как

Я не ввязываюсь в драки без причины, но они произнесли твое имя, и у моего кулака не было выбора.

- Блять, - выругался Чонгук, потирая лицо и закрывая свой ноутбук. Он сидел в местной библиотеке, пытаясь закончить свое задание по цифровой графике, и теперь, когда он наконец закончил, он понял, что уже далеко за восемь.

Он вышел на холодный воздух, автоматически потянувшись за пачкой смерти, которую всегда носил с собой. Вокруг было темно, если не считать света уличных фонарей, сопровождаемого легким жужжанием мелких насекомых, летающих вокруг света ламп. Когда он зажег сигарету и затянулся, у него зазвонил телефон. Чонгук усмехнулся, когда поднял трубку, пробормотав дерзкое "что" в устройство.

– Ты наглый мальчишка, – упрекнул его человек на другой линии, – Не говори мне "что". Где ты, черт возьми, находишься? Уже почти девять. Ты должен был принести пиццу к восьми.

– Я вернусь домой поздно, Джун-хен, – парень сделал еще одну затяжку и выдохнул, наслаждаясь запахом дыма, окружающим его лицо, – Я только что закончил свое задание и забыл про твою пиццу, извини. Я немного проедусь по городу, а потом вернусь.

Чонгук услышал вздох на другом конце провода, – Хорошо, Гук. Как скажешь. Только не попадай в беду, пожалуйста. Твой брат перережет мне горло, если придет и снова обнаружит на тебе синяки. Ты же знаешь, каким Джин становится, когда дело доходит до тебя.

Чонгук точно знал, как заботится о нем его брат. Когда Чонгук был в пятом классе, какой-то мальчик порвал его домашние задания, и он пришел домой с красными слезящимися глазами, в тот момент Сокджин перешел в режим удийцы. Чонгук до сих пор не знает, что его брат сказал тому мальчику, но с того дня он вздрагивал каждый раз, когда смотрел на Чонгука.

– Я знаю хена. Я постараюсь.

– Что ты имеешь в виду под словом "постараюсь", негодник, тебе лучше не...

Чонгук повесил трубку, хихикая про себя, когда услышал панику в голосе Намджуна. Ким Намджун был его соседом по квартире и парнем его брата уже как два года. Это было, мягко говоря, странно - жить в одной квартире с кем-то на три года старше тебя и знать, что человек, с которым ты живешь в одной комнате, спит с твоим братом. Он зажал сигарету между рядами зубов и уже собирался застегнуть ремешок шлема, когда из переулка рядом с библиотекой появились знакомые фигуры. Красные глаза которых явно выглядели ошеломленными, смотря прямо на Чонгука.

– Забавно, что ты можешь выкурить миллион сигарет, но когда я предлагаю тебе героин, ты уклоняешься, – мрачный смешок донесся до ушей Чонгука.

– Мён Дэхун, – стиснул зубы Чонгук, – Как всегда на высоте, я смотрю.

Парень Дэхун смело показал Чонгуку средний палец, и два парня по обе стороны от него захихикали, как будто его действия должны были вывести Чонгука из себя, но последнего ни в малейшей степени не интересовало то, что сказал Дэхун.

– Я хочу поговорить один на один. Давай, Чон. Покажи мне, почему тебя больше всего боятся в городе. Покажи мне, почему люди боятся тебя больше, чем меня, – Дэхун закатал рукава и, пошатываясь, шагнул вперед со сжатыми кулаками. Чонгук легко отступил в сторону и с отвращением посмотрел на парня.

– Не подходи ко мне, – пробормотал он тихим голосом, садясь на свой мотоцикл и полностью игнорируя мрачные смешки, которые в настоящее время вырывались изо рта Дэхуна.

– Конечно, – прохрипел парень между хриплыми смешками, которые становились все громче с каждой секундой, – Я не буду приближаться к тебе.

Чонгук закатил глаза и был готов умчаться, когда услышал это.

– Вместо этого я пойду к твоей маленькой новой игрушке. Я про Пак Чимина.

Двое парней, стоявших с Дэхуном, осторожно отступили назад, наблюдая, как Чонгук спрыгнул со своего байка и со скоростью молнии сорвал шлем с головы. Его глаза почти буквально сверлили дыры в голове Дэхуна.

– Оу? – Дэхун радостно рассмеялся, оценивая реакцию Чонгука довольными глазами, – Ты превзошел мои ожидания, Чон. Не знал, что тебя можно так быстро вывести из себя, – он хрустнул костяшками пальцев и шеей, его глаза остекленели со злобным оттенком, – Если простое упоминание его имени может так вывести тебя из себя, – прошептал он, – Интересно, как ты отреагируешь, если я положу руки на его красивое лицо?

Никто из трех парней не был готов ни в малейшей степени, когда Дэхуна уже прижали спиной к ближайшей стене, а сильная рука вцепилась в воротник его рубашки с такой силой, что по его телу пробежал страх.

– Не произноси его имя своим мерзким отвратительным ртом, – произнес Чонгук мертвенно-хриплым голосом, – Ты меня услышал?

Дэхун цокнул языком, – Не знал, что ты предпочитаешь красивые личики с миниатюрными телами, чтобы развлекаться в кровати, – его голос затих, но был достаточно громким, чтобы Чонгук смог расслышать следующие слова, – Я не виню тебя. Я бы тоже взял его… Пак Чимина.

Дэхун сплюнул кровь, почувствовав, как кулак, держащий его рубашку, врезался ему в лицо с силой, превосходящей всякое воображение. Кулак снова врезался ему в лицо в том же месте, а сам парень пытался набрать воздуха в рот. Чонгук ударил кулаком по стене рядом с головой Дэхуна и отступил, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться и не нанести серьезных травм парню перед ним, который по какой-то причине ухмылялся ему окровавленными зубами.

– Ой, – пробормотал Дэхун, держась за стену для поддержки, когда двое парней посмотрели на него, подавая сигналы заткнуться и уйти, – Он наверное не знает эту твою сторону! – закричал он на Чонгука, когда двое парней утащили его прочь, – Он знает эту твою сторону, Чон?!

Чонгук наблюдал, как Дэхуна утащили его друзья, а затем развернулся и схватился за свой мотоцикл дрожащими руками. Его правая рука была в невероятных синяках от удара кулаком о стену, костяшки пальцев были разбиты, а из порезов сочилась кровь. Слова Дэхуна эхом отдавались в его голове снова и снова, раздражая его все больше и больше с каждой минутой. Он небрежно надел шлем и поспешил прямо домой, желая только одного - поспать и забыть о событиях прошедшего дня.

Звук открывающейся и закрывающейся двери предупредил Намджуна о том, что Чонгук вернулся.

– Гук? Ты так быстро вернулся?

Чонгук вошел в гостиную, прежде чем направиться прямо на кухню за стаканом воды. Глаза Намджуна не упустили из виду сильно ушибленную руку, и он вздохнул, вцепившись в волосы.

– Джин убьет меня, черт возьми.