ГЛАВА 10

Вайолет  С момента моего появления здесь прошло уже около трёх месяцев. Все эти три месяца я занимала должность бегуна. После нашего ночного похождения по лабиринту — хочу упомянуть удачного — я ясно дала знать Алби и остальным, на что я годна и чего хочу. Уговорить его было сложно, но в конце концов он просто сдался. Сейчас я стою перед закрытыми воротами для очередного прохождения знакомых коридоров. 

— Привет, котёнок, готова бежать? — своё место занял подошедший Бен.  — Перестань, — я закатила глаза. Мы с Беном постоянно бегаем вместе, пока что мне не приходилось бегать с кем-то кроме него и Итана; они были хорошими друзьями и коллегами по изучению лабиринта.  — Хочу предупредить тебя заранее, — он посмотрел в мою сторону, — завтра ты бежишь с Минхо.  — С Минхо? — опешила я. Он не желал моего появления в лабиринте и, когда меня утвердили на эту работу, сразу расставил чёткие границы того, что нашей совместной работы не будет.  — Именно так, надеюсь, вы не поубиваете друг друга, — хмыкнул тот.  — Но как? Он ведь ненавидит меня?  — Он тебе это лично сказал? — Бен поднял одну из бровей.

Прогремел грохот, и ворота лабиринта начали раскрываться. Мы вбежали внутрь.

— Он показывает это всем своим видом, — я скорчила лицо. До сих пор не понимаю, что я сделала не так.  — Всё в порядке, не загружайся этим, — сказал Бен, и мы вновь сделали крутой заворот.  — Он знает? И кто решил, что мы побежим вместе?  — Так решили бегуны, — он достал блокнот и начал делать зарисовки, — и Минхо знает.  — А если я скажу, что боюсь оставаться с ним наедине? — я тоже достала блокнот.  — Не боишься, я знаю это так же хорошо, как и ты, — он улыбнулся, и мы вновь двинулись вглубь лабиринта.  — Я не побегу с ним, — прошипела я. Злясь от безысходности.— Сама в это веришь?  — Отвали, Бен, — он усмехнулся, и мы продолжили бегать в тишине.

МинхоЯ проснулся с поганым настроением, а всему виной то, что ночью мне сообщили: в лабиринт я бегу не с Итаном, а с Вайолет. Не знаю, что эта девчонка со мной творит, но единственное, что спасало её от меня и моего характера, — это толстая и непробиваемая стена, которую я возвёл между нами в тот момент, когда понял, что влюбился. Я пытался заглушать свои чувства нескончаемое количество раз, но после каждого рассказа Бена или Итана о том, как они бегали с ней по лабиринту, я вновь возвращался в вихрь своих эмоций. Я добился нужного эффекта: она думает, что я её ненавижу, и, скорее всего, чувствует то же самое в ответ, но с каждым днём мне становится всё труднее сдерживаться. То, что завтрашний день мы проведём наедине, уже сгрызало почву закрытых чувств и вскоре сгрызло бы самого меня.

Я направился в сторону столовой. Сегодня был выходной, поэтому я встал позже обычного. Глэйд уже кипел работой, как обычно.После завтрака я двинулся в сторону Ньюта, но курс изменился, когда Глэйд пробила сигнализация, сообщающая о подъёме лифта. Сегодня был день новичка, и я надеялся, что это будет парень. Хватит с меня женщин.

— Минхо, — позвал меня кто-то сзади. Это была Адель.— Хочешь посмотреть? — спросил я, когда она подошла к лифту.  — Интересно, кто там, — она неотрывно смотрела на раздвигающиеся створки.

Двое парней-строителей открыли второй слой дверей, и мы смогли увидеть новичка. Галли спрыгнул к нему и вышвырнул на землю.  — Зачем так постоянно делать? — прошипела Адель, пронзая недовольным взглядом Галли.  — Это ещё цветочки, — ответил я.

Я хотел подойти к парню, но тот резко поднялся на ноги и побежал вглубь Глэйда. Раздались громкий смех и посвистывания в его адрес.  — Да он же бегун! — крикнул кто-то из толпы. И правда, быстро бегает.  — Похоже, в ваших рядах будет новенький, — сказал Ньют, появившийся словно из ниоткуда.  — Или нет, — ответил я, когда парень вдруг запнулся и тяжело упал на землю.

Все ринулись к нему, а мы остались стоять на месте.  — Всё нормально? — спросил меня Ньют, и я наконец посмотрел на него.  — Всё ужасно, — признался я.  — Это из-за Вайолет? — он единственный знал о моих чувствах и считал неправильным что я так огорождаюсь от нее.— Кто рассказал? — спросил я. Он всегда знал обо всем, но я все же спросил.— Итан приходил сегодня утром, — хмыкнул тот, — слушай, чего ты так печешься? Может, уже перестанешь её динамить?  — Ты не понимаешь, — выдохнул я.  — Я понимаю только то, что ты трус, который боится своих же чувств, — он ткнул мне пальцем в грудь.  — Замолчи, Ньют, — огрызнулся я и двинулся в сторону столовой.  — Но это правда, Минхо! — крикнул он в ответ, — не издевайся над девушкой!

