4

  Весь день мы пролежали в обнимку. В сотый раз я слышу от Юнги, как сильно он меня любит. Кажется, что он пытается запудрить мне мозги, но от этих ласковых и нежных слов становится до одури спокойно. Я будто в его защитном барьере. Ближе к вечеру я направился на кухню, приготовить что-нибудь аппетитное и расслабиться с бокалом вина. В окне виден соседней дом, в котором медленно тухнут огоньки желтоватого света. Кто-то закрывает шторы от чужих глаз, а кто-то не стесняясь, в одних трусах, выходит на балкон покурить. У Юнги шаги тихие, как у кота, он ходит по дому совершенно бесшумно. - Чимин, - раздался голос за моей спиной. От неожиданности я вздрогнул и бокал выскользнул из рук, я попытался подхватить его во время падения, но не успел. От удара о пол бокал разбился, и я по инерции потянулся быстро все убирать, приложился рукой к острому осколку стекла, порезав палец. Все вокруг тут же оказалось в крови. Кровавое пятно алело на разбитом бокале, кровь текла по моей руке и смешивалась в лужей такоего же красного вина. - Чимин! - Юнги быстро подбежал ко мне и одернул от острых осколков, - сильно порезался? Без лишних слов он повел меня в ванную комнату, промывать порез. Я поднял руку вверх и смотрел, как вдоль запястья к локтю бежали тонкие алые ручейки: они сливались, и расходились в разные стороны. Сейчас я совершенно не думал, мой разум был затуманен и только когда прохладная вода коснулась раннего места, я наконец почувствовал неприятную боль. Юнги, склонившись над раковиной, аккуратно промывал мне палец и бережно дул, чтобы перестало щипать. - Зашивать, к счастью, не нужно. Что же ты такой растяпа? - Прости пожалуйста, я не специально. Мне правда очень жаль, - я зажмурил глаза и немного сжался, готовясь к самому худшему, но почувствовал мягкие объятия и сладкий вкус чужих губ. - Все в порядке, не переживай, - старший позаботился обо мне и пошел убирать кухню. Я сидел на столешнице и изучающе наблюдал за своим парнем. Почему я раньше не замечал его острую линию челюсти? Хочется прям сейчас запрыгнуть на него и пройтись губами по выпирающей косточке. Глаза Мина были сосредоточено суженные и бегали по всем маленьким осколкам. Я был уверен, что он думает о чем-то важном. - Останешься сегодня у меня. Я счастливо закивал и продолжил наблюдать за действиями парня. Он аккуратно убрал все осколки и протер липкий пол, что-то бубня себе под нос. Медленной походкой старший подошел ко мне и принялся целовать мою забинтованную рану. - Учитель сказал, что я буду открывать осенний фестиваль, мне завтра нужно принести в школу какой-нибудь белый костюм. - Завтра перед школой зайдем к тебе домой, - Юнги нежно улыбнулся и понес меня в комнату. Видел я в его взгляде что-то новое и, как мне показалось тяжёлое, но не придал этому никакого значения. Это была моя сама большая и последняя ошибка в жизни.

                                ᪥᪥᪥

В черной небольшой сумке я нёс абсолютно белый наряд, никаких узоров, вырезов и кружев, даже нашел белый шелковый шарф. Думаю, будет смотреться превосходно. Я немного в подавленном состоянии, ведь Юнги не пошел со мной домой, а сказал, что ему надо быть раньше в школе. Мы бы могли успеть, но он решил кинуть меня. Сегодня довольно прохладно. Мне приходится со всех ног бежать в школу и получать неприятные удары ветра по лицу. Прямая дорога не заняла у меня много времени, я даже успел мельком оглядеть грязную листву под ногами. У дряхлых ворот школы я вдохнул полной грудью и выпустил холодный пар изо рта, ступая медленным шагом в здание я сразу заметил, что многие люди на меня косились и осуждающе смотрели, но сегодня они это делали с явной агрессией. Быстро промелькнув в актовый зал, я переоделся и начал репетировать свой выход. Было немного не по себе, я чувствовал какой-то страх, возможно, перед скорой публикой, которой вряд ли будет интересно мое выступление. Я боялся, снова подвергнуться страшным унижениям.

