, Чимин, не волнуйтесь. Сейчас мы все сделаем. Кто он Вам?

— Я его вообще не знаю, — возмутился молодой бизнесмен, отвечая на звонок и отвлекаясь от того, что происходит в кабинете, — Что? Да вы что, издеваетесь надо мной сегодня? Меня это не волнует. Сегодня я уже не появлюсь на работе, у меня чэпэ.

Чимин снисходительно взглянул на Юнги и вздохнул, сбрасывая вызов и усаживаясь ягодицами на подоконник.

«Блять, ну что за день сегодня».

Юнги сидел тихо, до тех пор пока доктор не начал поднимать футболку.

— Не надо, пожалуйста.

— Я должен провести полный осмотр.

— Там ничего не болит...

Доктор поднял одну бровь и все же оголил живот юноши, что был покрыт множеством гематом, как новых, так и старых.

— Значит, не болит... — врач усмехнулся, а Мин отвёл взгляд и прикусил губу.

«Черт, что теперь делать? Мало того что я не смогу работать, так ещё и это....»

— Кто это сделал, Юнги?

— Никто, я упал.

— Упал на живот? — допрашивал врач, недоверчиво поглядывая то на Чимина, то на мальца.

— Да.

— Раз пятнадцать упал?

— Да.

Мин смотрел в стену, пытаясь не выдать отца, а Чимин заинтересовался странным диалогом врача и подростка и, чтобы утолить своё любопытство, сложив руки на груди, обошёл врача со спины. Увиденное его ввело в ступор и немой шок, а из уст слетело ошарашенное:

— Пиздец.

Чимин присел на корточки перед кушеткой, опираясь на ее поверхность ладонями и кидая врачу:

— Покиньте нас на секунду.

Тот, конечно, ретировался, молча удаляясь за гипсом и какими-то бумагами, а Пак насел на ребёнка:

— Юнги, кто тебя так?

Молодой бизнесмен ненавидел, когда детей и слабых людей обижали и отыгрывались на них, поэтому сейчас он злился ещё больше, стараясь держать себя в руках.

— Никто. Я упал. Все хорошо. — стоял на своём мальчик.

Он сжался на кушетке в комочек и испуганно смотрел на нового знакомого.

— Не ври мне, скажи правду. Так упасть нереально. Кто тебя обижает?

Чимин настойчиво требовал от мальчика правды. Сколько ему лет? Шестнадцать? Семнадцать? Кто его избил до такой степени? А Пак ещё и ногу сломал бедному мальчишке.

— Вы зря меня сюда привезли. Тут очень дорого. В обычной больнице чек был бы намного меньше. Но все равно спасибо. Оставьте свои реквизиты, когда я поправлюсь, верну все до последней воны.

Мин говорил все глядя в пол и не моргая. Боль от ноги и живота отдавалась во все тело. Парень держался изо всех сил, чтобы не заплакать от того, как тело ныло и просило обезболивающего.

— Ничего мне возвращать не надо. Давай так: ты говоришь мне правду, а я тебе прощаю все до копейки. — заверяет молодой бизнесмен.

Но на самом деле, в любом бы случае он бы не принял из рук подростка деньги. Все же, Чимин сбил Юнги капотом своей «ласточки» и чувствовал вину перед ним.

— В таком случае я лучше верну долг.

Парень слабо улыбнулся, ковыряя ногтем край кофты. Он ужасно смущался мужчину, что, наверное, являлся очень добрым человеком и хотел помочь. Юнги в жизни видел много добрых людей. Только вот они подобно лепесткам сакур в последние дни цветения — быстро увядают и улетают вместе со своей добротой.

— Я ценю Вашу заботу, но это ни к чему, все хорошо.

«Ну и как из этого вредного пацана выудить правду?»

Наверное, ребёнка нужно отвезти домой после того, как ему загипсуют ногу. Черт, ну где вот он взялся на чиминовскую голову? Ехал себе спокойно на своей «ласточке», летел на любимую работу, чтобы отдавать приказы и ловить на себя смущённые взгляды девиц. А в итоге что? Мин вздохнул и глянул на ногу.

— Как долго мне нельзя будет ходить?

— Ты сможешь передвигаться на костылях, а вообще тебе нужен покой и постельный режим. Поэтому я ещё раз спрашиваю, где твои родители?

Зашедший врач абсолютно не мешал вести диалог с Юнги, он молча напихал парнишу обезболивающим и начал накладывать гипс на больную ногу.

— Юнни, где твои родители?

— Папа дома, но он... — мальчишка замялся, пытаясь что-нибудь придумать. —Он очень устал и уже спит. Доктор, я могу посещать школу и занятия? А работу? Я там немного хожу, только стою. Я же могу стоять на здоровой ноге? — Мин тараторил очень быстро, но тихо, почти беззвучно. Все это время он смотрел в одну точку на полу.

Доктор поднял на подростка снисходительный взгляд, вскидывая брови на лоб:

— Мальчик, о работе и школе можешь забыть. Никаких «стоять», только лежать и ничего кроме.

Чимин не находил себе места и маячил перед глазами школьника от окна до дверей.

«Что-то какой-то он странный. Нужно будет расспросить его про отца».

— Ну, вроде бы, все. Костылей, к сожалению, у нас нет, проведите ребёнка под руку или лучше донесите. А расплатитесь за услуги на ресепшене. — и завершил врач, пихая в руки бизнесмена маленькую бумажку с лекарствами.

Пак громко выдохнул и направился к ребёнку, подхватывая того на руки. Теперь он значительно потяжелел из-за гипса на ноге, но, в принципе, нести Юнги было легко.

На ресепшене Чимин расплатился, бросив крупную купюру на стол и даже не ожидая сдачи.

— Господин Пак! — выдохнула секретарша, но тот лишь бросил:

— Оставь себе оставшееся.

Усадив паренька на заднее сиденье вновь и подложив под его ягодицы свою куртку (пригодилась!), Чимин с серьёзным видом сел на водительское сидение и тронулся. Минут десять он молчал, потом нарушая гробовую тишину:

— Юнги, давай честно. Ты же видишь, что зла я тебе не желаю. Кто тебя обижает?

Юнги молчал, проявление заботы его пугало и настораживало. В машине парень сидел тихо, даже не подумав, куда его вообще везут. Как-то все равно, когда жить-то и не очень хочется.

— Я... Я в порядке, правда. Я понимаю, что Вы не хотите плохого. Просто... Все хорошо, правда.