6

Ещё в самом детстве Чонгук заинтересовался этим мальчишкой. Чону всегда хотелось помочь ему при любой возможности, когда он делал что-то не так.

- Чимин, будь внимательней, - строго приказал старший слуга маленькому мальчику, который собирает осколки чашки с пола. На фарфоровые осколки мелко покапали слезы, потому что рассеянный мальчишка успевает порезать ими свой палец, сразу зализывая ранку. Слуга стоит около него и только хмурится, даже и не думая помогать ему. Потому что это работа любого слуги, даже такого маленького Чимина.

Чонгук помнит, когда сидел за большим столом и давно не слушал разговор взрослых, наблюдая за этим интересным мальчиком. Он всегда следил за ним, подмечал его новые улучшенные навыки, которые росли год за годом, а потом просто уехал.Когда в тот день, он пришёл снова в этот дом, уже более взрослым парнем, нежели подростком, то опять увидел эти потерянные карие глаза: в них были звёзды и не было тех неуверенных движений, заиканий или слёз. Чимин давно был наученным и воспитанным человеком в этом большом доме. Пусть и прошло не мало времени (тогда), мы же все учимся на своём опыте.

Он не был уверен, что снова встретит его, увидит повзрослевшего Мина. Конечно, не сказать, что Чонгук думал о нём всё то время, как уехал в другую страну, но иногда его посещали воспоминания, потому что для маленького Чонгука было затрудненно найти друзей или завести знакомства. Не из-за того, что был он плох в общении с людьми, а из-за того, что у него не всегда хватало время на это. Много учебы: школа, спорт, художественные академии, дом, он просто не успевал завести друзей. Но при виде Чимина, он подумал, что этому ребенку тоже не помешал бы друг, как и ему самому.

Тогда, стоя в коридоре, после долгих лет, у него появилось желание - завладеть им. Полностью овладеть, полностью влюбиться, уже в осознанном для него самого возрасте. Они никогда не говорили, даже не пересекались. Ведь, голова Чимина всегда была опущена и не было возможности запомнить Чонгука так, как запомнил его Чон.

Ему хотелось его, желание засело глубоко в голове, поэтому часто вертелось «хочу его», но когда облом покрывал каждый другой облом, Чонгук жадно терпел. Он понимал, что нельзя применять насилие к человеку, который даже не знает о прелестях половой жизни. Но, когда алкоголь накрывает разум, полностью отключая все твои нормы, ты не соображаешь. Появляется только требования, о которых ты мечтаешь, будь они плохими или хорошими.

Если бы Чимин не ждал его около комнаты, не был бы таким запрограммированным, то этого бы не случилось.Если бы Чонгук не ненавидел себя так, чтобы напиться, то этого всего, в принципе, бы не случилось.

- Пустите, не надо, - ноюще просит Чимин, когда пальцы грубо покидают его узкий проход. Он выдыхает и поднимает взгляд на Чонгука, тот на него, даже и не смотрит, в его голове танцует жаркий алкоголь и пьянеющие возбуждение, которые желают сотворить только одно. Тело Чимина очень дрожало, оно было прижато Чонгуком к кровати и Чимин не получал никакого удовольствие от этих ласк, которые Чонгук проворачивал с ним.Чонгук двигал двумя пальцами, совсем не обращая внимания на плачущего Чимина. Он вообще ничего не слышал. Когда Чонгук напивается, его мозг моментально убирает ненужные окружающие звуки, оставляя только собственные мысли в голове. Поэтому, он редко выпивал. Так, что же заставило его сегодня поднять бокал красного вина, за которым последовало ещё и ещё?

Парень, который когда-то поразил его своей загадочностью, который в глазах Чонгука выглядел, как самый беззащитный человек на этой планете, считаясь этим маленьким принцем в заточении замка, снова плакал.Чонгук и забыл как выглядели его кристаллические слёзы, стекающие по алым щекам. Совершенно забыл ту царапающую искорку боли в груди при виде этих прозрачных слёз, он совершенно не хотел, чтобы Чимин плакал. Он хотел доставить ему удовольствие, как и себе, но никак не увидеть снова ненавистные слёзы младшего.Когда Чимин убежал, Чонгук начал винить себя. Наспех собираясь, он решил уехать куда подальше, чтобы никто его не видел.

До какой степени ему было больно или противно смотреть на слёзы младшего?

Сначала, захотелось в клуб, где он бы отодрал какую-нибудь очередную шлюху в туалете, убирая свой пыл, но когда очутился там, садясь за барную стойку, приказав бармену наливать каждые пять минут что-то сильное и спиртное, одуревая свой мозг новой порцией алкоголя, его желание само-собой позже пропало и трахать кого-либо было уже не в кайф, даже целоваться.

