Глава 1

Глава 1: Обычный день и необычные новенькие

Тихий гул школьных разговоров, скрип кроссовок по линолеуму, смех из открытых классов - обычная симфония их обычной жизни. Хан и Феликс сидели на своем привычном месте у окна в столовой, плечом к плечу, как два кусочка одного пазла. Перед ними стояли полупустые стаканы с соком, а в телефонах горели чаты с утренними сообщениями от их альф.

-Чанбин говорит, что заедет после тренировки, - не отрываясь от экрана, сообщил Хан, и уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

-А Чанни прислал милую гифку с единорогом. Опять не спал, наверное, сочинял музыку, - Феликс умиленно вздохнул, показывая экран другу.

Они были так погружены в свой маленький, уютный мирок, состоящий из учебы, творчества и теплых отношений с Чанбином и Банчаном, что большая часть школьных событий проходила мимо них фоном. Они знали всех в лицо, со всеми здоровались, но их настоящий круг был тесен и надёжен.

Их спокойствие было таким же привычным, как и этот осенний день за окном. Пока не прозвенел звонок с последнего урока и по школе не пробежалась первая, сдержанная волна шепота.

-Вы видели? Правда, с третьего этажа?

-Двое. Говорят, из большой частной школы.

-О боже, тот, что с черными волосами... Он выглядит, как из дорамы.

Хан и Феликс, собирая рюкзаки, лишь переглянулись.

-Опять новенькие, - без особого интереса констатировал Хан.

-Надеюсь, они не попадут в наш класс, а то придется пересаживаться, - добавил Феликс, уже представляя, как их идиллическое место у окна может быть нарушено.

Но новенькие не просто "пришли". Они явились.

Когда Хан и Феликс вышли в холл у главного входа, чтобы дождаться своих парней, они невольно стали свидетелями самого настоящего ажиотажа. В центре небольшой, но плотной толпы стояли двое.

Первый был высоким, почти как Чанбин, с иссиня-черными волосами, которые идеально лежали, оттеняя белизну кожи. Его глаза были глубокими, казалось, в них можно утонуть, а черты лица - настолько правильными, что это почти раздражало. В его сдержанной, чуть надменной улыбке и остром взгляде было что-то хищное, хорьковое. Хван Хёнджин.

Второй был чуть ниже, с пепельно-блондинистыми волосами, уложенными с небрежной искусностью. Его глаза, раскосые и яркие, лениво скользили по толпе, а на губах играла уверенная, кошачья усмешка. Он выглядел так, будто знал о своем эффекте и наслаждался им. Ли Минхо.

Они не громко разговаривали, лишь вежливо улыбались в ответ на вопросы, но их аура - уверенная, магнитная, альфийская - заполнила собой все пространство. К ним действительно было не протолкнуться.

-Ну, впечатляет, - фыркнул Хан, отводя взгляд и находя в толпе знакомую стрижку Чанбина, который как раз заходил в двери. Сердце привычно ёкнуло.

-Да, популярность - это стресс. Я рад, что нас это миновало, - искренне сказал Феликс, уже маша рукой Банчану, который, снимая наушники, пробирался к нему, мило щурясь.

Они даже не заметили, как взгляды двух новеньких, будто по команде, на секунду оторвались от их восторженных собеседников и упали на них. На двух омег у выхода, которые с сияющими глазами и полным безразличием ко всему происходящему бросились навстречу своим альфам.

Хёнджин замер, его "хорьковая" внимательность сфокусировалась на Феликсе, который, смеясь, что-то рассказывал Банчану, жестикулируя. Солнечный, яркий, пахнущий... ванилью и чем-то беззащитным.

Минхо же прищурил свои «кошачьи» глаза, наблюдая, как Хан, стараясь казаться недовольным, позволил Чанбину поправить капюшон на его куртке, но не смог сдержать довольную улыбку. Загадочный, в своем собственном мире, с ароматом старой книги и дождя.

Толпа вокруг них продолжала шуметь, но между Минхо и Хёнджином пробежал мгновенный, понимающий взгляд. Без слов. Он говорил о скуке, о вызове и о внезапно вспыхнувшем интересе.

Их идеальная, но такая предсказуемая школьная жизнь только что обрела новый, чрезвычайно увлекательный вектор. Альфы нашли себе новых, самых интересных омег в этой школе. А то, что эти омеги уже заняты? Что ж, это лишь делало игру по-настоящему азартной.

Пока Банчан и Чанбин, обняв своих парней, уводили их прочь, в сторону привычного уюта и спокойствия, две пары глаз провожали их со смесью любопытства и твердой решимости. Охота, тихая и изящная, была объявлена. И первая глава этой истории только началась.