"Вернись ко мне Джисон!.." PART №8

Мастерская тонула в сумраке. Свет едва проникал сквозь грязное стекло, и лампа на рабочем столе бросала узкий пучок света, выхватывая из темноты лишь осколки.

Минхо сидел на стуле, ссутулившись, склонившись над ящиком, в котором лежал чёрный миниатюрный гроб. Он сам его сделал - не как игрушку, не как декорацию. Как последний дом. Для него.

Для Джисона.

На дне мягко лежали фарфоровые осколки: кусочек плеча, половина лица, левая ножка - целая. Он хранил каждый фрагмент так бережно, будто боялся, что они исчезнут, если он не будет смотреть на них каждую минуту.

Он не ел, не спал, не выходил.

Он просто сидел.

И думал.

Плакал.

И снова думал.

«Он не должен был умереть, - шептал Минхо себе. - Я не должен был его терять...»

Иногда он касался пальцами трещинки на щеке одного из фрагментов и невольно вспоминал, как Джисон держался за неё, как вытирал слёзы несломанной рукой, как пытался не плакать, шепча: «Куклы не плачут...»

А он плакал.

Сейчас плакал он - Господин Ли.

Сильнее, чем когда-либо.

Он смотрел на ножку - ту, что осталась целой. Тонкая, нежная, покрытая блестящей эмалью. На внутренней стороне была его личная метка - знак, по которому он помечал только тех, кого считал... своими.

Джисон был его.

Он не был просто куклой.

Он был его любимчиком. Его смыслом. Его созданием, которое вдруг стало чем-то большим, чем просто фарфор и краска.

Минхо вскочил. Шагнул к другому столу - заросшему пылью, но всё ещё полному материалов: белая глина, фарфор, ткани, нити.

Он взял ножку в руки и долго смотрел на неё. А затем произнёс:

- Если я смогу использовать её... если душа всё ещё где-то здесь... я могу... вернуть?

Он вытащил из ящика старые чертежи, начал рисовать, чертить, планировать.

- Кожа будет крепкой... прочной... не ломающейся. Я сделаю её толще. Но при этом... при этом он будет прежним. Я сохраню его форму, его лицо. Все изгибы, все детали.

Он заколдовал фарфор, экспериментируя с древними словами, тайными чарами, которые почти забыл. Он обжигал материал, создавая плотность, прочность.

- Джисон... ты был самым живым. Я чувствовал это. Это не просто магия. Это ты...

Он работал днями. Не ел. Не пил.

Лишь шептал.

- Пожалуйста... вернись ко мне...

Готовое тело лежало на столе. Оно выглядело как Джисон - чуть более совершенное, но всё то же мягкое лицо, всё тот же изгиб губ, знакомая форма глаз. Минхо дрожал, глядя на него.

Он взял целую ножку и осторожно встроил её в новое тело. Она подошла идеально. Как будто ждала этого.

Он вдохнул глубоко... и начал ритуал.

Слова, магия, боль в груди. Слёзы на губах. Свет закружился в воздухе, словно искал выход, и в последний момент Минхо вскрикнул:

- Вернись! Вернись ко мне, Джисон!

Свет вспыхнул.

Тело на столе вздрогнуло.

продолжение следует...

🤫🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