Название части

Парень откидывает голову на спинку сиденья автомобиля, немного приоткрывает окно, вдыхает утренний воздух. По радио слышна какая-то старая и знакомая песня. Она действует успокаивающе. Улицы Сеула ещё не вырвались из цепких рук Морфея, а потому ещё такие тихие. Небо расплывается в красивых пастельных тонах. Вот так свет побеждает тьму, но ненадолго. Эта борьба, как и в человеке, длится вечно.

Солнце поднимается все выше. Чимин жмурится. Последний раз он встречал рассвет с Роуз, она тогда проплакала всю ночь, оставила плечо рыжего совсем мокрым. Как она там? Справляется? Он не говорил с ней, с тех пор, как приехал сюда.

Пак решает открыть глаза. Свет горящего шара накатывает волной, словно ослепляя, но лишь на мгновение. Глаза юноши слезятся. Отчего? Так ли красиво рождение нового дня, а может так ужасна была дорожка, ведущая к этому событию. Тропа, каждый шаг по которой, будто бы шаг по разбитому стеклу, очень мучителен, но почему-то так необходим. И вот он сидит сейчас, с невидимыми кровоточащими ранами на стопах, смотрит на восходящее солнце, и понимает, что путь пройден не зря.

В восхитительном зареве рассвета надежда и вера в лучшее приобретали новые очертания.

Чимин добирается до дома и стремительно направляется в комнату на втором этаже. Тут ни звука —наверное, все спят. Парень разбегается и кидается на кровать, зарываясь в подушку, которая отдает запахом лаванды. Нет ничего прекраснее, чем после тяжелого дня ложиться на свежее, накануне поменянное белье, правда не им, а его старшим братом.

— А душ принять не желаешь? Или сразу в грязной одежде уснешь, не умывшись? — Джин-хён появился внезапно, испугав Чима, заставив его невольно вздрогнуть, хоть и говорил брат шепотом. Брюнет стоял, оперевшись о дверной косяк, уложив голову слегка в бок, он смотрел на Минни с улыбкой.

— Хён, вот напугал! — говорит рыжик чуть громче, чем шепотом, а затем садится, подбирая ноги под себя. — Да схожу я в душ, только не смотри так. Ты чего не спишь?

— Уже утро, безголовый, — Джин головой указывает в сторону настенных часов, которые с радостью принимали на себя лучи восходящего солнца. Чимин совершенно позабыл о времени. Это все Юнги виноват, из-за него парень совсем потерял голову. Нельзя быть таким холодным и теплым человеком одновременно, но у Мина это отлично получалось.

Тогда, в первую их встречу, в торговом центре, Чимину он нисколько не понравился. Выглядел он откровенно небрежно, внешний вид отдавал босяковатостью. Светлые волосы его были слегка разлохмачены, на глазах виднелось подобие подводки, сильно размазанной, что парня вряд ли волновало. А рваные джинсы и слишком свободная футболка, которая практически висела на нем, лишь усиливали впечатление. Что уж говорить об умении держаться — там и вовсе попахивало фатовством.

— Не знаю, интересно ли тебе, но перед родителями я еле тебя прикрыл, сказал, что ты дрочишь в комнате, чтобы они к тебе не заходили, — хён снова подал голос.

— Ты сейчас серьезно? — глаза Чимина округлились до невозможных размеров, его выражение лица как бы умоляло Джина дать отрицательный ответ.

— Мы никогда не узнаем, — вот и весь ответ. Расспрашивать брата бесполезно, и Чимин это знает, поэтому пробовать даже не будет. Рыжик вдруг вспоминает, что дал Юнги негласное обещание написать, как приедет. Он судорожно ищет телефон, наконец находит и отправляет краткое «Я дома, доехал нормально». Потом думает, не слишком ли сухое сообщение получилось, а затем добавляет «Спасибо».

В ответ ему приходит простое «Пожалуйста». Минни отчего-то вздыхает. Сам не знает отчего. Как-то постепенно заполняясь разочарованием, слово чаша. Однако все это проходит, стоит только новому набору букв появится на экране. Эти буквы гласят: «Красивый рассвет, правда?». У Пака эмоции на лице сменяются со скоростью света, а брат все это замечает, правда не знает, стоит ли спрашивать, но любопытство берёт верх.

— Ты чего, Чим, влюбился? — брат говорит это с такой интонацией, что, кажется подтрунивает над младшим.

— Ничего подобного, хён, — парень знает — то, что он чувствует — заведомо плохая идея. Если старший окажется прав, то Минни попал. Ему проблемы сейчас не нужны, потому что скоро начнется учеба, голову чужим парнем забивать ни к чему. По телу пробегает неприятное чувство горечи.

Чим решает, что обороняться будет любой ценой. Возможно обидит этим кого-то. Но что поделаешь? Такова цена дружбы. Парень наконец печатает решительно «Мне больше закаты по душе», а затем идет в душ и пытается смыть с себя желание быть к загадочному, но чужому человеку поближе. Отчаянно, с силой трет мочалкой по нежной коже, надеясь, что это как-то поможет, но тщетно. Это безумно злит. Мог он подумать, что все так обернется? Определенно нет. Дураки не думают.

Джин сидит на кровати брата, загадочно улыбаясь, его Минни совсем вырос, вот, кажется и первая серьезная симпатия появилась. Ну разве не здорово? А Чимину совсем не здорово. Он понимает, что легко ему не придется — притворяться никогда не легко.

Рыжик выходит из душа, протирая полотенцем мокрые волосы, боковым зрением замечая довольное лицо брата. Не хочет он страдать один, поэтому рассказывает Джину о новом парне Джи Су. О том, каким он интересным и очаровательным человеком оказался. И теперь плохо не только Чимину, но и его хёну тоже. Только вот, не по себе им из-за разных людей.

У Сокджина и Джи Су всегда были странные отношения, которые Минни никогда полностью понять не удавалось. Он уже вспомнить не мог, какое время назад представил подругу своему старшему брату, зато воспоминание о том, что они отлично поладили, хорошо сохранилось. Около года, эта мини компания состоящая из трех человек — Джина, Чимина и Джи продолжала очень тесно общаться. Они были в своего рода мыльном пузыре, который успешно отгораживал их от внешнего мира, а иногда даже от лишних (как им на тот момент казалось) знакомств. У них были общие интересы и характеры, отлично дополняющие друг друга. Но в какой-то момент между Джи и Сокжином возникла некая неловкость, уровень которой возрастал с каждой их встречей. И, казалось бы, все тут понятно и легко. Какой идиот не додумается, что тут замешана подростковая влюбленность? Только вот они себе в этом совсем не хотели признаваться, то ли из-за упрямства, то ли из-за гордости и своенравия. Так или иначе, всех этих, черт, которых тинейджерам не занимать.

С тех самых пор и до сегодняшнего времени они успешно скрывали свои чувства за маской, если не холодности, то некого равнодушия с толикой язвительности. При помощи этих масок наши влюблённые отпугивали партнеров друг друга, не давая каким-либо отношениям, хоть смутно отдающим симпатией и привязанностью просуществовать дольше месяца.

И вот когда лицо Джина, стремительно сменилось и приобрело немного зловещий вид, Чимин понял, что, скорее всего, он наговорил брату лишнего. Потому что отношения его подруги становились под угрозу под именем Сокджин.

— Мне определенно надо познакомиться с ее новым парнем, — с напускной серьезностью говорит хён, а в глазах его уже пляшут черти. — Ты обязательно должен присутствовать, братик.

Теперь Чим жалеет, только не знает, кого больше: Юнги, Джи или себя.