8

После ужина родители ушли в свой номер, а Ламин и Эви вернулись к себе. В гостиной горел только камин и торшер у дивана. Эви сидела на диване, поджав под себя ноги, и уткнулась в телефон, бессмысленно пролистывая ленту. Ламин вышел из своей спальни - на нём была тёплая, свободная кофта и шорты.

Он прошёл мимо неё, взял из мини-бара бутылку воды и молча сел на другой конец дивана. На диване оставалось всего полметра пространства между ними. Тишина давила.

- Эй, - нарушил он тишину первым. Голос был тихий, без обычной насмешки. - Я серьёзно насчёт завтрашних лыж. Ты правда не умеешь?

- Правда, - нехотя ответила Эви, не отрываясь от телефона. - У нас не было времени,да и гор в моем городе нет.- Я тебя научу. Без дурацких шуток и подколов, - он странно замолчал, повертел в руках бутылку, а затем добавил почти неслышно: - Ну, может, совсем чуть-чуть.

Эви подняла голову, ожидая увидеть его обычный наглый прищур, но наткнулась на усталый, чуть задумчивый взгляд. На секунду маска самовлюблённого идиота с него спала. И в этот момент Эви поняла, что проигрывает эту войну. Потому что этот его настоящий взгляд она совсем не ожидала увидеть. И он почему-то отозвался внутри противным, но тёплым трепетом.

- Я- в душ. И не смей заходить в ванную, пока я не выйду.

Эви схватила полотенце и скрылась за дверью, прислонившись к ней спиной и закрыв глаза. Ей нужно было срочно остыть. Потому что её принципы, её холод и её стена начинали трещать по швам, и она понятия не имела, что делать, когда этот Ламин Ямаль перестанет быть её врагом и станет... кем-то другим.

Когда она вышла из душа через полчаса, в гостиной было темно, а на двери его спальни горел только тонкий свет из-под щели. И на её подушке лежала маленькая, совершенно нелепая записка, вырванная из блокнота:

«Завтра, в 8 утра. Жду внизу. Не опаздывай, Эвелина. P.S. Твоя новая куртка висит в шкафу, я попросил принести с ресепшена. Там ветер. Должен же я показать тебе горы)).»

Эви сжала эту бумажку, и сердце забилось быстрее. Она посмотрела на закрытую дверь его комнаты. Между ними всё ещё была пропасть, но лёд на её краю начал заметно подтаивать. И эта ночь обещала стать самой длинной в её жизни.