научил

Мы наблюдали друг за другом через зеркало, и мое сердце пропустило несколько слишком частых ударов.

– Я даже не специализируюсь на танцах, – в сотый раз пожаловался Чонгук декану Университета Хонгик, который язвительно улыбался ему и раздражал до чертиков, – Я специализируюсь на искусстве. И теперь вы хотите, чтобы я присоединился к этому дурацкому танцевальному коллаб-...

Хосок ударил Чонгука по голове, опасно прищурив глаза на младшего, – Не называй танцы дурацкими, дурак.

Чонгук закатил глаза и скрестил руки на груди, – Я не буду этого делать.

Декан прочистил горло, прежде чем заговорить, – Чон Чонгук, ты один из лучших танцоров, которые учились у нас в колледже, несмотря на твою специальность, – он обошел свой стол и подошел к Чонгуку, положив пухлую руку на плечо парня, – Вот почему мы выбрали тебя в качестве одного из шести, кто будет представлять Хонгик в сотрудничестве с K-Arts.

Чонгука это все еще интересовало меньше всего. Он открыл рот, чтобы возразить, когда декан сунул ему в лицо бумагу, – Прежде чем ты начнешь отрицать, хотя бы взгляните на имена студентов, которые будут представлять K-Arts. Все они исключительно удивительные танцоры.

Чонгук нерешительно схватил список и прочитал имена, когда его глаза поймали имя, которое заставило его подавиться собственной слюной.

– Пак Чимин? Какого черта?

Хосок снова ударил парня по голове, бормоча что-то о присутствии старших, но Чонгук не слышал ни слова. В ушах у него звенело, а глаза были широко раскрыты от шока. Пак Чимин специализировался на танцах в K-Arts, одном из лучших художественных колледжей Южной Кореи? Он вдруг вспомнил синяки Чимина и парня, рассказывающего ему что-то о танцевальной практике.

– Так что...

Декан был прерван Чонгуком, когда парень бросил бумагу обратно на стол и начал выходить из кабинета, но не раньше, чем пробормотал что-то, что потрясло декана, Хосока, а также остальных четырех студентов в кабинете.

– Ч-что он только что сказал?, – декан повернулся к Хосоку с ошарашенными глазами, а последний уставился на дверь, через которую вышел Чонгук.

– Я почти уверен, что он сказал, что он в деле, – пробормотал Хосок, и легкая улыбка появилась на его лице, – Он согласился. Чонгук согласился.

Пять часов спустя Чонгук обнаружил, что стоит в танцевальной студии Корейского национального университета искусств лицом к лицу с Пак Чимином, который выглядел не менее потрясенным, увидев парня, стоящего перед ним.

– Вы знаете, для чего мы здесь, – начал учитель танцев K-Arts, – Это сотрудничество должно быть самым ожидаемым, самым захватывающим зрелищем, которое можно увидеть во всем Сеуле. Чтобы сделать это возможным, нам придется работать вместе, тренироваться долгие часы и вкладывать всю нашу тяжелую работу и энергию, – она многозначительно посмотрела на Чимина, когда произнесла последнее предложение, и Чонгук нахмурился.

– Веселитесь, ребята, – тепло улыбнулся ученикам тренер по танцам Хонгика, – Никакого давления. Просто идите туда, выкладывайтесь по полной и получайте удовольствие. Почувствуйте музыку. Пока вы чувствуете музыку, вы автоматически будете делать все, что в ваших силах.

Рот Чимина приоткрылся от восхищения, когда он уставился на тренера по танцам Хонгика. Он был намного лучше их собственного учителя. Его слова тронули душу Чимина.

– Давайте же. Разминайтесь и просто занимайтесь фристайлом сегодня, чтобы мы могли проанализировать каждый из ваших танцевальных стилей.

Двенадцать студентов выстроились в очередь, по очереди демонстрируя свои танцевальные навыки. Чимин был очень впечатлен студентами Хонгика. Особенно парнем, который представился как Чон Хосок. По сравнению с ним Чимин был ничем, абсолютно ничем. Чонгук поднялся вслед за Хосоком, и Чимину пришлось закрыть рот рукой от того, насколько он был хорош. Конечно, не лучше Хосока, но Чимин думал, что Чонгук лучше его. Когда, наконец, настала его очередь, Чимин повернулся лицом к зеркалу и начал с современного, развивая его в легкий хип-хоп и заканчивая поппингом. Он смотрел прямо в глаза Чонгуку, и их взгляды соприкасались через зеркало.

– Блять, – выругался кто-то в комнате, так тихо, что его было едва слышно, но Чимин увидел, как губы Чонгука шевельнулись, чтобы произнести это слово.

Хосок широко ухмыльнулся, шагнул ближе к Чимину и положил руку ему на плечо, – Ты потрясающий, черт возьми. Прошло так много времени с тех пор, как я видел кого-то столь грациозного и в то же время свирепого. Если бы у меня не было парня, я бы уже набросилась на тебя.