Оставив его без ответа, я пошёл дальше. И всё же я понимаю, что в какой-то мере Ньют прав, но я боюсь не за себя, я боюсь за неё. Если я ужасно сильно ревновал её, когда мы были знакомы лишь день, что будет, когда я всё же признаюсь ей? Никто не отменял того факта, что ей нравится кто-то другой и что моё признание ничего не изменит. Тем более я уже показал ей свою мерзкую сторону.

Вайолет На выходе из лабиринта нас встретила интересная картина. Незнакомый мне парень стоял около входа в лабиринт и истерично кричал на ничего не понимающего Алби, грозного Галли и спокойного Ньюта.

— Почему вы не рассказываете мне что там? — кричал тот.— Что у вас происходит? — спросила я.

Парень обернулся в нашу сторону, и его взгляд задержался на мне. Я выгнула одну бровь, напоминая о своём вопросе.

— Вы сказали, никому нельзя в лабиринт!— он снова обернулся на других.— Вам нельзя, — послышалось откуда-то сбоку, — а нам можно. Мы бегуны, — это был Минхо. Поневоле мы встретились взглядом, но если мой отражал хоть каплю уважения к его личности, то его совсем нет. Он смотрел на меня как на какое-то мерзкое существо, недостойное его внимания.

— Бегуны? — повторил тот, словно пробуя это слово на вкус.— Они самые крепкие, ловкие и сильные здесь. Потому что если не успеешь выбежать из лабиринта перед закрытием врат — ты мертвец, — ответил тому Ньют.

Новенький вновь обернулся в мою сторону:

— Она тоже? — хмыкнул тот.— Даже новенький видит, что она ни на что не способна, — усмехнулся Галли.  Пелена обиды и ярости пробила всё, что когда-то копилось в моём сердце, и я дернулась в сторону Галли, чтобы отвесить ему звонкую пощечину. Руку пронзила острая боль, слёзы скопились в глазах, и я из всех сил надеялась, что одна из них не скатится по щеке. Я встретилась с яростным взглядом Галли, он был на пределе.  — Следи за словами, идиот, — прошипела я, — надоели твои сопливые выходки, проблематичный индюк, который кроме подначивания своей шайки ничего не может.  Звук глухого удара пронёсся по ближайшему округу. Моя голова дернулась в сторону, а во рту почувствовался металлический вкус — кровь. Галли ударил меня в ответ.  — Минхо! — крикнул кто-то сразу после того, как я получила ответку.  — Галли!  — Ребят, это ненормально!

Я обернулась в сторону откуда исходили звуки ударов. Минхо и Галли завязали серьёзную драку. Зачем? Пока всё внимание было уделено этим двоим, я быстро осмотрелась, убедилась, что никто не интересуется мной, и ринулась в сторону леса. Надоело. Слёзы градом лились из моих глаз, теперь я их не сдерживала. Прерывистое дыхание, боль в лёгких после долгого бега, боль от удара в челюсти, кровь, скопившаяся во рту, и пелена слёз, мешавшая видеть правильно.  Обида захлестнула моё сердце — за то, что даже спустя три чёртовых месяца меня не принимают, за постоянные упрёки Галли и его дружков, за то, что впервые кто-то применил ко мне физическую силу и за Минхо, который ненавидит меня. Хотя всё начиналось не так плохо.  Я присела на берег небольшого озера, камни ещё были тёплыми после очередного жаркого дня в Глэйде. Всё тело ныло и болело, я не переставала плакать, а тело неприятно дергалось от постоянных разрядов внутри меня.Что-то грызло меня изнутри — мне не хватало близкого человека рядом, кто смог бы защитить в трудную минуту, кто взял бы на себя мою боль и обязанности, которые я так устала нести в одиночку. Несомненно, у меня были какие-то чувства к Минхо, но они прятались глубоко внутри, и с каждым его ненавистным взглядом я всё сильнее зарывала их в себе.

Сзади послышался хруст ветки, но я не спешила оборачиваться — наверное, это была Адель.  — Можешь ничего не говорить, — начала я, подняв руку, — я и так знаю, что поступила плохо, но я не заслужила такого отношения и удара по челюсти. Знаешь, я просто устала. Может, мне стоит просто покончить с этим? Я больше не могу бороться — ни с насмешками Галли, ни с пошлой дрянью, которую слышу каждый раз, проходя мимо парней, — я сделала короткую паузу, — и с Минхо. Я больше не могу терпеть его взгляд — он полон ненависти.