Да, Чонгук всегда видел этого парня, плачущего в детстве. Ему хотелось подойти, утешить, обнять, но кто ему разрешал это сделать? Возможно, он мог бы и не спрашивать, нарушить правила своих родителей - не дружить с прислугами. Но почему-то у маленького Чонгука не хватило смелости.Чонгук сам по себе очень редко лил слёзы. Его учили в семье, что мужчины не плачут и всегда держат голову кверху, несмотря ни на что, Чонгук так и вырос. Сейчас же ему нравилось видеть «нового» Чимина, который улыбался ему и слушался всегда почти. От этого грело сердце.НоЧонгукне любитслёзы.Тем более Чимина.Тем более, когда сам их заставил вытекать из глаз младшего.

Но что сейчас? Он всё еще пьян, не соображающий, лежит на Чимине и трахает его двумя пальцами. Зачем?

Чимин плачет от того, что боится. Страх, который опять околдовывает разум младшего всё сильнее, заставило сердце сжаться и биться очень быстро. Чонгук дышал ему в шею, хорошо разрабатывая проход. Как только пальцы касаются простаты, Чимин вскрикивает, да так громко, что выводит Чонгука из какого-то своеобразного транса.Он ухмыляется и снова нажимает на комок нервов, от чего Чимин ещё больше задрожал, а по низу живота прошла приятная волна. Но, что это? Чимин не знает. Он думает, что Чонгук глупый, очень глупый и в голове его не только мысли о боли, которая потихоньку сходит, о страхе, о слезах, которые позволили ему опухнуть, еще о пальцах Чонгука, которые почему не останавливаются и входят в тело младшего всё быстрее, о тяжелом дыхание старшего, который дышит ему в шею или о возбужденном члене, но самое главное это большое такое имя ЧОН ЧОНГУК.

Чимин привыкает, боль утихла. Он расслабляется, почему-то поверив старшему. Сработало чутьё, которое в скором его подвело.

Чонгук, не почувствовал напора на своих плечах и ещё раз прошёлся по простате младшего. Из уст Чимина вылетело громкий стон, скорее всего, даже крик. Его тело прошибло очередной волной возбуждения.Старший всё ещё пьян. Не понимает, что происходит. Да и Чимин уже начал забываться в этом мире. Конечно, не полностью, но возбуждение начинает брать вверх над ним. Позволит ли Чимин полностью опуститься в неизвестность для себя? Или нет? Хотя, тут выбор стоит для двоих. И у обоих поехали мозги, только в противоположные стороны.

- Лучше тебе расслабиться, чтобы боль была не такой ощутимой, - заботливо проговаривает Чонгук, вынимая пальцы из анала младшего, от чего Чимин захныкал, чувствуя пустоту. Эти слова заставили его немного успокоиться и довериться, но он опять ошибся, потому что как только он расслабляется, его мертвой хваткой оборачивают на живот, заставляя выпятить пятую точку. Чимин лишь ойкает и сжимает ладонями простынь, потому что ему даже с места не двинуться.

Он молчит, он не знает, что говорить Чонгуку. Чимин не знающий, что сейчас ему будет очень больно, просто уткнулся лицом в подушку, слыша звук ширинки.В одно мгновение поясницу прошибает невыносимая боль, стоит только Чонгуку резко войти наполовину в Чимина.- Аааа... узко как, - рычит Чонгук, кладя свои ладони на аппетитный зад.Изо рта Чимина вырывается крик, который он тушит в подушке. Боль проходит не только в пояснице, но и по всему позвоночнику. Глаза снова краснеют, наполняясь влагой.Руки Чонгука обхватывают талию Чимина, сжимая её, но Чимин не чувствует этого. Всё, что он сейчас чувствует, это боль. Маленькие ладошки комкают черную простынь и нос хлюпает. Чонгук двигается быстро, ускоряя темп, несколько раз попадая по комку нервов, из-за этого Чимин легко вздрагивает. Он сейчас не о чем не думает, кроме своего удовольствия, теле, которое очень податливо под ним, но оно не такое. ПростоЧимин принял решение не дёргаться, ведь тогда всё быстро закончится. И это было верное решение, потому что через семь минут мучений, Чонгук кончает ему на бедро, рыча что-то себе под нос и заваливается на кровать с правой стороны от парня.

Животное, которое не является им, живущее глубоко внутри этого человека.

Чимин всё еще плачет, чувствуя, как трудно двигать ногами и как ноет поясница, стоит ему немного её приподнять. Пепельные волосы растрёпаны, а губы вздымаются с каждым вдохом. Младший слышит сопение хозяина и закрывает глаза, проглатывая очередной ком в горле от обиды.

Чимин даже встать не может, любое его действие отдаёт тупой болью во всем теле. Поэтому повернувшись спиной к Чонгуку, отодвинувшись от него к другому краю кровати, он пытается заснуть.Теперь страх к этому человеку становится больше.