Чимин покраснел от кончиков ушей до ключиц, и красивый румянец украсил его меланиновую кожу от прямоты Хосока. Когда Хосок продолжал отпускать комплимент за комплиментом, Чимин больше не мог этого выносить и застенчиво закрыл лицо руками.

– Ой, – проворковал Хосок, тыча в щеку Чимина, – Смотри, он такой стесняшка.

Чонгук стоял как вкопанный, не сводя глаз с Чимина. Он был поражен и очарован тем, как двигался парень, когда танцевал. Его никто так не потрясал, когда танцевал, ну, кроме Хосока, конечно. Наконец, собравшись с духом, Чонгук подошел к тому месту, где стояли Чимин и Хосок.

– От тебя захватывало дух, – выдохнул Чонгук, его разум все еще не функционировал должным образом. Ему нравилось, как уже присутствующий румянец на лице Чимина потемнел до почти вишнево-красного.

– С-спасибо. Ты тоже был действительно хорош.

Чимин улыбнулся Чонгуку, и улыбка стала шире, когда тот ухмыльнулся ему в ответ. Чонгук чуть не потерял самообладание. Он никогда не видел, чтобы Чимин улыбался так широко, что его глаза исчезали в красивых линиях ресниц, так широко, что его нос очаровательно сморщился. В груди у него было странное ощущение, сердце билось громко и быстро, беспорядочно пропуская несколько ударов то тут, то там.

– Я собираюсь позвонить Юнги, сейчас вернусь, – Хосок извинился, зная, что происходит в голове у Чонгука. Он никогда не видел, чтобы Чонгук смотрел на кого-то так, как он смотрел на Чимина. И Хосоку захотелось плакать при мысли о том, что его маленький Чонгук проявляет к кому-то неподдельный интерес.

– Ты сегодня работаешь? – спросил Чонгук, наблюдая, как Чимин собирает свою сумку и перекидывает ее через плечо, – Я высажу тебя там. Мне все равно нужно сходить в круглосуточный магазин поблизости.

Чимин обдумал это, прежде чем улыбнуться и последовать за Чонгуком к его мотоциклу. Как обычно, Чонгук помог Чимину сесть на байк, но только в этот раз Чонгук был слишком внимателен к изгибу талии Чимина. Даже когда Чимин положил руку ему на плечо для поддержки, Чонгук слишком хорошо осознавал, насколько маленькими были руки Чимина по сравнению с его собственными. Он был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как машина внезапно повернула без указателя поворота. Чонгук свернул на байке в сторону, в результате чего Чимин чуть задохнулся от страха и, схватив Чонгука за плечо, крепко обхватил его руками за туловище.

– Прости, – извинился Чонгук, полностью осознавая, что теплая грудь Чимина прижимается к его спине, – Тот мудак не включил свой индикатор.

Чимин вздохнул, уткнувшись в спину Чонгука, как будто с облегчением, но он так и не потрудился убрать руки обратно на плечо Чонгука. Вместо этого он позволил им остаться там, где они были, переплетенными вокруг туловища Чонгука.

– Вот мы и приехали,  –сказал Чонгук, останавливаясь перед кафе и протягивая руку, чтобы помочь Чимину слезть с байка. Последний усмехнулся, сам спрыгивая с велосипеда и гордо улыбаясь Чонгуку.

– Видишь? Я могу сделать это сам.

Чимин вошел в кафе, поправляя челку, упавшую ему на брови, и одной рукой теребя ремешок сумки. Чонгук просто уставился, наблюдая, как парень входит в кафе, а звон колокольчика позади него звучал так, будто ангел шел на небеса. Обдумывая это в своей голове, Чонгуку захотел ударить себя ножом за то, как слащаво это прозвучало.

Он подошел к круглосуточному магазину напротив кафе, купил пачку сигарет и сунул коробку в карман джинсов. Он поднес одну сигарету ко рту и закурил, благодаря Бога за то, что не забыл сегодня свою зажигалку. Сигарета загорела, один конец стал пепельно-красным, в то время как другой конец наполнил его легкие дымом. Чонгук прислонился к фонарному столбу прямо у круглосуточного магазина и выпустил струю серого дыма. После многих затяжек и израсходования более половины сигареты,  кашель Чонгука вернулся. Его легкие горели, и он кашлял от дыма, так кау организм пытался избавиться от такого большего количества яда из его и без того поврежденных легких. Он бросил сигарету на землю и потушил ее, дважды наступив на нее.

Затем он вернулся в кафе, страстно желая клубничный коктейль, который Чимин приготовил для него на следующий день после того, как он уронил заказ на пол. Чонгук понятия не имел, что Чимин положил в напиток, но он внезапно пристрастился ко вкусу клубники.

– Один клубнично-карамельный коктейль, пожалуйста, – ухмыльнулся он Чимину, а последний еле сдержал улыбку, когда вошел в кухню.