Глава двадцать четвёртая • Даже горькие ошибки порой покажутся сладкими

- Чимин? - стук в дверь, а валяющийся в кровати с телефоном парень не хотел отвечать. Ручка опускается, но повёрнутый замок не позволяет открыть дверь. - Чимин, открой, пожалуйста.

- Я переодеваюсь, - перекатываясь на другой бок, кричит Пак, уткнувшись заплаканным лицом в белоснежную подушку.

- Чимин, прошу, открой дверь, - не унимался Чонгук. В сердце блондина накапливалась обида, а в голове созревала дурацкая мысль. Надо отвлечься. И Чимин уже знает как.

Чон постоял около дверей ещё пару минут и всё-таки удалился. Возможно, Чимину нужно немного времени побыть одному. И только он доходит до кухни, как телефон издаёт звук пришедшего оповещения.

- Пак Чимин! - крик вперемешку с рычанием, и в пару шагов Чонгук снова у закрытых дверей. - Открой мне сейчас же.

- Сказал же, что я переодеваюсь, - вторит ему блондин, читая комментарии и выискивая себе парня. На секунду он осекается, испугавшись, почему его дядя так резко вернулся, да ещё и такой злой, словно знает обо всём. Он подходит к двери и тянет руку к замку, обдумывая мысль открыть ему, но с другой стороны её пинают с особой жестокостью, и Пак отшатнулся, резко передумав.

Затишье немного пугало. Чонгук больше не выбивал дверь и не повышал голос, принуждая открыть. Падающий обратно на кровать Пак совершенно позабыл о своём телефоне, а, вернувшись в соцсеть, обнаружил новый комментарий.

Слишком странный, чтобы его проигнорировать, и слишком заинтересовавший, чтобы не ответить. Чимин закусывает губу от предвкушения и открывает диалог с совершенно пустым и неизвестным ему аккаунтом.

***

Чонгук смотрит на свою переписку, уже пожалев о том, что зарегистрировал новый аккаунт и написал этот комментарий. Пак ничего больше не пишет, и он блокирует телефон, тяжело вздыхая.

- Что я творю? - задается вопросом, но не успевает на него ответить, как на экране засветилось новое уведомление.

***

- Что я творю? - спрашивает себя Пак, когда снова пишет ему.

Чимину фото понравилось... нет, не так. Он залип на это фото, представляя обнаженный торс Чонгука. Новая волна эмоций сподвигла блондина на очередной дурацкий поступок, о котором он несомненно будет жалеть, но который сейчас показался ему просто необходимым. Чон всё равно не посмотрит на него. Так пусть же смотрят те, кому он действительно нравится.

***

Чонгук весь напрягся, читая последнее сообщение. Он всё ещё считает эту переписку безумием, надо всё прекратить, но что-то внутри него заставляет писать нечто такое, от чего - он уверен - Чимин заливается краской и смущается. Брюнет откидывается на мягкую спинку дивана, опрокидывая голову и глядя в потолок. Он никогда не скажет подобное Паку в жизни. Не потому, что боится, а потому, что сам себя за такое не простит. Возможно, именно поэтому он так смело пишет ему с анонимного аккаунта, говоря всё то, что хотел бы озвучить вживую.

Спустя примерно полчаса терзаний совестью, телефон вновь высветил уведомление. И лучше бы Чону не заходить, лучше б не смотреть, но желание побороло его практически нокаутом, двумя быстрыми жестами разблокировав устройство и открывая диалог.

В видео мелькнула милая смущённая моська, которая облизнулась слишком пошло, чтоб назвать её милой снова. Маленькие пальчики ловко расстёгивают пуговицы рубашки, одну за другой, медленно и мучительно добираясь до пояса. Когда руки Чимина расстегнули и штаны, Чонгук же почувствовал тесноту в собственных, но не остановил видео, завороженно глядя в экран. Звук расстегнувшейся ширинки, влажные от отброшенной на край кровати персиковой смазки пальчики крадутся под резинку белья, и первый тихий и нежный стон заставляет брюнета тяжело сглотнуть вставший в горле ком. Рука просовывается дальше, Чон видит легкое вздрагивание своего племянника, перерастающее в мелкую дрожь. Чёрные брюки слегка приспустились, когда пальцы неспешными движениями проникали в изумительное тело, сопровождаясь нарастающими стонами. Пряжка ремня звякнула, освобождая вставшую проблему, и Чонгук неосознанно потянулся к ней свободой рукой. Он лишь разочек снимет напряжение, ничего больше. Чимин даже не знает, что это он. Подло? Может быть. Но Чон сейчас не может думать ни о чем другом, кроме как о собственном племяннике, который так нереально звучит и срывает ему крышу своими выходками. Нарастающее удовольствие вырывает хриплое мычание в унисон голосу из видео. Стон удовлетворения вырывается из глотки Пака, когда он кончает, и тихим «дядюшка» заканчивается отправленный видеофайл. Чонгук не выдерживает, слишком хорошо и плохо одновременно. Они в одной квартире, стоит только пройти коридор, выбить дверь и оказаться в ещё влажном и горячем теле, настолько желанном, что мужчина сам себя боится. Его штаны испачканы, но это последнее, о чем брюнет будет волноваться. Он подрывается с дивана и мчит в ванную, закрывая её на ключ изнутри и включая холодную душевую.

Кажется, кто-то случайно откроет это видео снова. Кажется, кто-то случайно пойдёт на второй заход... если, конечно, его будет достаточно.