Я вновь прониклась чувствами, и очередная истерика накрыла меня с головой. Человек, стоявший за мной, подошёл ближе и присел рядом. Медленно подняв взгляд, я увидела Минхо — с разбитой губой, синяками на костяшках пальцев и надбитой бровью. Его взгляд впился в меня, но теперь он был другим. Уже не было той злой ненависти — вместо неё была глубокая печаль, сожаление и что-то ещё, что я не могла понять. 

— Что ты... — начала я, но он перебил меня.  — Как ты? — спросил, осторожно положив пальцы на мой подбородок.  — Хреново, — ответила я.  — Вижу, — хмыкнул он. — Ненавидишь меня?  — Почему спрашиваешь?  — Ответь, — настоял он.  — А что насчёт тебя?  — Я... — он запнулся, — прости.  — Минхо?  — Давай забудем всё? Будем общаться, как раньше, — сказал вдруг он.  — Это странно, — я прикрыла глаза и попыталась перезагрузиться.  — Завтра мы побежим вместе, — он вновь посмотрел на меня, — не хотел, чтобы между нами было напряжение.  — Только это?  Ты предлагаешь перемирие только ради работы?—неужели только это?— Думаю, что да, — он поднялся с места. — Не оставайся в лесу одна, тебе стоит чаще быть рядом с Адель.  — Пошёл ты! — вырвалось у меня, и резко, встав, я рванула к выходу из леса.  — Остановись! — Минхо бросился за мной.  Я вздрогнула, когда сильная мужская рука обхватила моё плечо и заставила обернуться.  — Минхо, последнее предупреждение, — прошипела я.  Какого хрена? Сначала этот чертов мудак пытается флиртовать со мной, а потом просто исчезает на три месяца. Он издевается?

— Хорошо, давай поговорим нормально,— Минхо был таким же психопатом, как и я, так что неудивительно, что он уже терял терпение.  — Поздно говорить, — я ударила коленом в его пах, и он тут же согнулся надвое.  — Вайолет, — прорычал он, но я уже бежала от него, не оборачиваясь. 

Он снова догнал меня, но теперь моё тело оказалось прижатым к земле. Моя кофта задралась, и живот касался холодной земли, когда Минхо прижал мои ноги своими, а руки завел за спину.  — Отпусти, — прошипела я.  — Угомонись, — в ответ прошипел он, и я вновь дернулась в попытке вырваться из этих абьюзивных объятий.  — Да что ты хочешь от меня?  — Выслушай! — его голос был всё так же напряжён.  — О, Господи, Минхо! Что я могу услышать? Ты возненавидел меня сразу после того случая, как я сказала, что мы не пара, и я даже не знаю, что могла такого сделать, чтобы ты настолько противился моему присутствию!  — Я... — начал он, но я снова перебила.— Я не хочу слушать этот чертов бред! Выпусти! — вновь завопила я, и хватка на руках стала крепче, он злился.  Я боялась услышать то, что он скажет. Мне хватило тех недолгих эмоциональных переполохов, которые он устроил в день нашего знакомства. Я боялась Минхо, боялась всех парней здесь и сейчас, когда он придавил моё тело к сырой земле и мог сделать со мной всё, что угодно, — я начала паниковать.  — Пожалуйста, просто послушай, — чуть мягче сказал он, и когда я издала тихий всхлип, наконец поднялся с меня и перевернул моё тело на спину, чтобы видеть моё лицо.  — Я сделал тебе больно? — его лицо озарило беспокойство.  — Нет, — я присела, и наши лица оказались на одном уровне, — я выслушаю тебя, только при условии, что ты ничего мне не сделаешь. 

Он смутился от моих слов, но всё же медленно кивнул.  — Я не испытываю к тебе ненависти, — он тяжело вздохнул, словно пытался собраться с мыслями, — я просто пытаюсь огородить тебя от себя.  — Что это значит? — о чем шла речь?  — Я вспыльчивый, ты сама видела, как я отреагировал на то, что другой парень коснулся тебя.— Но мы ведь даже никем друг другу не являемся, почему ты так злился?  — Не знаю... — почти прошептал тот, — просто чувствую в тебе что-то родное. — Он снова замолчал. — Мы можем с тобой просто общаться? Я не буду на тебя давить, ты действительно вправе общаться с кем хочешь. — Хорошо, но ты уверен?  — В том, что смогу держаться? — усмехнулся тот, — нет. 

Я вновь закрыла глаза, пытаясь осмыслить всё услышанное.  — Пойдём, — я попыталась подняться, — завтра рано вставать. 

Минхо поднялся вслед за мной, и мы вместе побрели на выход из леса. Хорошо, он попытался внушить мне, что хочет наладить общение только ради работы, но сегодня же раскололся в этом. И все же, теперь я думаю что у нас может что о получится, но наверно я не создана для отношений.