                                ᪥᪥᪥

Чимин стоял посередине просторного зала и думал, что сделать с длинным шарфом. Он аккуратно опустил его на плечи и повернулся к резко открывающийся двери. В помещение вошел Им и его компания, в которой был Юнги, Пак немного отошел и опустил взгляд на свои босые ноги. Парни окружили синеволосого, и Сонгю вышел немного вперед, вытаскивая руку из-за спины. На ладошке была резиновая желтая перчатка и в ней было что-то сжато. Старший схватил Чимина за загривок и поставил на колени, медленно приближая руку к его лицу. — Чимин-а, люди говорят, что ты плохо себя ведешь, это правда? – Им наступил на ладонь парня, вырывая из его рта тихий скулеж. — Сонгю, прошу, не трогай меня, – парень начинает плакать и его глаза тут же краснеют, он пытается вырваться, но сжатый кулак на волосах не дает это сделать. — Чимин, а ты и правда непослушный, – Им раскрывает кулак и Чимин видит сухой лед, который начал выпускать небольшой пар. — Господи, Сонгю, не надо, умоляю тебя, Сонгю! – парень скулил и вертелся как мог, но все было тщетно. Старший притянул руку ближе и резко приложил лед к лицу паренька, придавлявая сильнее. Чимин кричал и царапал свое красное лицо. Его глазница начала кровоточить и он яро вырывался из крепких рук. На его рубашке алели пятна крови, но все молчали. Только этот подонок смотрел на происходящее и злорадно смеялся. Сквозь адскую боль Пак смог немного сосредоточиться и посмотрел в глаза своему возлюбленному, но даже смотря одним еле видящем глазом, он не увидел сочувствия и сожаления. Чимин видел лишь презрение. С гордо поднятой головой они стояли и с презрением смотрели на мученика. Как только парня отпустили, он сорвался с места и побежал прочь из этой школы. Все смотрели ему в след и ахали от удивления, возможно, даже они не ожидали, что до такого может дойти. Через небольшой промежуток времени виновники события и большая часть учеников рванули за мальчишкой, потому что тот бежал в сторону скалы. Видимо, решили добить Чимина там.

                               ᪥᪥᪥

Чимин держал лицо руками и кричал от ноющей боли. Он не видел куда бежит, не видел, что происходит вокруг. Парень наступал босыми ногами на иглы елей и неприятно скручивался от еще одной боли. Сильно ударялся об столбы деревьев и, теряя равновесие, падал. Добежав до открытой местности, Пак упал и начал изнывающе кричать, он хотел содрать испорченную кожу с лица и перестать чувствовать, хотел забыть все что произошло, но ничего уже не изменить. — Сынок, - парень сразу же замолчал и начал оглядываться по сторонам. На краю скалы, за деревом стояла дряхлая скамейка, а на ней сидела маленькая старушка. Чимин вытер с глаза кровь, чтобы видеть хоть немного, но это бесполезно. Парень начал медленно ползти на тихий голос, пока не оказался возле ее колен. — Сынок, мне больно слышать, как ты страдаешь, - старушка опустила руки на лицо паренька и начала легонько щупать, пачкая руки в крови, — не мучай себя, сынок. — О, тетушка, мне так больно, так страшно, – последние слова были сказаны тихо и медленно, Чимин уткнулся щекой в колени старушки и громче заплакал. Она смотрела куда-то вперед и гладила мальчика по голове, пока их не прервали громкие крики. —Мальчик мой, отпусти эту боль, – незнакомка поцеловала Чимина в лоб и подтолкнула его к громкому шуму. Пак посмотрел на нее и медленно качнул головой, отводя взгляд от седой старушки в черном. Парень встал на ноги и начал ждать, пока возле него не скопилась большая толпа. — Пак Чимин, неужели решил покончить с собой, ты действительно жалкий, – Им начал смеяться, а другие подхватили, лишь некоторые смотрели с сожалением. — Я не знаю, за что вы так со мной. Не понимаю, почему все школьные годы издевались надо мной! Унижали, ломали кости и жгли волосы! – Чимин кричал и никому не давал вставить слово, высказывал все, что так долго держал в себе, – Почему вы так со мной поступали?! За что? – Парень не может стоять на ногах, он шатается и сгибается пополам, в глазах постепенно начинает мутнеть, – Почему при любой возможности спускали с меня штаны и насиловали?! Я вам не гребанная игрушка! – Невозможно представить, сколько боли испытал Чимин за свою жизнь. Он вытирает слезы смешанные с кровью с лица белым рукавом и смотрит в глаза своему возлюбленному. — Ты! Ты гребанный ублюдок! Как я мог поверить тебе! — Чимин, – Юнги медленно начинает подходить. — Закрой свою пасть! Я доверился тебе, поверил, что меня кто-то может полюбить, но как же я оказался глуп. Вы все! – Чимин тыкает пальцем в каждого и отходит назад, – Вы все убийцы, моя кровь будет лежать на ваших грязных руках, вы будете просыпаться и мысли будут лишь о том, что вы убили человека. — Чимин! – Юнги подходит все ближе и пытается успокоить парня. — Замолчи, не хочу слышать такого гребанного ублюдка как ты. Мне делали больно, но ты и пальцем не повел, чтобы они прекратили, так почему я сейчас должен молчать? Я не намерен молчать в тряпочку и делать вид, что ничего не было. Сегодня все запомнят меня на всю жизнь! Чимин срывается с обрыва, разбиваясь о скалы, так и не успев коснуться бушующего моря.

Тишина поглотила местность, все опустили головы и только старушка, которая сидела все на той же дряхлой скамейке, тихо проговорила: "Душа с оторванными крыльями."

                             The End ~

_______________________________________если прочитал эту историю и не подписался на меня, ты не мой заяц. исправь это. бегом!