глава 4

После того вечера напряжение стало почти невыносимым.Мидория долго колебался, но наконец решился.

Он собрал троих в пустой тренировочной комнате. Его лицо было красным, но взгляд — твёрдым.

— Я долго думал… — начал он, теребя край рукава. — Я не могу выбрать только одного. Шото… Ка-ка-чан… вы оба для меня слишком важны. Я… я хочу быть с вами обоими.

Бакуго резко выдохнул, словно из него выбили воздух.— Чё за фигня… Ты серьёзно, Деку?!Но в его глазах мелькнула странная, едва заметная радость.

Тодороки кивнул без лишних слов.— Я согласен.

И в тот момент, когда Мидория облегчённо улыбнулся, раздался тихий вздох.Урарака стояла чуть поодаль, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

— Значит… — её голос дрогнул. — Значит, для тебя я совсем ничего не значу?

— Очако… — начал Изуку, но она резко покачала головой.— Не говори. Я поняла.

Она ушла, но уже на следующий день начала действовать.

Попытки Урараки

В тренировочном зале она всё время оказывалась рядом с Мидорией, ловя его, когда он падал.В столовой приносила ему еду и садилась ближе, чем раньше.А вечером стучалась к нему в комнату с предлогом «повторить теорию».

Бакуго рвал и метал:— Эта крошка специально лезет! Деку, ты слепой, что ли?!

Тодороки, хоть и выглядел спокойным, внутри ощущал, как растёт холодная ревность. Он замечал каждый её взгляд в сторону Мидории.

А Изуку… он не мог просто оттолкнуть её. Ему было больно видеть, как Урарака старается — с той же искренностью, с какой когда-то он сам пытался достичь мечты.

Новый конфликт

Однажды вечером Бакуго и Тодороки столкнулись в коридоре.— Если она ещё раз прицепится к нему, я взорву всё к чертям, — прорычал Бакуго.— В этом нет смысла, — спокойно ответил Тодороки. — Но я не позволю ей разрушить то, что мы строим.

Они оба знали: их соперничество никуда не исчезло. Теперь у них был общий страх — потерять Мидорию.

А где-то за стеной Урарака тихо сжимала кулаки, думая:«Я не сдамся. Даже если он выбрал их, я всё равно докажу, что именно я — его настоящая опора».